Глава 5

— Веренир! — не своим голосом закричала Исха, кинувшись на него, когда он коршуном налетел на Грига. — Стой! Остановись! Прекрати!!!

Она рыдала в голос, оттягивая его от жреца, который даже не думал сопротивляться. Десница успел три раза ударить его. Ведьма мертвым грузом повисла на его руке. Маг тяжело дышал.

Все не по-настоящему. Нет. Этого быть не может. Не может!

— Слезь с него! Веренир!

Она сама не узнавала свой тон. Испуг, даже паника. Десница повалил жреца на пол и оседлал его. Она вцепилась в него, не позволяя снова занести кулак. А Григ… Он улыбнулся, повернул голову на бок и сплюнул кровавый сгусток на каменный пол.

— Все в порядке, Исха, — сказал он до ужаса спокойным тоном. — Это было вполне заслуженно.

— Можешь отпустить меня, — произнес некромант глухо. — Я больше не стану его бить.

Она все еще цеплялась за него.

— Даю слово, что больше его не ударю, — повысил он голос, и только тогда хватка ведьмы ослабла.

Исха глянула на Бо. Он испуганно смотрел на взрослых.

— Милый, позови, пожалуйста, Ирету, — сдавленно попросила она мальчика. Она сама хотела заняться Халимом, но тот требовал немедленного внимания, уже подползая к краю кровати, а Исха сейчас была не в состоянии вообще что-либо делать. Слишком ее ошеломило появление человека, которого она давно похоронила.

Пока мальчик бегал за няней, Григ успел сесть на стул. Из кармана рясы, а он был в жреческой одежде, тот вытащил носовой платок и аккуратно начал стирать кровь с разбитого лица, не сводя взгляд с Веренира.

— Дай я, — подошла к нему ведунья.

— Исха… — Веренир позвал ее каким-то странным голосом, но она сейчас была слишком на него зла, чтобы хотя бы смотреть в его сторону.

— Господин десница, госпожа лекарь, — вошла в покои няня за руку с Бо. Она увидела Грига и, узнав его рясу, поклонилась и ему: — Господин жрец.

— Игрета, прошу тебя, позаботься об этом малыше, — Исха быстро подошла к кровати и дрожащими руками взяла ребенка. — Его зовут Халим. Я потом все объясню. Но сейчас очень занята. Покорми его и найди, во что переодеть. Это только на один день, завтра мы найдем ему свою няню. И присмотри за Бо, пожалуйста, — выдохнула она.

— Конечно, госпожа Исха, — кивнула женщина, аккуратно забирая ребенка.

— Я хочу остаться с тобой, — заупрямился светловолосый мальчуган.

— Бо, не время спорить! — строго посмотрела на него Исха. — Сегодня побудь с Игретой и Халимом. Я приду пожелать вам доброй ночи.

Наверное, малыш что-то уловил в ее тоне, отчего понял, что сейчас лучше подчиниться, и, понурившись, пошел к выходу.

Как только дверь за ними закрылась, Исха подошла к шкафу с разными снадобьями и взяла несколько из них.

— Дай сюда, — она взяла у жреца платок и смочила его одним из эликсиров, принявшись промакивать разбитую скулу. Он зашипел.

Веренир зарычал. Но она опять на него даже не взглянула.

— У меня столько вопросов, что я даже не знаю, с какого начать, — бесцветным голосом произнесла она, хотя в душе царила настоящая буря.

— Как ты выжил? — подошел к ним Веренир.

Исха предупреждающе на него посмотрела, одним взглядом заставив его остановиться на полушаге.

— Я видела, как тебя убили, Григ… — хрипло прошептала она, продолжая обрабатывать его ссадины.

— Что именно ты видела? — глянул он на нее.

Она дошла до его разбитой губы. Пальцы задрожали сильнее, когда ведьма коснулась их. Жрец тоже вздрогнул. И она не знала, произошло это из-за боли или по какой-то другой причине.

— Тебя ранили в грудь, и ты упал. А потом меня оттащили от тебя, — сказала она.

— Не в первый раз, — криво улыбнулся здоровой стороной рта Григ.

— Я видел твой труп в лесу, — подал голос Веренир.

— Уверен, что мой? — сощурился жрец.

— Веренир? — Исха наконец обернулась к нему, закончив с Григом. Сейчас воспользоваться магией она не могла, потому что резерв амулета подошел к концу, да и его раны были не столь серьезны, чтобы не зажили сами.

В ее голосе звучала мольба. Она хотела знать правду. Неужели десница обманул ее? Неужели чье-то чужое тело он видел и… соврал?

— Я видел человека с такого же цвета волосами, похожей комплекции и в рясе жреца. Глаза у трупа выклевали птицы, — некромант тоже сел за стол и, положив локти на него, спрятал лицо в ладонях, устало потирая глаза. — Логично было предположить, что это ты.

— Скажем так: на том человеке, которого вы приняли за меня, была моя ряса. Я так полагаю. Значит, он хотел, чтобы вы думали, что это был я, — вздохнул Григ.

— О чем ты? Кто? — насторожилась Исха, хотя уже знала ответ на свой вопрос.

— Йерскай. В ту ночь он нашел меня раненого и… Я не знаю, что заставило его передумать. Правда, не знаю, ведь именно он и приказал разбойникам убить меня. Но он отвез меня к своему знакомому и попросил того позаботиться обо мне, сказал, вроде, что у него на меня появился план. А, уходя, забрал мою рясу. И там же я познакомился с мальчиком.

