Глава 44. Алан

Утро только тогда можно назвать добрым, когда встречаешь его не с Шерлоком.

Я посмотрел на часы. Ещё нет и семи. А он уже сидел на кухне за своим ноутбуком и, судя по количеству пустых фантиков от шоколадок и круглых пятен от кружки кофе, похоже, и не ложился.

Не знаю, как так получилось, что вчера поговорить нам так и не удалось.

Но сначала с тем автосервисом, что я назвал Нике, вышла накладка. У них в наличии была только дверь целиком. И я бы заплатил за замену всей двери, а не только бокового стекла, плевать, если бы она была нужного цвета. Но она не была. Пришлось бы ещё и красить, а это лишний день и ненужные расходы. Поэтому мне пришлось искать стекло, потом ехать за ним на другой конец города, чтобы самому привезти в автосервис.

Машину в ремонт я, наконец, сдал. А потом у такси, что везло меня в пригород, пробило колесо. И мне пришлось менять ему самому. Потому что водитель, худенькая женщина лет пятидесяти, не смогла даже провернуть баллонный ключ, хотя сначала вежливо и смущённо отнекивалась от любой помощи. Но даже я не смог провернуть эти прикипевшие гайки, пока мне в помощь не дали трубу, и только тогда дело пошло.

В общем, когда измученный, потный и грязный я, наконец, оказался дома, Шерлока уже и след простыл. Этот сраный Пинкертон опять уехал на моей машине и теперь ещё и с ключами от дома.

А вернулся, сволочь, без спроса, когда я уже на редкость безмятежно спал.

— Кофе налить? — поднял он на меня глаза поверх экрана.

— Да справлюсь как-нибудь сам, — хмыкнул я, взяв курс на кофемашину.

— Скажи, а откуда Ника знала эмблему «Кит-Бур-Сервиса»? — просил Шерлок, когда с кружкой кофе в руках я сел за торец стола, боком к детективу, развернувшему на моей кухне штаб военных действий: кроме пустых обёрток вокруг ноубука были разбросаны и листы, разрисованные какими-то схемами.

Я поднял одну их них.

— Не знаю. Она же курьер. Наверно, доставляла им какую-нибудь посылку, — отхлебнул я «американо» и уставился в лист.

В принципе интуитивно и так было понятно, что именно нарисовал детектив. Но он потрудился подписать: «просёл.дорога», «бет.блок», «место гибели» (обозначенное крестиком в кружке). И выше между «Пит-Стопом» и «местом» — ещё один крестик, без кружка. Рядом стояло время: «23.44». И ещё одно время «00.22» у кривой линии, обозначенной пунктиром, что шла с просёлочной дороги по встречной полосе до «места гибели» и потом уходила на правильную полосу.  

— То есть ты не спросил? — собрались на его лбу многозначительные складки.

— А надо было? — снова опустил я глаза в схему. Что это за?..

— В принципе нет, — невинно пожал плечами детектив и развернул ко мне ноутбук.

— Это то, что я должен был увидеть вчера?

— Угу, — кивнул он и включил запись.

Справа мелькнули огни «Пит-Стопа», потом его рекламный шит, потом фары выхватили с той же стороны белый прямоугольник цементной глыбы и всё это не заняло и минуты, а потом запись прервалась.

— Ещё раз? — спросил Шерлок, когда я поднял на него недоумённый взгляд.

Я пожал плечами и сам нажал кнопку воспроизведения.

Снова ничего. И снова. Куда я только не смотрел, снова и снова прокручивая запись, пока Шерлок лениво зевал: как нерадивый ученик, я не внушал ему никакой надежды на успех. Но он ошибался. Я был не так плох.

И я буквально прирос к стулу, когда догадался остановить запись на «23.44».

Нет! Этого просто не может быть! Просто не может! Но в размытом свете фар, чуть дальше мелькнувшего рекламного щита, я видел спину своей жены. И бутылку кальвадоса в её правой руке, отразившую этот свет.

— Нет, — покачал я головой, не веря своим глазам. — Она идёт в обратную сторону? Она… — в горле встал ком, —… идёт домой?

— Да, — поднял детектив лист, отброшенный мной, и ткнул карандашом в крестик с отметкой «23.44». — В 23.44 она ещё была жива, Алан, и шла не к «Пит-Стопу», а уже от него. Я измерил, а точнее прошёл это расстояние сам. Даже если идти очень медленно, покачиваясь и с остановками, то до места гибели она дошла бы за двадцать минут максимум. Но думаю, потратила на это не больше десяти.

— А это? — ткнул я в цифры «00.22», хотя уже и сам догадался. — Траектория движения Сурфа с китом на лобовом стекле и время, когда он выехал на встречную полосу?

— К тому времени как этот Сурф совершил свой странный манёвр, — кивнул детектив, — Киру уже сбили, Алан. Её уже не было на дороге.

— Но в той камере, что его сняла, могло быть неправильное время. Зато теперь становится понятно, как она получила удар в лицо, а не в спину — она шла в другую сторону.

— Могло быть и неправильное время. Но, во-первых, я просмотрел все записи с камер всех машин, что у нас есть, входящие в нужный интервал времени, покадрово, уже зная, что искать. А во-вторых нашёл вот это, — достал он как фокусник пакет и бросил передо мной.

