Глава 18. Победа?

Последнего низшего я убила, когда небо на востоке начало светлеть.

Это была женщина. Некогда красивая, в лохмотьях красного платья, она чем-то напомнила мне Инессу. Изгнали бы ее за нарушение правил?

Нежить была быстрой и хитрой. Она загнала меня в овраг, и мы кружили там минут двадцать, обмениваясь ударами. В конце концов, она совершила ошибку - прыгнула слишком высоко. Я подсекла ее в полете и пригвоздила к земле.

Когда глаза низшей остекленели, я просто упала рядом, обессиленно раскинув руки. Лежала в грязи, в луже чужой и собственной крови (нежить успела разодрать мне бедро), и смотрела на небо. Звезды медленно гасли, словно кто-то выключал их как лампочки. Наступал новый день. День, до которого я не должна была дожить.

Я с заставила себя встать. Каждый шаг давался с трудом, тело ныло, но боль была приятной. Боль победителя.

Я брела на свет огней, который еще виднелся сквозь редеющие деревья.

***

Поляна изменилась: зрителей стало меньше. Часть машин уехала: видимо, зрелище показалось слишком скучным или затянутым. Сколько ставок я сорвала? Оставшиеся что-то обсуждали, их голоса сливались в жужжание.

Но главные действующие лица были на месте.

Альберт Вронский сидел в раскладном кресле, похожем на трон, накрывшись кашемировым пледом. Рядом с ним, нервно кусая накрашенные губы, стояла Инесса. Она переоделась в чистое пальто и шарф, но грязь на лакированных туфлях выдавала ее ночную прогулку.

И Демьян. Он стоял у края леса, где я его и оставила. Неподвижный, как изваяние, не спускал глаз с чащи. Его плечи покрылись инеем: неужели простоял так всю ночь?

Стоило мне появиться, как на поляне повисла тишина. Присутствующих встретило жуткое зрелище: мои волосы спутались в колтун, лицо было испачкано кровью и землей. Куртка порвалась, на левой ноге зияла рваная рана, из которой сочилась темная кровь. Я сжимала в руке кинжал, с которого все еще капала вонючая черная жидкость.

Демьян дернулся как от удара током. Он сделал шаг навстречу, но осекся и остановился, взглянул на отца.

Правила есть правила. Я должна была дойти сама.

Последние сто метров я прошла с гордо поднятой головой. Хромая и грязная, но не сломленная. Ожидали другого? Рада была разочаровать!

Я остановилась перед Альбертом Вронским и небрежно швырнула кинжал к его ногам. Лезвие звякнуло о камень.

- Пять, - хрипло произнесла я. - Все мертвы.

Альберт медленно поднялся и окинул меня взглядом с ног до головы. В его красных глазах не было тепла, но там появилось что-то новое. Уважение?

- Пять, - повторил он. - И ты выжила. Впечатляет.

Он перевел взгляд на Инессу, и та испуганно сжалась, кутаясь в пальто.

- Твоя подруга, - Альберт произнес это слово с нажимом, - сказала, что ты погибла еще в начале ночи. Что нежить разорвала тебя на куски.

- Она ошиблась, - я посмотрела прямо в глаза Инесса. Она отвела взгляд. - Или выдала желаемое за действительное. В лесу было темно, легко могла спутать меня с нежитью.

Инесса побледнела, но промолчала. Она понимала: если откроет рот, я расскажу про ее ночную вылазку. Между нами установился негласный нейтралитет.

- Что ж, - Альберт кивнул. - Ты прошла испытание, Арина Воробьева. Ты доказала, что твоя кровь достаточно сильна, чтобы быть частью нашего Клана. Что ты достойна моего сына.

Он протянул руку и коснулся моего плеча. Я вздрогнула: его пальцы были обжигающе ледяными.

- Добро пожаловать в семью. Но помни: мы не принимаем тебя как равную, лишь даем шанс проявить себя. Одно неверное движение - и лес снова будет ждать тебя.

- Я запомню, - ответила я.

Альберт махнул рукой, отпуская меня.

И в этот момент Демьян сорвался с места. Он подлетел ко мне и подхватил на руки, прижимая к себе так крепко, что у меня хрустнули ребра.

- Живая… - выдохнул он мне в волосы. - Черт возьми, живая!

Я уткнулась носом в его шею, жадно вдыхая уже родной запах. Меня начало трясти. Адренали отпускал, и на смену ему приходила истерика.

