Глава 32

Гера ещё ни с кем не был так терпелив. Но он ещё ни в кого, ни разу не был влюблен. Это старинное чувство, которое заставляло его быть лучше, чем он на самом деле есть. Порой Гера сам над собой смеялся. Ну, не стоила ни одна девчонка таких усилий, а нет, стоило увидеть удивленный взгляд и лёгкую улыбку, как ощущал себя дураком. Хорошо хоть бабочки перед глазами не летали.

– Удар ровнее, – командовал Сергей, – держи равновесие и в облаках на витай.

От их былой стычки на лицах остались лишь желтоватые пятна, да и то не слишком заметные. Гера посматривал на Сергея, который ходил вокруг него то и дело, подмечая его ошибки.

– Что-то ты совсем расклеился, – подтрунивал он. – У мужика, который в отношениях с любимой, всё должно гореть и быть поставлено на пять с плюсом.

Гера криво усмехнулся, сел на пол, вытирая мокрый об и скидывая перчатки.

– Мы идём к этому.

– В смысле? – нахмурился Сергей.

Гера ударил кулаком в ладонь, чтобы уж отстал от него с дурацкими вопросами.

– И что ты… ты как? С рукой теперь?

Гера закинул в него своим полотенцем и тот заржал. Гере, конечно, не было смешно, хотя, конечно, перенести отношения в горизонтальную полоскать, он был бы не прочь. Но любой бы парень хотел этого с любимой девушкой, а Надя она…

Гера даже поморщился, от понимания, сколько боли ему приносила эта девчонка.

– А ты хоть бельё-то её видел? – присел рядом Сергей.

– Захлопнись, с тобой я это не собираюсь обсуждать.

Сергей хрипло рассмеялся.

– На самом деле, я тебя понимаю, – признался он, – есть такие с которыми хочется как с хрустальной вазой, а потом в ванне с розами, в пастели на берегу необитаемого острова.

Гера о таком старался не думать, фантазия обычно рождала нестерпимое желание и если не хочешь проколоться, то нужно всё это держать в узде.

А доверие Нади очень хрупкая вещь, если не удержит, потом у него терпения точно не хватит.

– Тебе всё равно не светит, – похлопал Гера друга по плечу и поднялся, начиная отрабатывать новые удары.

Гера знал, что с Надей они общаются. Потому что кому она иногда строчить смс улыбаясь? Но вмешиваться в это Гера не собирался, хотя его это и задевало, но стоило коснуться Надиных губ, и он понимал, что никакой Сергей им не помеха. Она вся, как будто, таяла в его руках.

Гера даже подумал, что зря предложил эти десять поцелуев, потому что для него это точно была пытка. Однако отказаться уже от этого не мог.

На выставку Гера идти не собирался. Не любил он гончарное искусство, но в универе Надя сообщила, что Ника патащит её с собой, так что Гера просто не мог бросить Надю одну, хотя и понимал, его там только не хватает.

Приняв душ после тренировки, он быстро переоделся и закинул треники в багажник, поехал по нужному адресу. Отец уже явно там, и репортёры.

Здание, арендованное для выставки, находилось в центре города. Его украсили огнями, рекламными вывесками всех возможных наград и, разумеется, красной дорожкой. Гера заметил даже нескольких репортеров с центральных каналов. Он пробежал незамеченным. Быстро поднявшись по лестнице и войдя в зал, где уже медленно и со знанием дела расхаживали гости. В их глазах начиталось ничего, кроме как «сколько же денег потратила хозяйка вечера».

– Вот это самый интересный экспонат, – услышал Гера за своей спиной шепот дамочек за сорок.

В любой другой ситуации он бы присоединился к ним, судя по их лицам с ботоксом и силиконом, но не сейчас. Гера даже не мог бы сказать, что сейчас его останавливало, это не верность, это просто скука. Эти дамы были совершенно ему не интересны.

Гера осматривался по сторонам ища светлую, низкую макушку с очень сочными формами.

Кругом черные, струящиеся платья, как будто сборище «черных вдов». Гера скользил взглядом, пока не зацепился за нежно-бежевое платье. Светлое пятно как будто на фоне его темной жизни. Надежда.

Гера хищно улыбнулся.

Платье на ней было коротким, так что он на ходу снял свою куртку и подойдя к Наде со спины, обвязал рукава на талии, тем самым прикрыв её ноги.

– Что та…– Надя осеклась, испуганно посмотрела на него.

