Глава 29. Время истинных

Массивные дубовые двери Зала Совета разлетелись в щепки, не выдержав нашего удара. Мы ворвались внутрь, окутанные облаком пыли и запахом крови.

Внутри царил холод и напряженное молчание. Альберт Вронский сидел на своем троне из черного дерева, словно изваяние древнего божества. Вокруг него, вжавшись в кресла, сидели старейшины, их восковые лица искажал неприкрытый ужас.

- Ты устроил беспорядок, сын, - голос Альберта был спокоен, но резал слух хуже любого крика. Он окинул нас брезгливым взглядом, задержался на моей измазанной в крови и пепле фигуре. - И все из-за этой… полукровки. Она - болезнь, Демьян. И я ее вылечу.

Воздух в зале стал тяжелым и давящим. Аура Альберта обрушилась на нас, пытаясь раздавить, но наша связь выдержала. Мы стояли, как маленький кораблик посреди шторма.

- Твоя мать тоже была больна, - продолжил Альберт, впиваясь взглядом красных глаз в Демьяна. - Больна человечностью. Она считала, что любовь сделает тебя сильнее. Полоумная готовила заговор, чтобы свергнуть меня. Я просто избавил ее от страданий, очень милосердно с моей стороны.

Я почувствовала, как по нашей связи прокатилась волна чистой первобытной ненависти и боли. Демьян зарычал, и его глаза вспыхнули расплавленным золотом.

- Ты не посмеешь, - прошипел он.

- Посмею, - Альберт медленно поднялся с трона: он понимал, что в честном бою ему не победить. Мы были измотаны, но готовы сражаться. - Я совершил ошибку, оставив тебя в живых тогда. Но я не повторяю своих ошибок.

Из рукава его камзола в ладонь скользнул короткий черный кинжал. Он был сделан не из металла: ни один металл не мог так поглощаться свет.

- Жнец душ, - выдохнул Демьян. - Он стирает сущность.

Альберт улыбнулся улыбкой палача. Его тяжелый взгляд был прикован ко мне.

В следующую секунду он исчез. Превратившись в смазанную тень, он с нечеловеческой скоростью рванулся ко мне, и черный клинок прочертил в воздухе дугу, устремляясь прямо в мое сердце.

Я не успела даже вскрикнуть.

Демьян. Он не думал, не взвешивал. Он просто отреагировал. Рванулся вперед, закрывая меня своим телом, словно щит.

Раздался глухой звук, словно треснула сама душа.

Я увидела, как черный кинжал вошел в грудь Демьяна по самую рукоять. В его глазах на мгновение отразился шок, на смену ему пришло облегчение. Он спас меня.

А потом он начал падать. Медленно и тяжело, словно вековой столб. Рана на его груди не кровоточила, лишь дымилась, а плоть вокруг нее распадалась в пепел.

Связь между нами исчезла.

Из моего горла вырвался крик. Это был нечеловеческий вой раненого зверя, потерявшего свою пару. В этот миг мой мир раскололся на миллионы кричащих от боли осколков.

Боль и ярость снесли все барьеры. Скрытая сила, что копилась во мне, вся кровь истинной, все, что я не понимала, вырвалось наружу.

Мой крик превратился в Слово Власти колоссальной мощи.

- Замрите!

Невидимая волна ударила по залу. Высокие витражи разлетелись в пыль, древние старейшины рухнули на пол, хватаясь за горло, их тела сотрясали судороги. Даже Альберт, могущественный древний вампир, застыл на месте с искаженным гримасой ужаса лицом. Он был скован, скован моей болью и волей.

Но мне было плевать на остальных. Сейчас для меня существовал только он.

Я рухнула на колени рядом с Демьяном. Его дыхание стало прерывистым, глаза начали стекленеть. Он умирал.

В голове промелькнула отчаянная мысль.

Ему нужна была жизнь. Моя жизнь.

Я не знала, поможет ли это - какая разница, если хуже все равно не станет? Инстинкт, рожденный из любви и отчаяния, был быстрее любой мысли.

Не колеблясь ни секунды, я схватила свой кинжал. Одним резким движением я полоснула по запястью. Темная и густая, полная силы кровь хлынула из раны. Не обращая внимания на боль, я прижала кровоточащую руку к губам Демьяна.

- Пей, - прошептала я, роняя на его бледное лицо горячие отчаянные слезы. - Пей, любимый. Живи.

Его губы слабо шевельнулись. Он сделал один глоток. Второй.

И в этот момент началось слияние.

Зал озарила вспышка чистого золотого света, заставив меня зажмуриться. Я почувствовала, как моя жизненная сила потоком вливается в Демьяна, а его угасающая энергия - в меня, чтобы наполниться вновь. Мы стали одним целым, двумя частями одной души, сплетенными в вихре магии и крови. Боль в моем запястье исчезла, сменившись пульсирующим теплом.

Когда свет погас, я открыла глаза.

Рана на груди Демьяна затянулась прямо на моих глазах, не оставив даже шрама. Черный дым жнеца душ испарился без следа, словно ничего и не было.

Демьян глубоко вздохнул, и его грудь наполнилась воздухом. А затем он открыл глаза. Они больше не были карими с золотыми искрами - сейчас они были двумя океанами расплавленного чистого золота. В них полыхала древняя мощь, которой не обладал еще ни один вампир.

Демьян был жив.

И мы оба изменились навсегда.