— Погоди-ка, — поднял уставшие глаза Веренир. — Ты — тот человек…

— Это ты оставил Бо у меня в доме?!

Исха до сих пор не садилась. Она нервно расхаживала по покоям, лихорадочно закусывая губы.

— Исха, послушай…

— Как ты мог?! Он чуть не погиб!

Теперь ведьма сама готова была накинуться на Грига. Она сжала кулаки в беспомощной злобе.

— Давайте все успокоимся, — внезапно здраво заговорил Веренир.

Исха и Григ уставились на него с недоверием.

— Я хочу понять, что произошло. И эмоции для этого не лучший помощник.

— Ты прав, — сдалась женщина. — Распоряжусь, чтобы нам подали ужин. Разговор предстоит долгий.

Еду принесли прямо в покои ведьмы. Она побоялась надолго отходить от мужчин, потому что опасалась новой драки. Только кликнула служанку и тут же вернулась. Веренир сверлил Грига взглядом. Тот смотрел на десницу более миролюбиво. По крайней мере, в его глазах не читалась злость. Что ж, мага можно понять. Он, как и сама Исха, был обескуражен тем, что жрец жив.

Мужчины сидели по разные стороны большого стола. Стульев там больше не было. Исха, никого не прося, подтянула к столу кресло, которое стояло у очага, и села в равной степени удаленности от обоих.

Они посмотрели на нее. И, кажется, у обоих в глазах стояли вопросы. Только вот о чем они хотели спросить?

— Итак, — произнесла ведунья, когда несколько служанок принесли угощение и вышли, притворив за собой двери. — Мы ждем, что ты расскажешь обо всем по порядку.

— Долгая получится история, — невесело усмехнулся Григ.

— А мы никуда не торопимся, — криво ухмыльнулся Веренир, отпив несколько глотков из своего кубка.

— Я предпочел бы поговорить с Исхой наедине, — вздохнул жрец, принимаясь нарезать на мелкие ломтики мясо в своей тарелке.

— Что ж, наши желания очень схожи, — руки Веренира до побелевших костяшек сжали двузубец и нож. — Я тоже предпочел бы разделить трапезу с Исхой наедине, — десница особо подчеркнул последнее слово, давая понять, что он подразумевает гораздо большее, чем просто ужин. — Но раз мы оба не можем иметь то, что хотим…

— Веренир, — женщина тихо сказала это, чувствуя неловкость перед Григом.

Ведь до того как он умер… то есть пропал, между ними вроде как что-то было… Что-то. Какая-то неопределенность. Но все же он не человек с улицы. Он один из трех мужчин в ее жизни, которые касались ее… Души. Тела. И если о первом она не хотела даже вспоминать, давно это было, слишком давно. То Григ почти стал тем, кому она готова была снова поверить… Не хватило совсем немного времени, чтобы их отношения переросли во что-то большее. По крайней мере, с ее стороны. Он же подбирался к ней с определенной целью: выведать информацию. И Исха желала услышать все из его уст.

— Прости, — посмотрел на ведьму десница. — Я постараюсь держать себя в руках.

Григ внимательно переводил глаза с Веренира на Исху. Кажется, он понял, что между ними что-то есть. Исха перехватила его взгляд и поняла, что краснеет.

Григ чуть заметно нахмурился и уставился в свою тарелку.

— Что ты обо мне знаешь, Исха?

— То, что мне успел рассказать Йерскай, прежде чем…

Она замялась, не зная, стоит ли говорить Григу, что именно она убила Йерская. Каким бы Григ ни был, но он являлся жрецом. А убийство для них — смертный грех.

— Прежде чем убила его? — в тоне мужчины не слышалось осуждение. — Молодец, Исха, я рад, что ты с ним покончила. Одним подонком меньше.

— Отличный жрец из тебя получается, — съязвил Веренир.

Исха хотела снова на него глянуть, но не в силах была отвести глаза от Грига. Он жив! боже Ясногорящий. Это взаправду! Он по-настоящему здесь!

Веренир, не получив реакцию на свое замечание, успокоился и начал жевать, обильно запивая еду напитком из кубка.

— Так что он про меня наговорил?

— Что ты предатель. И твое место в петле, — снова подал голос некромант.

— Веренир! — наконец не выдержала Исха. — Еще одно подобное замечание, и я в самом деле попрошу тебя покинуть мои покои!

Мужчина растерянно на нее посмотрел, словно не ожидал такого напора, но почти сразу же взял себя в руки.

— Смею напомнить, госпожа Исха, — голос звучал подчеркнуто официально и сухо, — что я в этом княжестве являюсь десницей, то есть вторым лицом после великого князя. А ты, хотя и княжеский, но все лишь лекарь.

Она опешила. Он никогда не позволял себе так вести себя с ней. Слова больно резанули в середине груди.

— Да, но этот человек, во-первых, духовное лицо, а во-вторых, мой гость и мой больной. А в этих покоях хозяйка я.

— Это с каких пор он — твой больной? — с издевкой поинтересовался Веренир.

— С тех самых, когда ты напал на него и разбил ему скулу и губы.

— Исха, все в порядке, — тихо сказал Григ. — Не нужно меня защищать. Я действительно натворил много бед. Но видит Ясногорящий, как я раскаиваюсь и хочу искупить вину. Однако, — теперь жрец перевел внимание на десницу, — я не предатель. Может, я обманул Исху, но я не знал, клянусь, действительно не знал, что Йерскай замышляет что-то против княжества.