- Домой, - дрожащим голосом прошептала я. - Пожалуйста, увези меня домой.

***

Я отключилась, едва села в машину. Проснулась лишь когда Демьян на руках внес меня в квартиру.

Он не стал относить меня в спальню: мы направились прямиком в ванную. Поставил меня на пушистый коврик и начал раздевать. Молча и сосредоточенно, будто боялся причинить боль. Стянул с меня куртку, от которой остались лохмотья, ножом разрезал окровавленную штанину леггинсов, чтобы не тревожить рану.

Я стояла перед ним голая, дрожащая, покрытая грязью и кровью. Уязвимая: он мог делать со мной, что пожелает, и я бы не смогла противиться. Но во взгляде Демьяна не было отвращения, лишь боль и восхищение.

Он включил воду, набрал полную ванну и добавил в нее какой-то раствор, от которого вода стала белой, словно молоко.

- Что это?

- Садись. Будет щипать.

Я послушно опустилась в горячую воду. Рану на ноге обожгло, и я зашипела.

- Терпи, - он закатал рукава и опустил руки в воду, взял мягкую губку.

Демьян мыл меня, осторожно, сантиметр за сантиметром, смывая воспоминания ночи с моей кожи. Он мыл мои руки, сбитые костяшки, плечи. Когда дошел до раны на ноге, его глаза потемнели.

- Слишком глубокая, когтями задели артерию, - мрачно произнес он. - Регенерация справится, но останется шрам.

- Плевать, - я откинула голову на бортик ванны и закрыла глаза. - Шрамы украшают мужчин. И вампирских женщин.

Демьян криво усмехнулся.

- Ты изменилась, птичка. Этот лес… он что-то забрал у тебя.

- Страх, - уверенно ответила я. - Он забрал мой страх. Теперь я не боюсь быть монстров, Демьян. Я боюсь только одного - потерять тебя.

Его руки замерли на моих бедрах. Он посмотрел мне в глаза, золото в его радужке расплавилось, затопив все.

- Ты никогда не потеряешь меня.

Он наклонился так близко, что я думала, поцелует в губы.

Но он опустился ниже, к моей ноге. К ране.

Демьян коснулся языком рваных краев плоти. Я вскрикнула и выгнулась, расплескивая воды. Это не было больно, это было… приятно. Горячо. Его слюна одновременно действовала как обезболивающее и афродизиак. Демьян слизывал капли крови, которые еще сочились из раны. Это было самое эротичное, что я испытывала в своей жизни.

Демьян превращал мою боль в удовольствие.

- Демьян… - простонала я, запуская пальцы в его волосы.

Он поднял губы. Его губы были красными от моей крови.

- Теперь мы квиты, - хрипло произнес он. - Я кормил тебя, ты кормишь меня. Круг замкнулся.

Одним движением он вытащил меня из ванны, укутал в полотенце и на руках понес в спальню.

- Спать, скомандовал он, укладывая меня на шелковые простыни. - Ты потратила много сил, тебе нужно восстановиться.

- Ложись со мной, - попросила я, цепляясь за его руку.

Я не заметила, в какой момент меня начало тянуть к Демьяну. Ненависть и безразличие плавно сменились интересом. Мы были словно два магнита: сначала нас отталкивало друг от друга, но стоило поменять полярность, как мы начали притягиваться.

Я хотела его. Хотела, как никогда прежде. Во время последнего боя, измотанная, утратившая надежду выжить, я думала только о нем. О его глазах, о татуировке в виде змеи, о губах…

- Я холодный. Тебе нужно тепло.

- Ты мой тепло.

Поколебавшись, Демьян снял рубашку и лег рядом поверх одеяла. Я тут же прижалась к нему, собственнически закинув здоровую ногу на его бедро. Положила голову на грудь. Его сердце билось ровно и мощно.

Тук-тук.

Это был самый лучший звук на свете.

- Я люблю тебя, - прошептала я, проваливаясь в сон. Я уже не была уверена, сказали ли это вслух или только подумала.

Но сквозь пелену сна я услышала его ответ.

Знаю, птичка. И я тебя, больше жизни.

Мы выжили. Мы победили.

Но я понимала: это было только начало. Первая битва окончена, но настоящая война с Кланом, Инессой и собственными демонами была еще впереди. Но теперь я была готова.

Я больше не была одна.