Глава 6

Несмотря на дикую усталость, Веренир умылся, поменял грязную одежду на чистую и уже через пару щепок выглядел вполне сносно. Он посмотрел на себя в зеркало и покачал головой.

— Что? — не понял князь.

Веренир подошел к кувшину, налил себе еще половину кубка и осушил одним махом. Снова подошел к зеркалу.

— Так лучше.

Тройтан хмыкнул.

— Действительно. Так блеск глаз отвлекает от темных кругов под ними.

Маг вздохнул, покачал головой и провел перед своим лицом ладонью, прошептав пару слов. А потом снова взглянул на господаря. Брови того поползли вверх.

— А мне так можно? — рассмеялся он. — Не сейчас, я ведь, в отличие от некоторых, спать собираюсь. Но на будущее. Выглядишь так… словно это ты и не ты одновременно. Лицо свежее, выспавшееся. Полезная штука — магия, однако.

— Это простая иллюзия. Не помню, когда я в последний раз высыпался, княже, — улыбнулся Веренир. Ведь даже пока он лежал раненый, ему постоянно приходилось решать какие-то вопросы. — Но я не жалуюсь, — предвосхищая ответную реплику правителя, поднял Веренир ладони.

— Ладно, я, пожалуй, пойду. А ты проводи их. Скажи, что я… А, так и скажи, что уже сплю. Завтрак им пускай организуют утром, но за ним скажешь, что я… очень занят. Пару дней их потомим, пускай волнуются.

— Отличный план, — усмехнулся десница.

— Я тоже так считаю, — сказал князь, выходя из покоев мага, тот почти сразу последовал за ним.

Веренир спустился и вышел во двор. Хотел подышать воздухом, перед тем как встречать делегацию. Подошел к воротам, немного всполошив стражников, находящихся на смене. Встал в тени стены, в его одеянии он совсем сливался с темнотой, которая стелилась по земле и поднималась к небу. Глянул на черноту окна на втором этаже. Ему показалось, что он увидел там силуэт Исхи. Тоже ждет? Высматривает? Или ему только почудилось, что видел ее? Веренир вздохнул.

Сейчас, когда он успокоился, сожалел, что вел себя настолько несдержанно. Если бы только не этот проклятый жрец! Маг сожалел, что тот вообще оказался жив. Может, это и неправильно. Может, Ясногорящий не одобрил бы такие мысли, но Веренир, в конце концов, всего лишь человек. Может, не совсем обычный, но все же он не железный. Не каменный. Он живой и не хочет, чтобы рядом с его женщиной находился… Кто он ей? Веренир знал, что между ними что-то было. Никогда не спрашивал ее о прошлом подробно, но все же знал, что Григ для нее не просто жрец после всего, что произошло в Логе. Может, пора обо всем спросить? Но она ведь наверняка захочет узнать что-то и о его прошлом. А Веренир очень не любил говорить об этом. Лучше не вспоминать.

Домыслить он не успел. Его отвлек шуйца. Он негромко поздоровался с Верениром, маг кивнул. И почти в тот же миг с той стороны ворот кто-то что-то прокричал. Предупрежденные заранее стражи открыли ворота. В них въехали две кареты, окруженные тремя дюжинами воинов.

Лакей слез с козел и открыл дверцу одной из карет. Веренир чуть подался вперед, высматривая королевну. Он должен водить их за нос, заставляя нервничать, но все же делать это крайне учтиво, чтобы княжество никто не мог обвинить в не гостеприимстве.

Сперва из повозки высыпали служанки, десница понял это по их довольно простым и скромным нарядам. Затем вышла компаньонка ее высочества Алин. Эту девушку он хорошо запомнил, когда та приглашала его в покои королевны.

Веренир метнул взгляд на вторую карету. Оттуда выходили люди: советник короля собственной персоной, слуги-мужчины и, вероятно, писарь. Перед тем как снова обратить внимание на первую повозку, он опять глянул на темное окно в покоях Исхи. Вот оно! Движение! Она точно наблюдает за гостями!

Некромант снова глянул на первую повозку. Из темного прохода показалась бледная кисть. Он сразу узнал, кому она принадлежит, в три быстрых шага оказался рядом. Лакей испуганно отпрянул в сторону. Веренир подал руку Нинетте, та приняла ее и ступила на землю княжества.