— Из-за тебя она чуть не погибла. Дважды, — процедил сквозь зубы некромант.

— Веренир, дай ему договорить, — зло кинула Исха, а потом смягчилась, поняв, что перегибает палку, и добавила: — Пожалуйста.

Маг глубоко вздохнул и, кивнув, продолжил трапезу, жестом показав, что Григ может продолжать.

— Я попался ему на крючок еще в те времена, когда учился в духовной семинарии.

— Он рассказал мне это, — тихо заметила ведунья. — И то, что приказал тебе следить за мной, чтобы втереться в доверие. А потом ты должен был увезти меня в Вольмиру и убедить, чтобы я попробовала себя на роль помощницы десницы. А там, возможно, сама того не подозревая, шпионила бы для тебя.

— Э-э-э, — потрясенно протянул жрец, забыв поднести мясо ко рту, так и застыл с двузубцем в воздухе. — Даже я об этих планах не знал.

Исха невесело улыбнулась и опустила глаза.

— Изобретательный был, гад.

— Хвала Ясногорящему, что его больше нет, — кивнул Григ.

— Это все очень мило, — снова подал голос Веренир, прерывая их беседу. — Но можно ли ближе к делу? Обо всем этом мы в курсе.

— Как я понял, Йерскай хотел выманить меня из замка и подстроить все так, будто меня убили бандиты. Вернее, он сам и заплатил их предводителю, чтобы те ждали меня. Но когда он понял, что за мной пошла Исха, а я оказался крайне живуч и не умер даже после второй попытки убийства, планы его поменялись. Не знаю, для чего он решил не добивать меня. Но той же ночью взвалил на коня и отвез на хутор к своему знакомому. Он живет тут, недалеко от Вольмиры.

Жрец был слишком спокоен. Исха помнила его не таким. Раньше в нем было… Она даже не знала, как это описать. Ощущалась в нем какая-то натянутость. Как будто до этого он в какой-то степени был сам не свой, а теперь… Исха не могла в полной мере это понять. Но он словно нашел себя. Примирился сам с собой. В нем исчез этот странный конфликт, противоречие. Когда-то она назвала его неправильным жрецом. И не только потому, что он якшался с ведьмой. Не только. Сейчас же от него веяло умиротворением. И этот новый Григ почему-то вызывал в ней доверие.

— Продолжай, прошу, — Исха не могла есть. Кусок в горло не лез. Она хотела узнать все.

— Если ты съешь хотя бы пару кусков этой чудесной говядины, — улыбнулся Григ, при этом Веренир снова на него злобно зыркнул.

Исха покачала головой на это ребячество.

— Ем я, ем, — она отпилила кусочек и положила в рот. — Доволен?

— Вполне, — жрец кивнул и тоже принялся жевать.

— Я вам не мешаю? — Веренир опять злился.

Исха кидала на него мимолетные взгляды. Неужто ревнует? Почему он так себя ведет? Как с цепи сорвался, в самом деле. Но разве она дала хоть малейший повод?

Исха боялась, что Григ ответит какой-то колкостью, но он повел себя на удивление по-взрослому и просто продолжил рассказ.

— Там я познакомился с Бо. Йерскай выкупил его в каком-то притоне у блудницы.

— Зачем? — не поняла Исха.

— О, это как раз-таки понятно, — подал голос Веренир. — Он искал себе мага. Наверное, мать мальчика проболталась кому-то о его необычных способностях, Йерскай об этом узнал и решил сам воспитать.

Исха отложила приборы и спрятала лицо в ладони. Она не могла поверить в то, что и к судьбе Бо этот негодяй успел приложить руки.

— Меня интересует другое. Как Бо оказался в Приморском? — продолжил Веренир.

— Очень просто. Как только я немного окреп, взял мальчугана и сбежал с ним. Нас держали в сарае.

— Там были крысы? — почему-то спросила ведьма. Она вспомнила, что Бо рассказывал в самый первый их разговор о том, что жил там, где водились крысы.

Григ внимательно на нее посмотрел и кивнул.

— Он их до ужаса боится. Пока я был слишком слаб, чтобы бежать, отгонял их. Так мы и подружились.

Исху передернуло, когда она подумала о том, каково было ее малышу одному. Она давно уже думала о нем как о своем.

— Кстати, ты знаешь, что он не выговаривает свое полное имя? — вдруг спросил Григ, поглядев на нее.

— Я… Он сказал, что его зовут Бо. Это не похоже на настоящее имя, но он его не помнит, поэтому все его так и зовут, — словно оправдываясь, объяснила Исха. Ей вдруг стало неловко оттого, что она не позаботилась о том, чтобы разузнать полное имя.

— Богрид, — понимающе улыбнулся Григ. — Его имя Богрид.

— Богрид… — покатала имя на языке Исха и улыбнулась в ответ. — Очень красивое имя.

— Что было дальше? — снова перебил Веренир.

— Несколько лун мы с ним скитались по городам в окрестностях Вольмиры.

— Почему ты не пришел в замок? Почему не рассказал обо всем?

Исхе показалось, что тон десницы чересчур резок, но она не решались накалять обстановку замечаниями.

— Я боялся, что Йерскай доберется до нас быстрее, чем мы попадем в замок. Пойми, я не за себя переживал. Мне он уже был не страшен, — Григ смотрел только на Исху. Теперь они поменялись местами, и оправдывался уже он.