Осколки фары. Даже двух, судя по стеклу. Уголок левого «габарита» с маркировкой производителя. И стекло фары, тоже сохранившее часть букв и цифр. Сам бы я, конечно, не догадался, но я увидел другой лист, где Шерлок дорисовал по осколкам эти фары.

— Нашёл где? — с недоверием посмотрел я на рисунок.

— У бетонного блока, Алан. Вот у этого бетонного блока, — ткнул он в обозначение «бет.блок», у выезда с дороги на скотобойню.

— Да мало ли там могло случиться аварий за два года, — не сдавался я. Но спорил уже скорее для порядка: мой скрытный и осторожный Шерлок не стал бы кидаться заявлениями, что Сурф нам не нужен, если бы не был уверен.

Он открыл фото на телефоне и ткнул мне в нос.

Что и следовало доказать. Я вздохнул, листая снимки. Бордовый Сурф, стоящий на дороге у зарослей орешника, с которых начинался мой лес. А потом обе его фары по очереди. И я понимал разницу обозначений правой и левой, но цифры можно было даже не сверять — они совпадали.

— Дьявол! — вернул я ему телефон и шумно выдохнул. — И мы снова там, с чего начали. Это не та машина, каких бы странных манёвров на дороге она ни совершала. Проклятье! — толкнул я стол.

— Но я знаю почему она так странно ехала. И кто был за рулём, — растянул губы в кроткую улыбку Шерлок.

— И ты думаешь сейчас мне это важно? — встал я и в сердцах пнул стул.

— Думаю, да, — невинно пожал он плечами. И словно ждал, что я должен дать ему на это разрешение.

— Да говори уже, Олег!

— Алексей Иванович Тальников.

Я пару секунд соображал. А потом вытаращил глаза.

— Что?!

— Он самый, — по-детски похлопал он ресницами. — Отец твоей Ники.

— Но он же, — вспоминал я выписку из медицинской карты. — У него же злокачественная… В общем, рак мозга.

 — И в тот день у него случился первый приступ. Поэтому он съехал с дороги и врезался в блок. А потом, видимо, ещё не совсем придя в себя, или просто растерявшись после аварии, выбрал такую странную траекторию движения, что поехал сперва по встречной полосе.

— Боже! — схватился я за голову.

Так вот откуда Ника знает эту машину! И какой секрет от меня скрывает. Она думает, что это её отец сбил мою жену. Её несчастный умирающий отец. Вот отчего каждый раз, когда я говорил, что расправлюсь с убийцей, она смертельно бледнела и едва не бухалась в обморок.

Дьявол! Я упёрся руками о стол, словно и сам сейчас потеряю сознание. Сделал глубокий вдох. Да, это и правда могло бы всё разрушить. И, конечно, она была права, что боялась.

— Но как? — поднял я лицо к Шерлоку. — Откуда ты узнал?   

— От верблюда, — хмыкнул он. — От одного рыжего конопатого верблюда…

— По которому стоматолог плачет? — хмыкнул я.

— С радостью ещё проредил бы ему калитку, — встал Шерлок с кружкой в руках и пошёл к кофемашине, — но к несчастью, было не за что. Хотя, — он обернулся, словно думая, сказать или нет. Я выдохнул, раздувая ноздри как огнедышащий дракон, в ответ на эту его манеру и с явным подтекстом: «Да говори ты уже!» — Он так сально лыбился, когда говорил о твоей Нике. И она, кстати, тоже звонила ему и узнавала, что он помнит о той аварии.

И тут, к изумлению детектива, я с облегчением выдохнул и довольно улыбнулся. Кажется, я только что узнал кто в её телефонной книге назван «Урод». И сильно сомневался, что она питала нежные чувства к тому, кого так красноречиво окрестила.

Как бы сально тот ни улыбался — Уроду ничего не обломится, пусть и не мечтает.

— Дай догадаюсь, — улыбнулся Олег. — Меня это не касается?

— Совершенно верно!

И пока Пинкертон чертыхался, что разлил кофе и устранял последствия своей косорукости, я благодушно лыбился, глядя в окно.

Мой боевой крольчонок! Да, это была бы очень сложная ситуация, если бы виновником аварии был отец Ники. Но это будет первое, что я ей скажу, когда она вернётся: он не виноват. Это не встанет между нами.

А в том, что она вернётся, я настолько не сомневался, что всё время поглядывал то на часы, то в окно на дорогу к дому — в её Джиме теперь тоже есть датчик, перед которым ворота откроются сами. Пусть маленький, но я надеюсь, для неё это будет приятный сюрприз.

— Ну а что мы будем делать дальше? — проводил я глазами Шерлока, что снова вернулся за стол.

— Поедем в «Пит-Стоп». У тебя же были, кажется, вопросы к Кристине.

— Что, соскучился? — коварно засмеялся я и тоже пошёл к кофемашине налить новую кружку кофе. — И не мечтай! К твоей «безумной любви» я съезжу сам. А пока иди спать, комиссар Мэгре, хватит бесцельно переводить мою дорогую арабику итальянской обжарки. У тебя всё равно глаза слипаются.

— А ты что уже поехал, жадина? — крикнул он в след. — Время семь утра.

— Уже восемь, Шерлок, — не обернулся я. — Но у меня пока и без твоей Кристины есть дела.