— С прибытием, ваше высочество, — маг склонил голову в учтивом поклоне.

Глаза королевны на миг расширились больше чем нужно, но она очень быстро взяла себя в руки.

— Здравствуйте, господин княжеский десница.

Все же как бы она ни пыталась скрыть эмоции, юный возраст этому не способствовал. Веренир чувствовал, что ее улыбка вполне искренняя. И ему это нравилось. Не потому что это хорошо для княжества. Не потому что за ними наблюдала Исха. Хотя и это все тоже присутствовало в его мыслях в тот момент. Но и еще просто: нравилось, что именно он стал причиной улыбки этой зеленоглазой красавицы.

Он чуть дольше, чем нужно, остановил взгляд на ее ямочках на щеках, позволив Нинетте это заметить. В свете факелов Веренир видел, что она покрылась нежным румянцем и опустила глаза.

Что-то глубоко мужское играло в нем, когда он находился рядом с этой девушкой. Он сам не мог точно понять. Но когда она была близко, когда смотрела с таким… восхищением, он чувствовал себя почти всемогущим. Очень приятное и не менее коварное ощущение.

Подержав ее руку почти на грани приличия долго, Веренир склонился и коснулся ее губами, а потом отпустил ее и отступил на несколько шагов, дав гостям дорогу. Кивнул Алин, поздоровался с мужчинами. Витабут также подошел выказать почтение королевне.

Время было уже настолько позднее, что еще чуть-чуть — и начнут кричать петухи, однако Веренир обязан был предложить гостям ужин. К его счастью, все единогласно отказались. Вернее, отказалась Нинетта. А так как остальные в этой многочисленной компании оказались ниже по положению, то последовали примеру венценосной особы и пожелали уйти на ночной покой.

***

Пока Витабут занимался расположением королевской охраны, Веренир с каштеляном и слугами расселяли остальных членов делегации.

Нинетта проявила поистине лидерские качества и не удалилась в подготовленные для нее покои, пока не убедилась, что ее земляки заняли свои комнаты.

Веренир отпустил всех, намереваясь сам провести королевну.

Обсудив все бытовые вопросы пребывания здесь иностранных гостей, Веренир и Нинетта шли по пустому коридору, освещенному лишь несколькими масляными светильниками.

— У вас здесь… темно, — прервала молчание юная королевна.

— Это потому что сейчас ночь, ваше высочество, — ухмыльнулся десница.

— Я не об этом, — дочь короля с улыбкой глянула на некроманта. — Просто как-то мало огня…

— Мы используем ровно столько света, сколько нужно. Князь не относится к расточительным людям. И я его поддерживаю.

— Уж не хотите ли сказать, что мой отец — расточителен? — сощурилась Нинетта.

— А вы сами со мной не согласны? — улыбнулся Веренир. Хотел вести себя с ней холодно, но не получалось. Губы сами растягивались в улыбке.

Королевна вздохнула, оправив несуществующие складки на пышном платье. Она все замедляла ход, видимо, оттягивая момент, когда они окажутся у ее двери. Коридор замка все же имел свойство заканчиваться. И гостья не могла не заметить, что они уже подходят к его концу. Или началу. Это смотря с какой стороны посмотреть.

— Пожалуй, согласна. Отец иногда чрезмерно… — она запнулась. — Любит роскошь.

— А вы?

— А… я еще мало что здесь видела, но мне уже нравится.

— Завтра, если позволите, сопровожу вас в сад. При свете дня там очень… — Веренир долго подбирал слово. — Очень уютно. И водятся красивые птицы. К сожалению, я не знаю, как их называют на вашем языке, но уверен, что они вам понравятся.

Нинетта сложила ладони вместе, поднеся их к губам. Жест почти детский. Восторженный. Ясногорящий! Да она же еще почти ребенок и есть. Веренир помнил, что недавно у нее были именины. Шестнадцать зим. И все же это время, когда девица уже готова к замужеству.

— Я очень люблю птиц! — чуть не подпрыгнула королевна. — Особенно певчих. И буду рада, если покажете мне их.

— С удовольствием, ваше высочество. Но уже очень поздно, — десница сделал жест рукой, как бы прося ее следовать дальше по коридору.