— Я понимаю… — почти одними губами прошептала ведьма.

— А я не понимаю, — снова вклинился Веренир.

Исха зыркнула на него. Он выдержал ее взгляд. И его глаза, сейчас холодные, как два кусочка льда, не предвещали ничего хорошего.

Григ прокашлялся, тем самым прекратив их немое противостояние.

— А потом я услышал… слухи ходили, в общем…

— Какие слухи? — насторожилась Исха.

— Что некой женщине князь за какие-то заслуги пожаловал Приморское поместье. Я стал узнавать об этом, и выяснил через общих знакомых, что Йерскай пропал.

— Мы не объявляли о его смерти, — подтвердил Веренир.

— Но я пришел именно к такому выводу, когда сопоставил всю имевшуюся у меня информацию. А потом узнал имя женщины, которой господарь пожаловал столь щедрый подарок и поехал туда. Когда-то я там уже бывал. И знал, что о доме ходят страшные легенды. Призрак — это идеальное прикрытие, чтобы пожить там некоторое время.

— Но почему ты… Почему оставил его?

Исха уже не злилась на Грига. Только пыталась понять.

— Богрид — очень сообразительный малыш, — Григ снова улыбнулся, и Исха не смогла сдержать ответную улыбку.

Но она тут же попыталась сделать серьезное лицо, потому что уже поняла, что по какой-то причине их совместная с Григом симпатия к этому мальчугану крайне неприятна Верениру.

— Ближе к делу, — не заставил себя ждать тот.

— Мы с ним нашли потайной ход, обосновались там, чтобы никто из деревенских не видел свет, который мы зажигали. Бо хорошо ориентировался в доме. Мне было не страшно оставлять его, пока я отлучался, чтобы добыть нам еды. Но потом появилась ты…

От того, с каким тоном он это сказал, грудь стянуло, словно очень тугим корсетом. Воздуха не хватало. Исха сделала большой глоток напитка и чуть не поперхнулась. Пришлось медленно продышаться.

Григ больше ничего не говорил. Веренир буравил его взглядом и тоже хранил молчание.

— Почему ты ушел, Григ? — чуть слышно выдохнула Исха, страшась услышать ответ. Ей все еще было важно мнение этого человека, что бы между ними не произошло.

— Есть вещи, о которых я предпочел бы говорить только наедине, — так же тихо сказал он и опустил взгляд.

— Ну уж нет, договаривай, — снова вмешался некромант.

— Веренир… — Исха замерла, пытаясь подобрать слова.

Она любила этого мужчину. Видит Ясногорящий, любила больше самой жизни. Но иногда он становился невыносимым!

— Если это трудно, то не нужно, — посмотрела она на жреца.

Тот на миг прикрыл глаза. Вздохнул так тяжело, как будто нес на плечах бремя всего мира.

— Я испугался, Исха. Прости. Я струсил и сбежал. Знал, что ты позаботишься о Богриде. Знал, что с тобой ему будет лучше, чем со мной, хотя я сильно привязался к этому мальчугану.

— Ч-чего ты испугался? — ей нужно было знать точно. Теперь уже нужно было — как воздух.

— Того, что могу увидеть в твоих глазах. Я не вынес бы презрения. А я только этого чувства и достоин.

— Не говори так.

Сердце тяжело сжималось и разжималось с болью. Если бы не Веренир, она сейчас приблизилась бы к Григу. Ведьма хотела взять его за руку.

— Ты пошел за мной в горящий дом. Ты спас этого мальчика. Все ошибаются, но ты не сделал мне ничего дурного.

Веренир так резко поднялся, что его стул опрокинулся спинкой на ковер.

— Исха, он следил за тобой для иноземного шпиона!

— И я себе этого никогда не прощу! — жарко воскликнул Григ, тоже подхватившись. — Только из-за меня ты и попала в этот огонь! Мне нужно было держаться от тебя на расстоянии. Но я не мог. И поплатился за это. Жестко поплатился.

Григ, не замечая того, как на него смотрит десница, приблизился к креслу Исхи и опустился перед ней на колени.

— Я не мог простить себя из-за тебя. И когда услышал, что на войну созывают мужчин, с радостью откликнулся в числе первых. Не как жрец. Как простой пехотинец.

— Ты… сражался… в битве?.. — Исха не могла поверить собственным ушам.

— Да. Я видел… Мертвецов. Это было страшно. Но знаешь, что гораздо страшнее?

Ведьма не смогла ничего сказать. Голос не слушался. Она лишь покачала головой.

— Что из-за меня у тебя появилось вот это, — он протянул к ней руку, чтобы дотронуться до пострадавшей щеки.

— Не трогай ее! — зарычал Веренир и вдруг оказался тоже рядом, только по другую сторону кресла.

— Прекратите оба! — Исха подскочила с кресла и отошла от них к окну. Григ поднялся с коленей. Жрец и десница продолжали сверлить друг друга взглядами.

— Никогда. К ней. Не. Прикасайся.

— А то что? Прикажешь меня казнить?

— Нет. Я сам тебя убью, — он сказал это так тихо, что Исха еле расслышала, потому что находилась в другом конце покоев.

— Ты десница, но я тебя не боюсь. Теперь нет. Теперь мне не страшно ничего, ибо я обрел мир в сердце. И только одно до сих пор не дает мне покоя, — он посмотрел на Исху: — Я не могу жить спокойно, пока ты не простишь меня.

