Глава 8

С Верениром что-то творилось в последние дни. Исха почти его не видела, и вроде как в последний раз они расстались в ссоре. Но после этого голодного поцелуя она вообще перестала что-либо понимать. Он словно был смятен внутри, растерян, зол. Все вместе или что-то из этого… Исха не знала. Да и своих переживаний с лихвой хватало.

Да, ей не нужно было принимать иноземную делегацию, но рядом с ней в эти дни все время находился Григ. Она наслаждалась его обществом. Они шутили и смеялись, как раньше, до всех страшных событий в ее жизни. Жрец больше ни словом не обмолвился о том, что предложил в первый день своего здесь пребывания. Но она видела в его глазах, что он ждет. Затаился, как хищник в густой траве, и терпеливо выжидает. Это слегка беспокоило, но ведьма пыталась отгонять лишние мысли. Григ еще какое-то время пробудет здесь, пока десница не сможет заняться его делом. Спешить пока некуда.

Так она убеждала саму себя, хотя и понимала, что правильнее было бы сразу поговорить с Григом и сказать, что ему не на что надеяться. Но правда состояла в том, что она не хотела оставаться одна.

Разумеется, рядом все время крутились слуги. То и дело — дети со своими нянями. Халиму за прошедшую седмицу нашли отличную кормилицу, около груди которой ребенок, до этого все время капризничавший, стал гораздо спокойнее. Исха прекрасно понимала, что для него слишком многое поменялось: обстановка, окружающие люди, запахи и вкусы.

Кроме того, к ведунье все время обращались за помощью обитатели замка: то живот у кого прихватит, то голова болит… И все равно эта суета не делала ее менее одинокой. А с Григом она впервые, еще там, в Логе, поняла, что может говорить просто так, без какой-либо цели.

Веренира она любила до безумия, но рядом с Григом было спокойно. От его присутствия рядом не замирало сердце и не начинало биться так, словно она куда-то бежит. И она желала продлить это состояние, эгоистично удерживая его возле себя. Она не просила его об этом намеренно, но и не говорила удалиться.

Целительница точно не знала, что происходит в ситуации с приездом королевны из соседней страны, видела ее несколько раз лишь мельком и то — на расстоянии, а десница перестал оставаться у Исхи на ночь. Сама же она, чувствуя, что ему сейчас не до нее, не настаивала на своем обществе.

Лишь Медика поделилась с ней, что в планы князя, десницы и шуйцы входит как можно дольше тянуть с беседой о подписании мирного договора, чтобы заставить гостей поволноваться. Что ж, в этом была своя логика. Коревия и так отчаянно нуждается в этом мирном договоре, потому что бывшие союзники со стороны империи теперь, когда поняли, что Вольмирское княжество им не по зубам, вполне могут покуситься на земли менее защищенных соседей. А когда послов так красиво водят за нос уже много дней подряд, подсовывая им то одно, то другое развлечение, от которых они не имеют права отказаться, они начинают волноваться еще сильнее, а значит, пойдут еще на большие уступки при подписании бумаг.

Исха понимала это. Отдаленно. Но предпочитала не ввязываться в политику и не вникать в методы, которыми пользуются князь и его подданные.

Однако когда ей принесли приглашение на пир, который правитель устраивал в честь иноземной королевны, отказаться не могла. К ее удивлению, точно такую же карточку получил и жрец. Все стало понятно, когда Исха узнала на ней почерк Медики. Видимо, она лично занималась рассылкой приглашений. А со жрецом возлюбленная князя сразу поладила, когда Исха представила их друг другу.

Собираясь на празднество, ведьма места себе не находила, боясь признаться в том, что не желает видеть Веренира рядом со златовласой красавицей Нинеттой. В последнее время на всех торжествах в узком кругу жителей замка Исха сидела рядом с Верениром. Но это событие было совершенно иного толка. Прибудет знать со всех концов княжества, нужно соблюдать церемониал.

Она поняла, что оказалась права, когда вошла в большой зал. Столы здесь стояли по периметру помещения, как бывало всякий раз во время больших праздников. Центр был свободен для выступления приглашенных музыкантов и артистов. У одной из стен стоял небольшой красиво накрытый стол, где уже восседал Витабут и несколько чиновников из свиты королевны. Они о чем-то переговаривались и улыбались.

У дверей гостей встречал сам каштелян замка со списком. Это было что-то новенькое. Он проводил Исху на ее место. И, разумеется, оно оказалось не за одним столом с князем, однако и не слишком далеко от него.

Вокруг ведьмы сидели незнакомые женщины, видимо, жены или дочери каких-то знатных гостей. Неожиданно приятной новостью стало лишь то, что Грига, вошедшего через несколько щепок после нее, расположили совсем рядом — как раз напротив нее. Наверное, Медика постаралась. Кстати, сама она тоже появилась почти сразу за жрецом, сопровождаемая Верениром. Он помог сесть возлюбленной правителя и расположился по правую сторону от трона. Однако место рядом с княжеским, которое занимала обычно Медика, пустовало. Это очень удивило Исху. Ох уж эта политика!