– Этот наряд Ника выбирала? – без привитий спросил он.

– А… здесь дресс-код, а это платье, по её словам, очень милое.

Милое? Оно чертовски невинное, превращало Надю в желанную конфетку- содержанку для толстосумов.

Гера посмотрел по сторонам. Он, по крайней мере, насчитал троих старперов, пускающие слюни на его свинку.

– Но слишком много открывает, – процедил Гера.

– Значит, я хорошо выгляжу?

В голосе Нади звучало напряжение. Гера посмотрел на ожидающий взгляд и улыбнулся, поймал её длинную косу и накрутил кончик на кулак.

– Я бы как поводок использовал, – тихо шепнул он, видя, ожидаемо вспыхнувший румянец.

Надя дернула свои волосы из его рук, и отошла на пару шагов, к другому экспонату. Что, неужели хочет сделать вид, что они не знакомы?

Гера усмехнулся и последовал следом.

Он смотрел, как покачиваются её бедра, и даже закралось подозрение, что делала она это специально. Гера глубоко вздохнул, в горле отчего-то пересохло. Хотелось воды, желательно из губ самой Нади.

На ходу Гера взял стакан с соком, стоящий на специальном подносе с какой-то мелкой закуской. Отхлебнул и поморщился от кислоты, опалившей желудок.

– Ты так и будешь ходить за мной? – тихо спросила Надя, слегка повернувшись. – Тебе здесь ничего не интересно?

– Интересно, – глухо прохрипел он, оставляя стакан на ближайший выступ.

– Я не выставочный экспонат.

Гера усмехнулся, склонив голову. У него всё на лице написано, но всё равно не удержался пошутить:

– С чего решила, что я о тебе говорил?

Надя остановилась, у неё даже шея покрылась красными пятнами. Она приоткрыла свои чудесные губы, блестящие от розового блеска, и который хотелось слизать, но тут же закрыла.

– Вот и хорошо, искусство полезно для саморазвития, – ответила она ему быстро и так же быстро пошла в перёд, поправляя его куртку, которая начала сползать с бедер.

– И это, по-твоему, искусство? – спросил Гера, показывая на что-то абстрактное впечатление, что скульптор просто кинул на землю кусок глины и так это и затвердело. И напоминало больше лепешку рогатого животного

– Он автор – он так видит, – попробовала Надя заступиться.

– Кусок говна на дороге, – хмыкнул Гера, – уверен ей об этом не скажут.

– Говоргий! – послышалось противное с искажением его имени.

Виновница торжества блистала в сверкающем черном платье. Худая жертва пластической хирургии, но свято верующая, что «она красавица». Подлетела к нему, расцеловала, замарав помадой, и сделала пару селфи.

Гера криво улыбался, а потом хозяйка вечера полетела дальше в компанию журналистов. Он поморщился, отворачиваясь, замечая, как Надя отошла от него достаточно далеко. Она только укоризненно на него посмотрела, но затем направилась в другой зал.

– У тебя есть чем вытереться? – стирая красные следы с щек.

Надя порылась в маленькой сумочке, что была у неё в руках и подала пару влажных салфеток и снова как отдалилась.

– Ты ревнуешь? – догадался Гера, видя то, что она скрывает от него свою злость.

– Ни капли, – выпалила Надя, дернув головой, так что кончик её косы угодил ему в ладонь.

Гера чуть не застонал, пропустив волосы между пальцев и сорвав резинку, надел её себе на запястье.

– Что ты делаешь?

– Мой трофей на этот вечер.

– Ты как маленький ребенок, – буркнула она, но, кажется, не злилась. – И что они в тебе находят?

Надя явно имела ввиду «они» – «женщины».

Но Гере было это безразлично, единственный вопрос, который его волновал, это то, что Надя находит в нём?

Он знал, как действует его внешность, спасибо деду за хорошие гены, поэтому хотел бы, чтобы Надя видела в нём нечто большее, чем картинку.

– Наверное, тоже, что и ты, – уклончиво ответил Гера.

– Ты невыносимый, самовлюбленный, эгоистичный, злопамятный, дерзкий и…

Казалось, Надя могла перечислять бесконечно, но Гера и не отрицал, что в нём это есть. Но он же человек, а не Бог.

Она так увлеклась рассказами о его негативных сторонах, что не заметила, как они вошли в один из залов, где людей почти не было и искусственные ограждения, были похожи на стены неполного лабиринта.