Она ничего не успела ответить. Веренир грубо пихнул его в плечо.

— Смотри на меня, жрец, когда я с тобой разговариваю!

Исха оцепенела. Ей до рези в глазах не нравился такой Веренир.

— Ты меня не убьешь, потому что я знаю, как добраться до других предателей. Именно за этим сюда и явился.

Снаружи постучали и почти сразу же открыли дверь. Почему-то Исха ожидала, что на пороге появится Бо. Но это был не мальчик. Там стоял взволнованный Висгарт.

— Что случилось? — Веренир тоже сразу же прочитал мимику этого юноши.

— Господин десница, я понимаю, что уже поздно, но, боюсь, дело не терпит отлагательств!

— Боже, ну что еще? — он бросил это раздраженно, но не Висгарту, а скорее обращался в никуда. Может, и вправду спрашивал у Ясногорящего. Исха мысленно похвалила мага, что тот не сорвался на писаре, а сдержал себя, хотя находился в крайней степени раздраженности.

— К нам едет делегация из Коревии.

— Прямо сейчас?

— Да, их гонца что-то задержало, он должен был прибыть к нам еще два дня назад. Но вместо этого добрался почти одновременно с послами. Они будут здесь с лучины на лучину. Господарь велел тебе заняться их обустройством.

— Демон! — воскликнул Веренир. — Почему всегда так не вовремя?

— И еще одно, — Висгарт почему-то смутился. Исха это заметила.

— Что?

— В делегацию входит ее высочество Нинетта.

Десница провел пятерней по волосам. Исха смотрела на него во все глаза. Что-то было не так. Веренир обычно себя так не ведет.

Маг прикрыл глаза и протяжно выругался.

— Веренир? — подала она голос.

— Мне нужно уйти, чтобы все подготовить к приезду делегации. Висгарт, ты побудешь здесь вместо меня.

— З-з-зачем, господин десница?

Исха знала, что иногда юноша начинал заикаться. В последнее время все реже, но порой все же случалось.

— Так надо, — отрезал некромант и направился к выходу.

— Нет, не надо! — взбеленилась Исха. — Ты не будешь оставлять вместо себя Висгарта, как какую-то… — ведунья на миг замолчала, подбирая слово. — Как какую-то дуэнью! Ты мне не муж, и я свободная женщина!

Она не хотела этого говорить, но Веренир взбесил ее сегодняшним поведением. И его приказ Висгарту остаться послужил последней каплей.

— Отлично. Пойдем, писарь, — кинул он, и Висгарт поспешил выскочить из покоев первый.

Ведьма никогда не слышала, чтобы маг так его называл. Всегда — только по имени.

— Счастливо оставаться!

Дверь за некромантом с силой захлопнулась. Звук болью отдался в ушах и… груди.

На несколько долгих щепок в комнате повисла тишина.

— Вы вместе, — Григ не спрашивал, а утверждал. И что-то было в тоне его голоса… Исха не могла точно определить. Сожаление? Смирение? Обреченность.

Она не знала, что ответить на это.

Тихо подошла к узкому окну. Если приглядеться, сквозь толстые стекла, обрамленные ромбами кованой решетки, можно было разглядеть, что происходило во дворе замка.

— Григ… — сказала не глядя на него. — Я считала тебя погибшим. Мы все так считали.

— Исха, — мужчина оказался вдруг слишком близко. Это было настолько неожиданно, что у нее сердце кувыркнулось. — Я не прошу тебя оправдываться. Сам виноват, — он улыбнулся. Эта улыбка всегда оживляла его неприметное лицо, делала его очень привлекательным.

Ее ладонь лежала на каменном оконном косяке. Она ощущала холод, который проникал снаружи. Весенним вечером на улице стояла еще ощутимая прохлада. По коже гулял ветер, проникая через едва заметные щели окна.

Его ладонь легла рядом с ее. Исха видела, что между их кистями почти не осталось промежутка, и расстояние сокращалось.

Теплые кончики пальцев коснулись тыльной стороны ее ладони. Она чуть вздрогнула, но не двинулась с места.

Жрец снова улыбнулся: мягко, как-то даже по-отечески. Но другая рука его отвела распущенные волосы ведьмы с покалеченной щеки.

— Ты перестала прятать шрамы, как делала в первое время, — в его глазах стояла боль, но в то же время облегчение. Или нечто подобное.

— Я изменилась, — голос плохо слушался.

Хотелось коснуться его. Не как мужчины, а как одно из немногих счастливых воспоминаний из прошлой жизни. Но она не решалась на это, боясь, что он воспримет это не так.

— Вижу. У тебя другой взгляд. Не такой наивный, — он легонько коснулся кончика ее носа и убрал руку от лица.

Исха вздохнула и поняла, что задерживала дыхание.

— Как ты остался жрецом? — хрипло спросила ведьма.

Григ пожал плечами.

— Меня ранили во время битвы, — усмехнулся он, а Исха напряглась. — Ничего серьезного, — успокоил он ее. — Но пока я находился в палатке, к нам пришел жрец. Знаешь, они помогают тяжело раненым воинам отходить в чертоги Ясногорящего.

Исха кивнула. Видела нескольких духовников в лагере.

— Рассказал ему все, он помог мне прийти к миру с собой. А потом, после победы, тот жрец помог еще и восстановиться. Формально ведь я не отказывался от служения, меня просто считали мертвым.

