Глава 51. Ника

— Влад, — выдохнула я у камеры. Вцепилась в прутья, тяжело дыша.

— Ника? — удивился он. Встрепенулся. Пружинисто спрыгнул с кровати. — Привет!

И мне даже не показалось: обрадовался.

Да и я была рада, что он жив. Но переживала я не из-за него. Я переживала, что чёртов идиот, озабоченный на мести и понастроивший в своём замке подвалов, кого-нибудь всерьёз пришьёт. И ведь я не сомневалась, что он сможет. Как не сомневалась, что его не остановит болезнь моего отца, если бы тот был виноват. Но всё же надеялась, что у исчезновения Ярика была другая причина.  

— Я так рад тебя видеть, — вцепился Влад в мои руки, сжав горячими ладонями.

— Не могу ответить тебе взаимностью, но я рада, что с тобой всё в порядке, — даже не попыталась я вырваться.

Только бы он не наделал глупостей, этот Алан чёртов Арье!

— Ник, помоги мне! — смотрел блондин умоляюще. — Давай сбежим! Вместе.

— Влад, ты не понимаешь, — покачала я головой. — Меня никто и не держит. Но ты, падла, хотел меня изнасиловать. Ты вырезал у меня на груди слово «сука». И если бы не Алан, эта надпись осталась бы там на всю жизнь.

— Ник, — покачал он головой. — Это не я. Чем хочешь тебе поклянусь, но это не я. И я всё понимаю, что ты по гроб жизни должна быть благодарна этому Алану, но если ты меня выпустишь, я не побегу в ментовку. Я никому не расскажу где был и почему. Я виноват. Я сожалею. Но я не хочу сгинуть здесь как подопытный кролик.

— А чего ты хочешь? — вырвалась я из его захвата.

— Хочу, чтобы ты меня простила. Хочу начать новую жизнь. Хочу уехать отсюда. Заебало всё это дерьмо. Ник, пожалуйста! Выпусти меня! Или скажи уже этому Алану, — он тяжело вздохнул. — Пусть меня пустят в расход, раз я заслужил.   

— Ты сказал, что ты Никто. Ты смеялся, что я блондинка во всех местах. Ты говорил, что, если я буду послушной девочкой, мне даже понравится, — покачала я головой. — А теперь хочешь, что я тебя простила?

— А что я должен был говорить, сладкая моя? Пацаны, давайте её отпустим? Это знаешь, когда уже начал делать какую-нибудь хуйню и мозгами понимаешь, что это пиздец, а остановиться всё равно не можешь. Вот со мной было так. Но я тебя не трогал. Не меня ты укусила, чтобы я озверел и ударил тебя по лицу. Не я тебя резал со злости. Видишь? — показал он руки. — Мои запястья чистые. Ника!

И что это доказывало? Это легко мог быть и Третий, а не Ярик, на которого он всё валил прошлый раз.

— Нет, Влад, — упрямо покачала я головой.

И много слов крутилось у меня на языке. Про то, что не я его сюда посадила, а значит не мне и отпускать. Про возмездие. Про несправедливость. Но всё это были просто слова. И сейчас я была слишком вымотана, слишком расстроена и слишком хотела кого-нибудь придушить, но совсем не его, поэтому просто помотала головой и ушла.

Расстроенная ещё больше.

— Что ты знаешь про сангвинаров? — с порога спросила я у Зои, едва вернулась в гостиную.

С красиво уложенными волосами, макияжем и ногами, сложенными одна на другую под идеальным углом, она сидела в кресле Алана и задумчиво смотрела на холодный камин.

Честное слово, сейчас, когда она сняла халат и полотенце, на одну секунду, на целую долгую секунду, мне показалось, что это она спорила с Кирой на дороге. Что она сбила её и уехала. И это ощущение опасности, что от неё исходило, заставило меня даже попятиться. Но я справилась с инстинктами и сделала шаг навстречу: всё же она была выше меня почти на голову. А женщина, что орала на Киру была невысокой.

— Я знаю, что ты не хочешь этого знать, — покачала она головой, и невозмутимо наполнила мой бокал доверху.

— Ты тоже одна из них, да? — выхвалила я из её рук бокал. И она смерила меня взглядом скорее ревнивым, чем равнодушным, когда я выпила вино как сок.

— Я не санг, Ника. Я — донор. И если Алан до сих пор не рассказал тебе кто он, значит, собирай свои вещички и… беги! Беги, девочка! Мой тебе совет. Тебе не нужно быть частью нашего мира.

— А если нужно? — выдохнула я. — Если мне очень нужно?

