Глава 48

В душе расцвел цветок счастья, лепестки которого задевали нервные окончания и заставляли смеяться без причины. Однажды именно такую пытку устроил мне Давид, связал и нескончаемо щекотал, пока я не стала задыхаться и умолять взять меня. А он не смеялся, просто смотрел, и держал в своих объятиях.

— Может быть мне зайцем на борт проскочить… — предложила я перед сном, поглаживая шелковую поросль на груди, задевая плоские, напряженные соски.

Я не хотела его отпускать, мне было страшно. Тем более, что Василиса сообщила о странном звонке из больницы. Еще страннее уже два звонка на мой мобильный, в которых не было ничего кроме молчания и пугающе знакомого тяжелого дыхания.

Надо сказать Давиду, но я не хочу портить вечер перед разлукой выяснениями информации. Сама у себя красть минуты счастья? Что может быть глупее. Лучше я ущипну его за волос, а он меня накажет, подтянет голову к краю и трахнет в горло, спуская в меня третью за вечер порцию спермы.

— Это же не самолет «Пемза-москва», это Япония, там все по визам и паспортам. Я уже все заказал, если успеем сделать, прилетишь ко мне раньше, — объяснял Давид, пальцами поглаживая мой затылок, массируя его, вводя меня в новое искушение.

Раньше секс не имел столько значения, вернее он вообще перестал для меня существовать, а теперь день без желанного тела приносит мне массу мучений. А таких дней будет тридцать.

Уже засыпая, я думала, что Давид так и не признался мне в любви, но это было не важно, важно его отношение, то как он меня понимает, как предугадывает порочные желания, то, что он спас мою сестру, даже не подозревая кому он отправлял деньги.

Даже если он никогда не признается мне в любви, я не расстроюсь, моих чувств и эмоций хватит на двоих, а со временем и на троих.

— Спокойной ночи, любимый.

— Спокойной ночи, Мышка.