Ведунья сглотнула, чтобы промочить горло, но не помогло, во рту оставалось очень сухо. Его пальцы, касавшиеся ее, не двигались, будто он боялся, что она сейчас разорвет прикосновение.

— Исха… — вдруг вскинул он на нее темно-медовые глаза. — Ты счастлива?..

Что она могла сказать? Не так она представляла себе счастье рядом с мужчиной. И все же без Веренира жизнь тоже не имела смысла. Она медлила с ответом, не желая лгать и пытаясь выразить мысли.

Жрец снова заговорил.

— Я пришел к деснице, чтобы указать ему на предателей, которых он не вычислил. Но не только.

Его горячая мягкая ладонь легла на ее кисть теперь уже полностью. Сердце ее выскакивало из груди. Отбивало неровный ритм. Спешило куда-то.

— Почему же? — Исха могла только шептать.

— Наш последний разговор прервали. И все эти луны я вспоминал твои глаза.

Он сделал шаг навстречу. Она не отошла. Григ был почти ее роста, невысокий. Их лица оказались на одном уровне. Пушистые медные волосы ведьмы шевелились от его теплого дыхания.

— О чем ты?..

— В ту ночь Йерскай сказал, что займется тобой, если я не исчезну. Я должен был прогнать тебя…

— Я тоже вспоминала твои глаза, Григ, — Исха опустила взгляд. — И в них читалась лишь жалость. Но я не виню тебя. Мое лицо — мое проклятие. Я примирилась с ним, но понимаю, что не каждый готов вытерпеть такое зрелище.

— Боже Ясногорясщий, Господи! — тихо воскликнул Григ. — Исха, нет! Ты все не так поняла!

Он отвел от ее лица волосы, заправив непослушные пряди за маленькое ухо.

— Посмотри на меня. Пожалуйста.

Ведьма замотала головой. Она чувствовала, как глаза заполнила пелена слез, которые вот-вот собирались пролиться, и она не желала, чтобы он видел это.

— Ты все еще одна из самых красивых женщин, которых я видел. И точно самая притягательная.

Почему-то она вспомнила ту ночь, когда случайно позвала его в свой домик на краю Лога.

— Ты жрец, тебе нельзя даже думать об этом, — она все же подняла на него полные слез глаза.

Он, кажется, прекрасно понял, что она точь-в-точь повторила свою тогдашнюю фразу, и ответил с грустной улыбкой теми словами, которые произнес когда-то:

— Ты говоришь очевидные вещи, — стер с ее щек соленые капли большим пальцем и добавил: — Скажи только слово, и я оставлю служение. Сейчас, когда Йерская больше нет, когда ничего меня не сковывает, я могу говорить свободно и открыто. Я все брошу ради тебя. Только позови… Ясногорящий простит. Он милостив.

— Григ, — Исха чувствовала, что ей не хватает воздуха.

Те слова, которые она так ждала услышать из уст Веренира, произнес тот, который тоже много значил для нее. Не так, как десница. Совсем не так. Однако Веренир никогда такого ей не предложил бы. На первом месте у него всегда стояло княжество. Она приняла это, но до сих пор до конца в глубине души не смирилась. Зато Григ — вот он. Весь. Она не испытывала к нему того, что чувствовала к Верениру, но по-своему любила.

Их глаза находились безумно близко. И когда он сократил расстояние, не отстранилась. Мягкие полные губы коснулись ее. Совсем не такие, как у Веренира: всегда сухие и обветренные, немного жесткие.

Она прикрыла веки, наслаждаясь прикосновением. Григ не углублял поцелуй. Касался ее почти целомудренно. Чуть отстранился и прижался к ее лбу своим.

— Я пробуду здесь еще пару дней. А потом, если ты скажешь нет, уеду. Меня уже ждут в одном маленьком городке очень далеко отсюда.

— Григ, я…

— Ш-ш-ш, — он прижал палец к ее губам. — Не говори сейчас ничего, ладно? Оставь мне надежду на эти несколько дней, — он горько усмехнулся. — Подумай. Я о большем не прошу.

— Хорошо, — выдохнула Исха, не в силах отказать в этой маленькой просьбе.

Он медленно отпустил ее руку, запечатлел поцелуй на ее челе и отошел от ведьмы.

— Куда ты сейчас? — растерялась она.

— Уже поздно, а ты устала с дороги. Отдохни. А мне каштелян замка, господин Шалюта, выделил временные покои. В этом преимущество служителей Ясногорящего, — он улыбнулся уже у самого выхода. — Нам везде найдется место.

***

Веренир мчался по коридору, как будто тысяча демонов плевалась ему в спину. Где-то далеко позади остался Висгарт. Он не думал о писаре. Парень сам найдет дорогу. Хотя куда — десница не задумывался. Он ведь не успел дать ему никаких распоряжений.

Время — почти полночь. А в замке непривычная суета. Кое-кого из слуг, видимо, уже успели разбудить.

Не стараясь осмысливать, что сейчас произошло, иначе он в ту же щепку вернулся бы и собственными руками прикончил этого зарвавшегося жреца, десница отдавал короткие приказы слугам о том, что нужно подготовить к приезду делегации. Наорал на стража, который нерасторопно открыл перед ним дверь. Пнул какое-то ведро, которое почему-то оказалось в том крыле, в котором находятся княжеские покои.

Что за бардак творится вокруг?!