— Так я и знала! — она добавила какое-то сочное французское ругательство к своим словам. Уверена, неприличное. — Он тебе нравится, да?

— А если да, то что? — вызывающе задрала я подбородок.

В ответ она снова выругалась.

— Так я и знала! Так и знала, что ты, глупая, влюбишься! — подскочила она. — Так и знала, что этим закончится. Снимай! — дёрнула она чёрную блузку, что была на мне. — Я сказала: снимай! — рявкнула она так, что я не посмела ослушаться.

Расстегнула верхнюю пуговицу и стянула шёлк через голову.

Её ледяные пальцы развернули меня спиной. Она сдвинула лямки бюстгальтера. Потом расстегнула его, разглядывая мою спину. Затем застегнула и развернула к себе лицом. Осмотрела ключицы, руки, живот. А потом швырнула мне в руки блузку.

— Одевайся! И убирайся отсюда.

— Я никуда не поеду, — вернула я на место свою одежду.

— Конечно, поедешь. И больше никогда сюда не вернёшься. Слышишь меня? — сорвалась она на крик. Нервный. Истерический. — Никогда! Я даже не спрашиваю, трахнул ли он тебя. Это и так понятно, — трясущейся рукой схватила она бокал. — Но ты должна уехать и забыть о нём. Навсегда! — рявкнула она и припала к бокалу, словно у неё внутри пожар, который нужно немедленно погасить. 

— Я никуда не поеду. Я дождусь Алана. И пусть он сам мне скажет, что я должна уехать.

Она допила вино. Выдохнула. Налила снова. А потом только подняла на меня глаза. Сверкающие зелёными искрами глаза влюблённой, оскорблённой и расстроенной женщины, которой изменил мужчина. А может, в них было что-то другое. Но я видела именно это.

— Посмотри на меня, — показала она на себя руками. — Тебе нравится то, что ты видишь?

— Ты очень красивая, — пожала я плечами.

— Спасибо, — усмехнулась она. — Ты тоже. Но я не об этом. Что ты видишь, когда смотришь на меня? Кого ты видишь? Ты видишь счастливую женщину?

— Простите, — покачала я головой, — но нет.

— И правильно. Потому что Алан Арье не умеет делать женщин счастливыми. И уж поверь, за те десять лет, что я его знаю, он искалечил не одну жизнь, в том числе и мою. И ты будешь следующей, Ника. Просто следующей. Такой же глупой, сладкой, наивной девочкой, теряющей рассудок в его руках. Изнывающей от тоски по его телу. Мечтающей только об одном — о его чёртовом члене. А он будет трахать не тебя. И кого-то ещё, не только не тебя. И кого-то кроме. И кого-то помимо их всех. А потом женится. И будет трахать только ту, что выбрал, а тебе говорить красивые слова о любви и верности, о дружбе и честности, о долге и чести.

И я не сомневалась ни в одном её слове. А ещё точно знала, что это про неё.

— Но какое это имеет отношение ко мне? — спросила я.

— А ты думаешь меня он позвал зачем? — развела она руками. — Может, стряпать ему пирожки? Или стирать носки? Того, что я здесь и он сам мне позвонил тебе мало?

Меня словно окатили ледяной водой. Кровь отлила от лица.

— Убирайся, девочка! — рявкнула она, показывая на дверь. — Если ты сама ещё не поняла, что с тобой всё кончено, я не знаю, как ещё тебе объяснять. Вали! Уезжай отсюда и никогда не возвращайся! Забудь его и никогда не вспоминай! Радуйся, что он не сделал на твоём теле ни оного разреза и живи дальше. Это единственное, что ты должна сделать, даже если сейчас не представляешь, как жить без него. Как бы тебе ни было больно и обидно, на этом всё. Забудь про Алана Арье. Навсегда. Оревуар!

Я сделала шаг назад. Не сводя с неё глаз, нащупала брошенную на кресло сумку. Накинула лямку на плечо. И кивнула.

Да, до меня дошло. Дошло, чёрт побери! Что со мной всё кончено.

Я буду ждать тебя в любой время… Или не буду ждать уже никогда.

Дверь закрылась с мягким стуком.

Вечерняя прохлада дохнула в лицо.

Я залезла в машину, свернулась на сиденье калачиком и закрыла глаза.

Как же я устала! Как невыносимо устала. У меня не было сил даже плакать, не то что ехать. Просто полежу здесь немножко, а потом поеду, ладно?..

Я проснулась, услышав стрёкот.

— Алан, — выскочила я из машины и увидела низко летящий вертолёт. — Алан!

И побежала за ним.

Что бы ни говорила Зои, это было сильнее меня.

Алан!