Глава 4. Первая кровь

Холодно. Я не чувствовала ничего, кроме холода, пробирающего до костей. Словно каждая клетка моего тела превратилась в льдинку, а по венам тек жидкий азот.

Я с трудом открыла глаза.

Уже знакомый потолок с лепниной. Огромная люстра с нелепыми подвесками, которые сейчас отбрасывали причудливые тени. Две недели это место снилось мне в кошмарах.

Квартира Вронского. Снова. Только вместо шелковых простыней на огромной кровати - белоснежный бархатный диван.

Я с трудом повернула голову.

Демьян сидел рядом на корточках. Его бледное лицо было сосредоточенным,а темные глаза полны тревоги, которую он не пытался скрыть. Неужели переживает за меня?

- Ты очнулась? - его голос все еще звучал глухо. - Арина, посмотри на меня.

Я попыталась сфокусировать взгляд, но картинка расплывалась перед глазами.

- Холодно… Почему так холодно? - прошептала я пересохшими губами. Попыталась их облизнуть, но язык не слушался.

- Потому что твое сердце почти остановилось, - голос Демьяна снова стал жестким. - Твой метаболизм перестраивается. Чтобы его запустить, нужна энергия. Иначе твой организм сгорит изнутри.

Сгорит? Я… умираю?

Я не успела спросить: Вронский поднялся и вышел из комнаты. Через несколько секунд я услышала звон стекла и звук открывающейся дверцы холодильника. Шорох пластика, бульканье… Шаги.

Демьян вернулся, держа в руках прозрачный стакан с густой темно-красной жидкостью.

- Пей.

Я попыталась протянуть руку, но мышцы отказывались подчиняться. Что со мной?

- Черт.

Вронский поднес стакан к моему рту.

От резкого запаха металла мой желудок скрутило так, что я едва не закричала от боли. Я нетерпеливо подалась вперед и коснулась холодного стекла губами.

Первый глоток обжег горло, но тут же разлился теплом по всему телу. Стало так… хорошо, и это меня пугало.

Вкус был сложным, одновременно соленым и сладким, с нотками металла и чего-то пряного. Густой, насыщенный.

Я выхватила стакан из рук Демьяна. Принялась жадно пить. Капли летели во все стороны, белоснежный диван был безвозвратно испорчен.

С каждым глотком лед в моих венах таял все сильнее. Сердце, до этого почти затихшее, вдруг забилось быстро, как никогда. Зрение стало четким, цвета - яркими. Я видела каждую пылинку в луче света, каждую ниточку на джинсах Вронского.

Допив, я откинулась на подушку, тяжело дыша. Губы хранили сладкий привкус. Я слизнула капельку с уголка рта и закрыла глаза.

Что… Что я наделала?

- Это… - я с ужасом смотрела на красные капли на диване. Мой голос дрожал. - Это кровь?

Демьян кивнул и забрал стакан.

- Четвертая отрицательная, - спокойно ответил он. - Из банка доноров. Полностью очищенная и безопасная.

Но я уже не слушала.

Господи! Что я наделала…

- Я пила кровь, - от осознания этого в горле встал ком. - Человеческую кровь… Я чудовище!

- Между прочим, самую редкую группу, - с поразительным равнодушием ответил Демьян. Происходящее веселило его? - Тебе повезло, Воробьева. Не каждый новообращенный удостаивается такой чести.

Будто это должно меня успокоить!

Я закрыла лицо руками. На глазах выступили слезы, я затряслась в немой истерике.

- Я не хочу это! Не хотела! Ты… Это ты сделал со мной! - я вскочила и бросилась на Вронского с кулаками. Принялась бить его по груди, уже не скрывая эмоций. - Верни все как было! Верни меня обратно!

Демьян с легкостью перехватил мои запястья. Пусть я и чувствовала силу, перед ним я оставалась слабой, как котенок. Он прижал меня к спинке дивана, фиксируя руки над головой.

- Прекрати истерить, Воробьева! - он рявкнул мне в лицо. Впервые за этот день я почувствовала исходящую от него угрозу. - Пути обратно нет. Яд уже изменил твою ДНК, процесс необратим. Ты больше не человек. Смирись с этим.

- Я лучше умру! - я попыталась вырваться, но он сильнее стиснул мои руки.

- Ты уже умерла, - его голос стал слишком холодным и спокойным. - Прежней Арины, незаметной серой мыши, больше нет. Теперь ты хищница. И если не научишься контролировать свой голод, то убьешь кого-нибудь. Соседку по комнате. Одногруппника. Случайного прохожего. Ты этого хочешь?

Его слова ударили больнее пощечины.

- Нет… Я не хочу убивать… - прошептала я, глотая горькие слезы. - Я не хочу быть чудовищем

Я обмякла в его руках. Демьян ослабил хватку, его взгляд стал мягче. Он провел большим пальцем по моей щеке, стирая слезу. При других обстоятельствах я приняла бы этот жест за проявление нежности.