Он хотел ворваться в покои князя, но вдруг резко затормозил и пошел обратно к Висгарту. Очень скоро он наткнулся на парня, потому что тот все это время шел за ним. Писарь выглядел чрезвычайно бледным. Глядя на его лицо, Веренир попытался умерить свою злость. Он еще так никогда не срывался на окружающих. Не знал, что на него нашло. Остановился и сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. Все это время Висгарт стоял как вкопанный, боясь и слово сказать.

— Кто вообще впустил жреца в замок?! — спросил он первое, что пришло в голову.

— Но, господин десница, он же жрец.

— И что?

— Ну, как? — замялся паренек. — Духовные лица имеют право входить в замок.

— Надо бы это правило упразднить. А вдруг он оказался бы переодетым врагом?

— А у него грамота с собой была, — попытался оправдаться Висгарт. — Я сам ее проверял. Все подлинное.

— Любой документ можно подделать, — не сдавался Веренир. Но говорил уже без злобы. Да, не вина писаря в том, что произошло.

— Господин десница, но ведь мы все помнили господина жреца. Он уже гостил у нас в том году.

— И никого не смутило, что мы его похоронили? — брови Веренира поползли вверх.

На этот раз Висгарт виновато опустил глаза.

— Ну, он не был похож на мертвяка… Вот мы и…

Договорить он не успел. Веренир разразился смехом. Громогласным. Переживания этого дня вылились почти в истеричный хохот.

— Рад, что у тебя хорошее настроение, но ты не мог бы вести себя немного тише? Златка только что уснула! Разбудишь — пойдешь сам укачивать.

Веренир мгновенно замолк. Из своих покоев вышел князь.

— Прости, господарь. Последние дни выдались не самые легкие. А теперь еще эта делегация…

— Пойдем к тебе, — взял десницу под руку правитель. — Поговорить надо.

Через полщепки Веренир тщательно затворил за собой дверь покоев. Их охранял дружинник снаружи.

— Выкладывай, — зевнул Тройтан. — Что у вас в Логе случилось, что вы как ошпаренные с Исхой туда ломанулись?

— Висгарт не доложил? — удивился маг.

Князь только отмахнулся, устроившись в кресле у очага. Десница без напоминания шепнул заклинание, и в очаге затрещал огонь. Уж на это простецкое применение умений сил у него еще хватит. Злость как будто обновила его. Он чувствовал себя полным энергии.

— Доложил, разумеется. Но я хочу, чтобы ты рассказал мне все сам. Во всех подробностях.

Веренир взял серебряный кувшин и разлил его содержимое по кубкам, которые стояли на столе. Подал сосуд князю. Тот лишь кивнул, приняв напиток, и сделал несколько мелких глотков. Веренир последовал его примеру. Только глотки были жадные. Он опустошил сразу всю емкость. Князь присвистнул, глядя на это. Зато десница ощутил, как по телу прокатывается тепло, и сжатый внутри кулак как будто немного разжимается. Он сел рядом с правителем и уставился в огонь. Больше себе не наливал. Если сейчас заявятся коревцы, нужно сперва всех встретить.

— Если коротко, то у нас появилось еще одно дитя с магией, — он задумчиво прикусил внутреннюю сторону нижней губы и побарабанил кончиками пальцев по резному подлокотнику кресла.

— Сирота? — уточнил князь.

— Теперь уже да, — Веренир перевел взгляд на Тройтана и рассказал ему все в подробностях, включая разговор со жрецом.

Лицо правителя то темнело, то светлело, то становилось удивленным.

— Веренир, ты поступил глупо, — заключил он. — Храбро, да. Но глупо. Нужно было взять две дюжины воинов, тогда не пришлось бы рисковать собой.

— Я знаю, княже, но не мог заставить их войти туда. И не мог оставить на верную смерть дружинника в доме. Понимаешь?

Он не сказал, что не мог этого из-за Исхи. Эта женщина делала его слабее. Но Тройтан, кажется, сам обо всем догадался.

— Исха сделала тебя… человечнее, мальчик мой, — грустно улыбнулся правитель и чуть похлопал десницу по тыльной стороне ладони.

Он удивленно посмотрел на Тройтана.

— Человечнее… — некромант покатал это слово на языке, как будто пробовал карамель.

— Да. Иногда мне казалось, что ты в своем стремлении следовать уставу, делать все правильно, защищать нашу родину… Как бы сказать, чтобы ты правильно понял? — князь задумался, отпив пару глотков. — Что ты слишком усердствуешь. Наверное, так. Ты сильный маг. Защитник государства. Но еще ты человек. И не железный. И если бы тогда… Во время казни Эйлы ты решил бы ее помиловать, я не препятствовал бы. Ведь знаешь это?

— Спасибо, господарь, я ценю твою заботу обо мне. Но Эйла была шпионкой и обманщицей. Ты ведь прекрасно понимаешь, что я не могу иметь своих детей. Она соврала, — Веренир покачал головой, испытав укол где-то очень глубоко в сердце. Раньше казнь служанки его не трогала, но теперь как будто что-то внутри заставляло сожалеть об этом. Она должна была понести наказание за предательство. Но раньше он даже не задумывался о том, что чувствует по этому поводу. Нет. Не так. Он запрещал себе даже размышлять об этом. Она должна была умереть. И точка. А теперь князь говорит, что имелся другой выход. Нет. Это все слишком сложно. Не стоит ворошить все это. — Что сделано, то сделано, — твердо сказал Веренир.

— Не жалеешь? — вдруг спросил князь.

— О том, что казнил Эйлу? — не понял десница.