Юная особа кивнула и пошла вперед к двери, у которой уже стояли двое из сопровождавших ее воинов. Не дойдя до них несколько шагов, она снова остановилась.

— Веренир, — произнесла она тихо.

— Да, ваше высочество, — серьезно посмотрел на нее он, увидев ее выражение лица.

— Я очень сожалею обо всем, что произошло…

Он знал, что она говорит не только о коварном плане ее отца, от которого некромант чудом спасся, но и о войне. Чувствовал, что у нее доброе сердце. Такие люди не одобряют жестокость в любом ее проявлении.

— Поймите, я… Была не в силах что-либо изменить. И до сих пор не в силах. Но… Мне очень жаль. Простите.

Десница хотел приблизиться к ней, взять за руку, видя, как она расстроена. Искренне. Даже подавлена. И все же, взглянув на стражей, не решился нарушать приличия. Боялся, что может повредить Нинетте.

— Вам не за что просить у меня прощения, ваше высочество. Я все понимаю. Мы оба не вполне владеем своими жизнями.

Она хотела добавить что-то еще, но покосилась на охрану и, снова вздохнув, поплелась к своей спальне.

— До завтра, господин десница, — обернулась она у самого входа.

— Уже до сегодня, ваше высочество, — улыбнулся маг, и королевна просияла, тут же исчезнув в своих покоях.

Веренир хмыкнул и повернул в сторону своей комнаты. На какой-то миг подумал, что, возможно, Исха все еще не спит. Он хотел вдохнуть запах ее волос. Хотел обнять и уснуть, ощущая аромат кожи, но события сегодняшнего вечера вызывали в нем какое-то отторжение, чтобы осуществить это. Более того: он почти был уверен, что она не спит и ждет, пока он освободится. Пока придет к ней поговорить. И он непонятно кому назло решил не ходить к ведьме. Наказывая ее за чрезмерно строптивое поведение.

Темная сторона души ликовала, представляя, что Исха сама постучится к нему. Тихо войдет в его покои перед самым рассветом. И они поговорят. Все обсудят. Помирятся. Но сперва… Веренир прикрыл глаза, ощутив жгучее желание. Еще немного, и он прямо сейчас кинется к этой женщине. И плевать на все.

Нет, нужно держать себя в руках.

Он вздохнул и замедлился, проходя мимо лекарских покоев, но, сжав кулаки, все же стремительно направился к себе.

***

— Исха! Исха! Смотри, как я могу! — кричал Бо с дерева, добиваясь внимания ведьмы.

Она глянула в его сторону, и сердце ухнуло вниз.

— Бо! Немедленно слезай оттуда!

Она хотела посадить на землю не желавшего спать Халима, чтобы кинуться к мальчику, но ее опередил Григ, внезапно появившийся из-за другого дерева. Он был в обычной одежде, не в рясе. Исха сразу подумала о том, что он сделал это намеренно, чтобы она не воспринимала его исключительно как служителя Ясногорящего. Да, когда на нем сидела простая белая рубаха и кожаные коричневые штаны, думать о нем как о мужчине было легче. И все же это не меняло сути. Даже если бы он не являлся жрецом, она все равно не смогла бы согласиться на его предложение. Быть вдали от Веренира сейчас казалось ей смерти подобно.

— Бо, малыш, это опасно, — пожурил Григ и протянул ему руки.

— Я уже взрослый! — заупрямился мальчик. — Сам залез!

— Ты огромный молодец, но давай не будем пугать Исху. Посмотри, как она переживает, что ты упадешь и расшибешь себе лоб.

Жрец говорил это по-доброму, с улыбкой.

— Ла-а-адно, — вздохнул Богрид.

— Давай ко мне, я ловлю! — задорно воскликнул Григ.

Ребенок широко улыбнулся и прыгнул в объятия жреца. Тот притворно застонал и закружил его по саду.

— О-о-ох, ну ты и вырос! Беру свои слова обратно, ты уже не малыш!

— Я об этом и говорю, — так серьезно заметил Бо, что Исха не смогла сдержать улыбку. Хотелось обнять его и зарыться носом в тонкие мягкие светлые волосы.

— Здравствуй, — подошел Григ к ведьме, держа мальчика за руку.