Гера ухватил Надю за руку, утягивая за угол, что мог скрыть их от неожиданных глаз. Он прижал её к стене. Глаза Нади расширились от страха и неверия.

– Что ты… тут же люди! – смущенно пролепетала она, наверное, всерьёз думая, что он может сделать с ней что-то.

– Я никого не вижу, – склонился к ней Гера.

Одну руку упер в стену возле её головы и смотрел прямо в глаза.

– Скажи обо мне, что-нибудь хорошее и я тебя не поцелую.

– Ты в своём уме? – возмущенно зашипела Надя, хотела вырваться, но и второй рукой Гера перегородил ей путь.

Она вздрогнула, а Гера приподнял брови в немом вопросе.

– Ненормальный.

– Я предупредил.

Он коснулся её губ быстро с напором, потому что по-другому нельзя. Липкий блеск, как будто склеил их, и Гера попробовал его на вкус. Слегка сладкий, пахнущий клубникой. Надя толкнулась ему в плечи, попыталась отвернуться.

Но Гера уже не мог отпустить, его как ударной волной накрыло, ни звуков, ни запахов, только тепло от мягкого тела, чьё сопротивление ломается за секунды, но только для того, чтобы когда он отстраниться сказать:

– Наглый…

Гера усмехнулся и вновь поймал её припухшие губы своими. Рот измазался липким блеском, он съел его полностью, но ни капельки не насытился. Где-то на подкорке сигналом горело, что он переходит черту, срывает просто своим напором. Надя не может ему сопротивляться, может прогнуться. Если он захочет. Поэтому Гера отстранился. Щёки у Нади горели, гак и пунцовые губы.

Она уже ничего не говорила, но скорее всего не из-за страха нового поцелуя, а за реакцию своего тела. Потому что Надя сама видела по его брюкам, как Гера на неё реагирует.

У них это взаимно. Но Гера хотел, чтобы Надя сама себе в этом призналась, чтобы уже не смогла свернуть, чтобы не смогла его бросить.

– У тебя совсем нет совести, – отвернулась она, срывая с себя его куртку, – тебе она нужнее.

Гера тихо чертыхнулся, взъерошил на затылке волосы, сердце колотилось быстрее, чем на кардиотренировках.

– Ты вообще в курсе, где твой отец и моя мама?

Она быстро сменила тему, напомнив о земном и собственно, о том, чем они должны заниматься – сводничеством.

– Не пас его сегодня, – хрипло проговорил Гера.

Немного трудно было приходить в себя от осознания, что желанная добыча близка, но трогать нельзя.

– Они встретились с мамой, а потом отвел её в сторонку, и… я тоже не могла пойти за ними.

– Раз их так долго нет, значит, делом занимаются… – Гера осекся, заметив метнувший в него пытливый взгляд, и поправился, – мирятся.

Наде было неловко, она трогала своё лицо, в надежде остудить румянец.

Но всё прошло довольно быстро стоило появиться в зале людям. Гера отмер быстрее, потянул её за руку и повел через все залы.

Он в принципе понимал, что отец не будет устраивать показательного шоу, а значит, они так же нашли укромное место. Без камер. И с минимум посторонних.

Гере и самому нужно было отвлечься, иначе он бы сейчас повел Надю к выходу и домой.

– Куда мы?

– Найти шекспировских героев.

Гера вывел их к эвакуационной лестнице. Спустились на пару этажей вниз к подсобным помещениям и оба застыли, услышав:

– … Хватит, Лёша, я уже всё сказала, не хочу тебя прощать! Когда я хотела говорить, ты от меня отвернулся! Я не верю ни в верность, ни в твою любовь!

– Ника, прошу… ты мучаешь меня…

– А ты меня!

– Что мне сделать?

Повисло молчание, тихий вздох.

– Я… не сейчас, – Ника произнесла это с кокетством, – я вообще сейчас ни о чем не хочу думать и о тебе, тем более.

– Ника…– простонал отец.

Похоже, они снова не пришли ни к чему. Хотя уже начинают разговаривать намного дольше и это «не сейчас» давало больше надежды, чем обрубало все концы.

Гера посмотрел на застывшую Надю и подмигнул ей, а та потянула его назад, чтобы уж сильно не палиться.

– Кажется, они идут, – шепнула Надя.

Гера вздохнул. Замечательный вечер, и снова ничем не закончился. Хотя нет, количество поцелуев сокращалось, как и его выдержка.