— Нет, — невесело улыбнулся правитель. — О том, что пятнадцать зим назад остался жить в этом замке и служить мне.

— Ни разу, господарь. Никогда даже и тени сожаления не было.

— И что же, тебе никогда не хотелось бросить все к демонам, взять Исху и… уйти на покой?

— Ты нашел мне замену, мой князь? — пошутил Веренир, но глаза оставались серьезными и напряженными.

Тройтан тяжело вздохнул.

— Разумеется, нет, ты мне как сын. Ближе сына. И самый преданный подданный, которого я когда-либо встречал. Просто интересно. Думал ли ты об этом?

— Мне кажется… — Веренир замолчал, погрузившись в мысли. — Мне кажется, я не вижу себя больше никем. Вся моя жизнь принадлежит княжеству.

— А Исха? Принимает тебя таким? — снова подал голос правитель.

Ком размером с булыжник встал в горле десницы. Несколько щепок он не мог вымолвить ни единого слова. Он никогда не задумывался об этом. Она ведь была с ним. Была. Значит, принимает. Но что если этого мало?.. Что если как раз это — причина того, что рядом с ним она почти никогда не улыбается? Зато много плачет. И это вытягивало из него жилы медленно и необратимо.

— Я не знаю, — честно признался маг.

Огонь медленно облизывал поленья. Исха любила смотреть на огонь. После того как пламя оставило на ней свою метку, она как будто была с ним связана. Веренир знал, что она боится этой стихии. Боится до дрожи в коленях, сама рассказывала ему в моменты особых откровений. Но когда видит огонь, он словно зачаровывает ее. А теперь этот несчастный жрец. Пришел указать на предателей. Якобы. А что на самом деле движет им? Сердце подсказывало некроманту, что не все так просто. От Грига исходила угроза. И вовсе не княжеству. А лично ему. Вернее, его отношениям с Исхой. Горьким, как полынь. И сладким, как мед. И все одновременно.

— Ты предлагал ей выйти за тебя? — вдруг спросил князь.

Веренира от этого вопроса тряхнуло.

— Неужто тебе так претит мысль о браке? — удивился правитель. — Ты свободен. Никаких обручений. Никаких договоренностей. Ты отстоял свое право на это, мой мальчик. И я думал, что теперь, когда ты не обязан следовать долгу, то последуешь зову сердца. Так почему же медлишь?

— Господарь, я… — Веренир замолчал. — Боюсь, все несколько сложнее.

Он представил, как вламывается к Исхе и предлагает ей выйти за него замуж. Сейчас, когда рядом с ней этот… Маг сжал кулаки. Зубы сомкнулись почти до скрипа. Нет, сейчас она решит, что Веренир делает это назло жрецу.

«Я свободная женщина», — так она сказала ему сегодня. Уж не прозвучал ли в ее голосе скрытый упрек? А что если она уже давно ждала от него этих слов? Что если в тайне держит обиду на него за то, что он до сих пор не предложил ей этого?

— Как сложно-то, — Веренир провел ладонью по волосам, отводя их назад.

Тройтан вдруг рассмеялся. И так тепло звучал этот смех. Так по-доброму.

— С любимыми женщинами никогда не бывает просто, Веренир. Если тебе с ней просто, скорее всего, ты ее не любишь.

— Неужели и тебе так трудно с госпожой Медикой? — удивился десница. — Мне всегда казалось, что у вас идеальные отношения.

Тройтан с улыбкой покачал головой.

— Идеальные отношения — это вымысел, мой мальчик. В них нужно вкладываться. Тогда будет отдача. Что посеешь, то и пожнешь.

Веренир внимательно глядел на правителя.

— И что же мне делать? — спросил он.

— А чего ты хотел бы?

Больше всего на свете Веренир сейчас желал плюнуть на все и помчаться в покои к Исхе. Сжать ее в объятиях. Целовать до исступления, пока они оба не станут задыхаться. Терзать ее тело, пока будут силы. Снова и снова. Иллюзия была такая реальная, что он впился короткими твердыми ногтями себе в ладони, чтобы прогнать вожделение. Не сейчас. Исха не пожелает его видеть этой ночью. Да и это делегация, чтоб их всех демоны забрали!

Ответить князю Веренир не успел. В дверь постучали.

— Господин десница! — раздался голос Висгарта. — Делегация замечена у въезда в столицу. Они со щепки на щепку будут здесь!

Веренир поднялся.

— Спасибо, Висгарт, пускай слуги будут наготове. Я сейчас спущусь.

Он подошел к коробу с одеждой и вытащил оттуда свежие и более нарядные вещи.

— Нужно переодеться к приезду гостей, — вздохнул он, стягивая с себя дорожную рубаху. — Я весь в саже и пыли. Жаль, не успел принять ванну.

— Вы с Витабутом встретите их сами, — сказал Тройтан. — Скажешь, что встреча со мной состоится завтра. Или послезавтра… — задумчиво протянул Тройтан. — Я ведь сейчас так занят, — притворно вздохнул правитель.

Веренир удовлетворенно улыбнулся. Теперь их очередь водить за нос коревцев. Это приносило ему какую-то темную радость. Теперь уже не княжество, а королевство нуждается в мирном договоре. Так отчаянно нуждается, что король отправил к ним свою дочь. Подлый прием. С молодой королевной будут вести себя учтиво. Но король не на тех напал. Они тоже умеют плести интриги. Что ж, его величество желает поиграть? Да будет так!