Гости уже все собрались. Не успели они с Григом обменяться искренними приветственными улыбками, как каштелян объявил о приходе великого князя Тройтана. Он вел под руку юную королевну.

Исха не могла отвести от нее взгляд. Нинетта словно вся искрилась. На ней как влитое сидело золотое платье с зелеными вставками, которые невероятно шли к ее глазам цвета изумрудов. Гостья была неземная: хрупкая, невысокая, невероятно милая. Наверное, такую каждый мужчина в зале хотел бы защищать, заботиться. Исха мимо воли бросила взгляд на Веренира. Тот неотрывно следил за иноземной красавицей с легкой улыбкой.

Ведьма прикусила губу так, что та очень скоро онемела. Тем временем Тройтан подвел дочь правителя соседнего королевства к положенному ей месту рядом с собой и, устроив ее, сел.

— Мы рады приветствовать у себя в княжестве столь важных гостей с мирным, — он выделил это слово, — визитом. Лично для меня честь принимать у себя ее высочество Нинетту, дочь его величества Галларда Анаэля. А сейчас прошу! — князь возвел руки. — Ешьте, пейте! И давайте покажем нашим дорогим гостям, как вольмирцы умеют веселиться!

Тройтан не стал говорить долгие речи, а вместо этого хлопнул в ладони, и в центр зала вбежала дюжина девушек в ярких платьях с пышными юбками, которые взметались к потолку при каждом движении. Танцовщицы завихрились под ритм барабанов.

***

Шум и веселье сливались перед глазами в сплошной фон. Веренир сидел за княжеским столом по правую сторону от правителя между королевной и Медикой, поддерживая приятные беседы то с одной, то с другой. Тройтан то и дело обращался к Нинетте, отвлекая ее от разговора с Верениром, и тогда маг поглядывал на Исху. Кто посадил ее рядом со жрецом? И вообще, кто пригласил того на пир? Божьим служителям вообще не полагается предаваться плотским утехам. Однако вот он — сидит и о чем-то переговаривается с ведьмой. Веренир словил ее взгляд. Исха улыбнулась и кивнула ему. Он склонил голову в ответ. Как чужие. Демоны!

Пришлось заставить себя отвести взгляд от целительницы и обратить внимание на королевну. Та нервничала. Он видел это по тому, что она то и дело начинала теребить свои пальцы и прикусывать нижнюю губу. Потом, наверное, вспоминала об этом и натягивала на лицо улыбку, но все же у нее еще плохо получалось изображать полное довольство жизнью, которое от нее ждали. Десница знал, что это именно то, чего они тут все и добивались, но ему было жаль королевну. Она еще слишком молода, а уже вовлечена в интриги. Неправильно это.

По левую сторону от князя сидели шуйца и посол из делегации Нинетты. Веренир то и дело поглядывал в их сторону. Гость о чем-то переговаривались с Витабутом и, судя по жестикуляции, разговор выходил из-под контроля.

Ну вот, кажется, кто-то из послов первый не выдержал. Десница мысленно улыбнулся.

— Княже, — возвысил голос иноземец, говоря на вольмирском наречии. — Мы уже седмицу находимся при твоем дворе, но ты так и не удостоил нас разговора. Может, мы наконец можем обсудить условия нового мирного договора?

Тройтан благожелательно посмотрел на посла.

— Разумеется, завтра утром я посмотрю список неотложных дел на будущую седмицу и назначу время для разговора. А пока…

— Великий князь, — вежливо перебил посланец. — Я вынужден настоять. Наш король, его величество Галлард Анаэль, ждет ответ на его щедрое предложение.

Тройтан вежливо склонил голову в полупоклоне.

— Разве решаются столь важные дела в столь несерьезной обстановке? — князь окинул рукой танцовщиц, которые махали пышными юбками гостям на забаву. Тройтан пытался выглядеть серьезным, но Веренир прекрасно видел по его лицу, что тот в тайне забавляется.

— Боюсь, что ты не оставил нам выбора, — покачал головой посол.

— Господин Дрогус, ты забываешься, — Нинетта попыталась осадить его, говоря на своем языке.

Веренир знал, что она понимает вольмирский, но не слишком хорошо говорит на нем.

— Пускай будет так, как сказал господарь Тройтан.

— Ваше высочество, — склонил голову посол. — При всем уважении, мы не можем больше медлить, — затем господин Дрогус посмотрел на Тройтана, который с интересом наблюдал за тем, как королевна и посол переговариваются через него. — Княже, выслушай нас, — посол снова перешел на вольмирскую речь.

— Что ж, — Тройтан погладил себя по короткой бороде. — Что же такое важное собирается предложить нам Галлард Анаэль?