- Ты не чудовище, птичка. Просто ты другая, - его голос стал тише и приятнее, словно он успокаивал напуганного ребенка. - И я помогу тебе это принять. Я научу тебя.

Я посмотрела на него сквозь слезы. Внутри меня все еще был страх, но вместе с ним я чувствовала, как зарождается надежда.

- Почему? - едва слышно произнесла я. - Почему ты возишься со мной? Ты ведь мог просто бросить меня там, на парковке. Умерла, и нет проблем!

Демьян молча смотрел на мои губы. Его зрачки расширились, скрывая радужку. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он снова заговорил.

- Потому что я отвечаю за тебя, - произнес он хрипло. - И потому что…

Он резко замолчал. Его глаза вспыхнули красным. Демьян отшатнулся от меня, словно обжегся, и отвернулся к окну.

- Тебе нужно еще. Донорская кровь мертвая, ее мало. Нужна живая энергия, чтобы закрепить обращение.

Это означало только одно.

- Я никого не буду кусать! - я вжалась в диван, словно загнанный в угол дикий зверь.

Нет! Он не заставит меня это делать!

- Будешь, - произнес он тоном, не терпящим возражений. Закатал рукав черной рубашки, обнажая бледное запястье. Под тонкой кожей проступала синяя сетка вен. - Меня.

- Что?!

- Пей, - он протянул мне руку. - Арина, пей.

- Нет. Никогда!

Я замотала головой, больше убеждая себя, чем его.

- Если не выпьешь немедленно, через час у тебя начнется ломка. Ты утратишь контроль и нападещь на соседей. Этого ты хочешь?

- Нет…

Я смотрела на его запястье, не отрываясь.

Запах. Тот самый едва уловимый запах, который я чувствовала на парковке и в утро, когда проснулась с ним в одной постели. Горячий, пряный. Живой. Он был в сотню раз приятнее запаха из стакана.

Я не могла контролировать себя. Мой рот наполнился слюной. Клыки, которые успели втянуться, вдруг начали пульсировать, готовясь выйти.

Это чувство было сильнее меня. Как вулкан, который пробудился спустя сотню лет сна.

Я медленно села. Нерешительно взяла его руку. Кожа была прохладной, но под ней билась жизнь. Я чувствовала, как течет по венам кровь.

Демьян напрягся, но руку не убрал. Но смотрел на меня сверху вниз, и в его взгляде читалось странное выражение… предвкушения?

Он вздрогнул, когда я коснулась губами его запястья.

- Ну же… - выдохнул он. - Не бойся. Я не позволю тебе взять лишнего.

Я лизнула кожу. Чуть солоноватая, с мускусными нотками. А затем закрыла глаза и вонзила клыки в его плоть.

В этот момент мир разлетелся на тысячи осколков.

Чистое наслаждение, которое я никогда прежде не чувствовала. Оно захватило каждую клетку моего тела.

Я не смогла бы оторваться от него, даже если бы захотела.

Жадно припав к его запястью, я наслаждалась каждой каплей. Кровь текла по моему горлу, сжигая остатки холода. Если от донорской крови мне было хорошо, то сейчас я испытывала настоящий экстаз. Жажда, которая почти исчезла, теперь стала невыносимой.

Я застонала от удовольствия и потерлась щекой о его руку. Прижалась. Я хотела выпить его до дна, но казалось, что этого будет мало, чтобы утолить жажду.

Демьян положил руку мне на затылок. Его пальцы запутались в моих волосах, слегка сжали их, направляя и удерживая.

Я слышала, как участилось его дыхание. Как сердце забилось быстрее.

Теперь мы были связаны. Кровью и болью. Жаждой.

Это было намного интимнее секса. Сколько девушек удостоились такой чести? Мысль, что я, возможно, единственная, вызвала чувство превосходства.

- Хватит, - его голос прозвучал где-то далеко. - Арина, хватит.

Но я не могла остановиться. Мне было мало. Я хотела еще. Я хотела всего его.

Демьян с силой оторвал меня от себя. Я зашипела, как дикая кошка, у которой вырвали добычу изо рта.

Его кровь была на моих губах. На его запястье остались две глубокие ранки, которые начали затягиваться прямо на глазах.

Мы смотрели друг на друга, тяжело дыша. В воздухе повисло напряжение. Оно было настолько плотным, что его можно было резать ножом.

Холод исчез из его глаз. Теперь они горели огнем.

- Никогда, - прохрипел он, вытирая капли крови с руки. - Никогда не смотри на меня так, Арина.

Еще несколько часов назад я и представить не могла, что буду наслаждаться тем, как он произносит мое имя.

- Как? - я не узнала собственный голос, до того он стал низким.

- Будто хочешь съесть меня целиком.

Он развернулся и быстрым шагом покинул комнату, хлопнув так, что задрожали стекла.

Я осталась одна в тишине квартиры. Сытая. Сильная. И смертельно напуганная тем, как сильно мне это понравилось.