— Здравствуй, — Исха не знала, что еще сказать, но не смогла сдержать улыбку. Несмотря на неловкость, которая ощущалась между ними после вчерашнего поцелуя, она была очень рада видеть его.

Григ сам начал разговор, избавив Исху от мучительного выбора темы.

— Вчера мы многое не успели обсудить, — вздохнул он, стоя перед Исхой, которая держала на руках Халима. Он уже порывался самостоятельно исследовать сад, тянул ручки ко всему, что видел, но ведунья боялась отпускать его ползать по еще сыроватой и холодной земле. Она не знала, как отреагирует этот младенец на попытки вылечить его с помощью магии, если он вдруг заболеет. А если так же, как Бо в самом начале их знакомства? Она чуть его не потеряла, даже не успев узнать! Теперь мысли о тяжелой болезни ребенка вгоняли ее в тихую панику. Лучше вообще не рисковать.

Слова жреца заставили ведьму замереть. Она еще ничего не успела обдумать. Вернее, о чем тут думать? Просто нужно было решить, как отказать Григу мягко, так, чтобы не ранить его еще больше, чем непременно ранит сама ситуация.

— Слуги уже рассказали мне, что случилось с Сэей и семьей ее мужа. Но я хотел бы услышать все из первых уст, если можно…

Он взял Халимиона за маленькие пальчики, тот вдруг улыбнулся, показав четыре зуба на нижней челюсти и два — на верхней.

— Ого, какой ты у нас зубастый! — рассмеялся Григ.

Ребенок протянул ему обе ладошки.

— Кажется, он хочет к тебе на руки, — усмехнулась ведьма.

— Ну, дети меня любят, — с гордостью сообщил жрец. — Позволишь?

— Конечно, — Исха поднялась, чтобы передать мужчине младенца.

— Григ, — позвал его Бо. Теперь, когда он вспомнил имя человека, который заботился о нем несколько лун, скрываясь от Йерская, употреблял его при любом удобном случае. — Давай поиграем с тобой и малышом!

— Сейчас поиграем, солнце, — ласково потрепал его по светлым прядям жрец свободной рукой. — Дай мне одну щепочку с Исхой поговорить, ладно?

— Ладно, — вздохнул сорванец. — Тогда я пока на дерево залезу!

— Бо! Не надо! — хотела кинуться за ним Исха, но жрец ее остановил.

— Исха, он же мальчик, ты не убережешь его от всех опасностей. Пускай лучше под присмотром оттачивает навыки, чем прячется от всех, чтобы полазить где-то.

Скрепя сердце она кивнула и согласилась с доводами гостя.

— Ты прав, — она покосилась в сторону беловолосого мальчугана, который, как белка, карабкался по сучковатому стволу. — Но мне все равно это не нравится.

— Рано или поздно тебе придется его отпустить.

Исха недобро зыркнула на жреца.

— Я только его нашла.

— Дети растут быстро, — пожал он плечами, нянчась с Халимом.

Она промолчала, потому что не могла не согласиться с ним, хотя и не была этому особо рада. Ей нравилось быть необходимой, а она остро чувствовала, как нуждается в ней Богрид.

Увидев выражение лица ведьмы, жрец по-доброму рассмеялся.

— Ну же, Исха, выше нос, пара зим у тебя точно есть в запасе. Я сам привязался к Бо, сильно по нему скучал все это время.

Исха прикусила губу. Веренир, как ей казалось, никогда не выказывал особого расположения к Бо. Как будто просто терпел его рядом, потому что так было нужно. Может, стоит дать ему время? Все же они познакомились меньше луны назад.

— Ладно, — вздохнула она наконец. — Давай лучше расскажу тебе о судьбе этого младенца.

Тот вовсю лепетал, что-то «рассказывал» Григу, заглядывал тому в глаза. И он, прерываясь на беседу с Исхой, то и дело отвечал своему маленькому собеседнику.

Они сели на скамью, и ведьма принялась рассказывать все, свидетельницей чему стала сама.

Лицо жреца становилось все темнее и темнее, он уже не мог больше улыбаться Халиму. Тот, видно, почувствовав настроение мужчины, начал слегка капризничать. Григ поднялся, начав его «гушкать».

