Глава 2. Две полоски

Четырнадцать дней. Триста тридцать шесть часов. Ровно столько я жила в режиме загнанного зверя.

Я вздрагивала всякий раз, как хлопала дверь аудитории. Каждый раз, когда рядом оказывалась черная спортивная машина, я искала, где спрятаться. На смену юбкам и платьям пришли безразмерные худи, в которых я могла спрятаться с головой.

Я ждала. Ждала, что Демьян Вронский ворвется в аудиторию посреди лекции. Что он появится из-за угла и силой посадит меня в свою машину. Зачем? Я и сама не знала. Возможно, рассмеется и вернет мне кружевные трусики, которые остались у него как трофей после удачной охоты?

Но ничего не происходило. Вронский будто и не вспоминал о моем существовании.

Пару раз я видела его издалека. Шел по университетскому коридору словно король в окружении свиты - таких же мажоров, на уме которых были тусовки и брендовые шмотки. Вронский улыбался, что-то шептал на ухо безмозглой красотке с экономического факультета - каждый раз новой. На меня ни разу не взглянул.

“Ты теперь моя”.

Эта фраза преследовала меня в кошмарах, от которых я каждую ночь просыпалась в холодном поту. Я пыталась убедить себя в том, что это лишь воображение, плод стресса и алкоголя, но тщетно.

И я почти успокоилась. Если верить, что я лишь очередная галочка в его бесконечном списке побед, то становится легче.

Но мое тело думало иначе.

- Арина, ты вообще меня слушаешь? - Ленка помахала тетрадью перед моим лицом. - Что с тобой? Бледная как мел. Опять зубрила философию до утра?

Мы сидели в студенческой столовой. Вокруг стоял гул голосов и смех, звенела посуда. Но для меня этот шум сливался в какофонию, от которой начинала болеть голова. Слишком громко и резко, бьет по ушам.

- Я слушаю, - пробормотала я, отодвигая поднос. - Просто не выспалась.

На подносе стоял мой любимый латте с ванильным сиропом и сэндвич с курицей. Ради них я была готова стоять в очереди хоть всю перемену, но сейчас от одного вида поджаристого хлеба к горлу подступила тошнота.

- Ешь. У кого я буду списывать, если ты исчезнешь? - она пододвинула тарелку ближе и наклонилась ко мне. - Кстати, слышала сплетню? Вронский бросил Кристину. Говорят, ищет кого-то… Неужели кому-то удалось зацепить нашего мажорика? Не думаю, что это надолго!

При упоминании его фамилии меня передернуло. Я взяла стаканчик с кофе, чтобы отвлечься. Но меня чуть не вывернуло наизнанку, едва запах латте ударил в нос.

Что происходит? Любимый напиток теперь пах жженой резиной и табачным пеплом.

Но откуда-то справа доносился другой аромат… Пробуждавший желание. Я повернула голову: парень за соседним столиком ковырял вилкой недожаренную котлету.

К горлу подступила желчь.

- Эй, ты чего? Все в порядке?

- Я… Мне нужно выйти, - я зажала рот рукой и побежала к выходу, едва не опрокинув стул.

На мое счастье, в туалете было пусто. Я влетела в кабинку и упала на колени перед унитазом. Меня вырвало желчью: желудок был пуст, уже несколько дней я не могла есть нормальную еду. Все казалось либо безвкусным, либо отвратительным.

Прижавшись лбом к холодному кафелю, я пыталась унять дрожь.

Наверное, подхватила вирус. Такое часто бывает в начале учебного года: преподаватели запросто могли заразиться от детей, которые ходят в школу.

А может, все дело в стрессе? Удивляюсь, как совсем с ума не сошла!

Дверь туалета скрипнула, впуская двух студенток.

- Ты видела? Он порезался бумагой прямо на лекции! Кровь так и хлестала!

Кровь.

В нос вмиг ударил запах. Металлический, солоноватый. Так пахнет ржавчина. И жизнь.

Рот мгновенно наполнился слюной. Желудок скрутило голодным спазмом, и я застонала от боли. Воображение рисовало картинку: идеально круглая капля крови на чужом пальце. Я облизываю его. Смакую этот вкус на языке, жмурясь от удовольствия.

Когда студентки ушли, я рискнула выйти из кабинки. Подошла к зеркалу.

- Господи… - прошептала я, с ужасом глядя на свое отражение.

Зрачки были расширены так, что почти перекрывали радужку. Кожа казалась серой. Может, у меня инсульт? Или я одержима?