— Вот, собственно, и все, — закончила Исха.

Жрец долго молчал, перебирая какие-то мысли в голове. То качал ею, то хмурился.

— Жестокий народ. Жестокий и темный.

— Как есть, — тяжело вздохнула Исха. И поднялась со скамьи. — Давай его мне, — она подошла вплотную к Григу и протянула руки к ребенку, потому что тот уже начинал капризничать не на шутку. — Наверное, его пора кормить.

В это время где-то недалеко раздался звонкий девичий смех. Нежный, мелодичный. От него у Исхи холодок пробежал по спине. А в следующий миг шагах в пятидесяти от них на аллею из-за деревьев вынырнула веселая троица. Сердце сбилось с ритма. Веренир что-то говорил на незнакомом ведунье языке, активно жестикулируя, а прибывшая этой ночью королевна и ее, по всей видимости, подруга или компаньонка, или как это у них в королевстве называют, смеялись, не сводя с него взглядов. Особенно Нинетта.

Ночью Исха наблюдала из своего окна, как приехала делегация. Как их встречали. Как светился Веренир рядом с этой златовласой красавицей. И, самое ужасное во всем этом было то, что Исха точно знала, где уже ее видела. В ее сне. Вернее, в ЕГО сне. Почему-то, находясь на расстоянии, они вторгались в сны друг друга, хотя когда спали рядом, такого никогда не происходило. И она отчетливо помнила свой самый страшный кошмар, когда зеленоглазая девица целовала ее, то есть его, Веренира. Касалась губ, покрывала его лицо мелкими поцелуями, медленно опускаясь… И сейчас, глядя на них с такого небольшого расстояния, глядя, как они хорошо проводят время вместе, впервые подумала: а вдруг это был вовсе не сон? Вдруг, как это уже бывало, она выхватила часть реальных событий? То, что произошло с ним на самом деле. То, что вызвало в его душе сильный отклик.

— Исха, — позвал ее Григ, тем самым вытащив из мыслей. — Слышишь меня?

— Прости, что ты сказал? — она наконец взяла Халима на руки, при этом Григ все еще не отпустил его.

— Ты в ее высочестве дырку прожжешь, — усмехнулся жрец, и в его голосе было столько боли, что Исха смутилась. Но все же в последний раз бросила взгляд в сторону прогуливающейся троицы. И наткнулась на голубые, как утреннее весеннее небо над ними, глаза некроманта. От его выражения лица у нее перехватило дыхание. На миг ей показалось, что десница прямо сейчас снова бросится на жреца, как вчера. Но он лишь мимолетно поджал губы и отвернулся, уводя спутниц в другую сторону. Если бы Исха в тот миг на него внимательно не смотрела, то и не заметила бы ничего.

— Пойдем, — заставила себя «очнуться» Исха. — Поможешь мне покормить Халима?

— Разумеется, — вздохнул Григ. — Почту за честь.

И все же, несмотря на заботы, Исха продолжала прокручивать в голове последние сцены, что она видела. Ночью, когда Нинетта только прибыла, Веренир подходил к ней, чтобы поприветствовать, как и шуйца. Только десница, в отличие от Витабута, слишком долго стоял возле королевны. И так улыбался… Ясногорящий! Он кажется таким беззаботным рядом с этой девицей! Улыбается, смеется… Как часто она слышала его смех? Рядом с ней он всегда такой серьезный. Почему с этой… Нинеттой так сияет улыбкой?!

Хотелось выть от чувства, раздиравшего на клочки грудь изнутри. И это лицо… Юное, прекрасное, идеальное. Идеальная бледная кожа с красивым персиковым румянцем. Не чета ее шрамам… Она ждала, что Веренир придет к ней ночью. Прислушивалась к шагам в коридоре. И когда услышала их, точно знала, что это он. Сердце колотилось, как у маленькой пташки, пойманной в силки. Да только маг не вошел. Шаги замедлились около ее двери, но потом снова четким ритмом отдалились. Первым желанием было бежать к нему. За ним! Чтобы поговорить. Чтобы выяснить, что между ними происходит. Но она снова и снова вбивала в себя воспоминания о его сне. Или не совсем сне с участием королевны, и только это удержало Исху от того, чтобы не пойти к Верениру ночью.