А потом меня осенило.

Странные вкусовые пристрастия, тошнота от привычных запахов. Настроение менялось так же часто, как цифры на часах.

Я достала телефон и открыла приложение. Котик с улыбкой сообщил, что у меня пять дней задержки.

Задержка. У меня никогда не было задержек: организм работал как точный механизм - даже здесь все слишком заурядно.

Фрагменты пазла сложились в картинку.

Клуб. Алкоголь. Утро в постели с Демьяном.

Я не помню, что было ночью, но в одном уверена.

Мы не предохранялись. Я точно знала, что презерватива не было.

Уж лучше бы инсульт!

- Нет… - я сползла по стене, не заботясь о чистоте пола. - Пожалуйста, нет. Только не это!

Беременна.

Я беременна от Демьяна Вронского. От того, кто считает людей ниже его по статусу мусором. От мажора, который одним звонком отцу разрушит мою жизнь, если узнает, что я посмела залететь.

Меня вышвырнут из универа. О карьере можно забыть. Родители… Мама примет, но отец тут же выставит из дома. Все мои планы и мечты о будущем можно смыть в унитаз.

Так. Стоп. Отставить панику!

Я должна убедиться.

***

Аптека была в соседнем с общежитием здании.

Я натянула капюшон худи до самого носа и надела большие темные очки, хоть на улице и было пасмурно. Словно преступница, планирующая ограбление. Будь я при других обстоятельствах, посмеялась бы над собой.

- Тест на беременность, - голос сорвался на хриплый шепот. - Самый точный.

Аптекарша устало посмотрела на меня и молча положила коробочку на прилавок. Сколько таких покупателей она видит каждый день?

- Пакет брать будете?

Я кивнула.

- Непрозрачный, пожалуйста.

До общаги я бежала, прижимая пакет к груди и воровато оглядываясь.

Слава богу, Ленка еще не вернулась - мне ни к чему свидетели.

Я закрылась в ванной и включила воду, чтобы заглушить свои всхлипы.

Разорвала упаковку. Сделала все строго по инструкции.

Дрожащими пальцами положила белую пластиковую палочку на край раковины.

- Эй, ты скоро там? - в дверь нетерпеливо постучали. - Ты не одна!

Я не ответила.

Три минуты. Сто восемьдесят секунд, который решат мою судьбу.

Я ходила по крошечной ванной, игнорируя стук, который становился все громче и настойчивее. Моя проблема явно серьезнее чужого позыва.

Если там одна полоска, я напьюсь. А потом схожу в церковь. Я буду самой счастливой девушкой на свете!

Если две…

Мне не хотелось даже думать о таком варианте.

Я подошла к раковине. Сердце колотилось так сильно, что отдавало в виски. Я зажмурилась, а потом резко открыла глаза.

- Я не беременна… - с облегчением выдохнула, увидев в окошке теста одну полоску.

Слезы брызнули из глаз.

- Господи, спасибо! Я…

Стоп.

Я присмотрелась.

Рядом с контрольной полоской проступала вторая. Бледная, едва заметная и странная. То появлялась, то исчезала, словно тест и сам не был уверен в результате. Но она там была.

Я слышала, как такое называют призраком второй полоски. Сейчас это был призрак моей разрушенной жизни.

Я со злостью швырнула тест в мусорное ведро.

Меня снова вырвало, но на этот раз не от стресса.

Я ношу под сердцем ребенка. Ребенка Демьяна Вронского.

Внутренности резко скрутило. Мне срочно нужно поесть. Вот только… Организм просил не привычной курицы или овощей. Хотелось мяса. Большой стейк с кровью. Впиться в него зубами, жадно высасывая сок.

“Это просто анемия. У беременных такое бывает, - успокаивала я себя, глядя в старое зеркало. - Кто-то ест мел, кто-то нюхает рельсы и метро. Мне хочется мяса. Это нормально”.

Нормально.

Все будет нормально.

Я просто поговорю с ним, что он мне сделает? Потребую деньги на аборт, тихо, без скандалов. Он не откажет, я уверена. Ему ведь не нужны проблемы с незапланированным ребенком?

Я вытерла лицо холодной водой и улыбнулась своему отражению. Положила ладонь на живот - он был совсем плоским.

Идти к Вронскому страшно. Но еще страшнее остаться наедине с этим.

Я не позволю Демьяну Вронскому разрушить мою жизнь. Даже если внутри меня растет наша ошибка.