— Мирный договор, который предусматривает множество уступок с нашей стороны. И свою дочь Нинетту, королевну Коревии, как гаранта соблюдения мира с обеих сторон на долгие зимы.

Веренир сильно напрягся. Перед самой войной он готов был сознательно принести себя в жертву княжеству, предложив королю жениться на его дочери. Однако сейчас все поменялось. Теперь он с Исхой.

— Уточни-ка мне один момент, господин Дрогус, — сощурился Тройтан.

Очевидно, он подумал о том же. Веренир мысленно молился, чтобы князь снова не поставил его в такое положение, когда ему пришлось бы выбирать между долгом и десницы и любимой женщиной.

— Королевна Нинетта останется при моем дворе?

— Если того пожелает господарь, — склонил голову посол.

— В качестве кого? — брови правителя поползли вверх.

Сердце Веренира забилось быстрее. Он сжал двузубец так, что металл начал гнуться.

— В качестве твоей жены, господарь, — тихо сказала на вольмирском Нинетта, опустив глаза в пол.

Медика, в это время пившая из кубка, поперхнулась и закашлялась. Веренир забрал у нее напиток и похлопал по спине.

— Ваше высочество, смею напомнить вам, — взял слово Веренир, — что великий князь Тройтан…

— …Холост, — закончила за него королевна и посмотрела сперва на десницу, а потом и на его правителя внимательным взглядом.

— Ваше высочество, — поднялась с места Медика. Музыканты, видя это, прекратили играть. В зале воцарились тишина.

Вот это неожиданно! Веренир не мог поверить своим глазам, что возлюбленная князя вот так осмелится встать и заговорить.

— Боюсь, что князь не сможет никого другого взять в жены, потому что у него уже назначена свадьба.

Среди гостей пробежал дружный вздох удивления. О том, что Медика дала согласие на заключение брака, еще не объявляли. Тем более, насколько знал Веренир, торопиться они не хотели, и еще даже не выбрали день торжества.

Королевна выглядела несколько растерянной. Разумеется, все знали, что у князя есть наследница — маленькая дочь, однако никто не говорил о ее матери. А сейчас она вот так смело поднялась и заявила о своих правах.

Веренир кинул взгляд на правителя. Не разгневается ли тот на Медику за самовольство? Тройтан тоже выглядел пораженным. Но скорее приятно пораженным, чем желающим пресечь выступление Медики.

Она же времени не теряла, а вышла из-за стола и подошла сзади к князю, положив ему руки на плечи. Правитель лукаво заулыбался. Кажется, ему льстило, что Медика не собиралась его никому отдавать. И Веренир прекрасно его понимал как мужчина мужчину. Ведь эта женщина так долго не соглашалась отдать себя на милость господаря, что тот уже приходил в отчаяние.

— И когда же состоится торжество, позволь поинтересоваться? — нахмурился посол.

Тройтан положил свои ладони поверх ладоней возлюбленной. Таким образом он как будто давал ей одобрение поступать так, как та сама того желает.

— Почетные гости есть, есть и угощение, — громко произнесла Медика. — Почему бы не провести торжество прямо сейчас?

— Госпожа Медика, — посмотрел на нее Веренир, — потребуется время, чтобы пригласить в замок жреца.

— Разве на празднике нет служителя божьего? — удивленно вскинула брови Медика. — Жрец Григ! — громко позвала она.

Тот, поспешно вытерев руки о льняную салфетку, поднялся.

— Да, госпожа Медика?

— Окажешь ли ты нам с господарем честь и соединишь ли наши судьбы пред ликом Ясногорящего?

У жреца глаза полезли на лоб. Он смотрел на князя, будто ожидал от него чего-то.

— Жрец? — наконец ожил Тройтан.

Веренир по его лицу не смог определить, о чем тот думает.

— Конечно, господарь, — склонился жрец. — Разумеется, госпожа Медика. Я с большой радостью выполню это.

Веренир кинул быстрый взгляд на ведьму. Она сидела с таким ошеломленным видом, как будто ей показывали самое интересное в ее жизни представление. Впрочем, почти все гости выглядели так же.

***

Всего половина лучины понадобилась, чтобы подготовить все для венчания. Княжеский стол подвинули в сторону, а вместо него у стены поставили алтарь. В большой бронзовой миске Григ возжег благовонное дерево, читая молитвы Ясногорящему, а когда небольшие брусочки догорели, смешал золу с маслом и этой смесью помазал лбы невесты и жениха. Они стояли перед алтарем, соединив руки и глядя друг на друга.

— Помазанием этим нарекаю тебя, Медика из Торнука, женой великого князя вольмирского Тройтана, — он провел смоченными в смесь пальцами по ее лбу. — Помазанием этим нарекаю тебя, великий князь вольмирский Тройтан, мужем Медики из Торнука. Будьте друг другу опорою, ведь в очах Ясногорящего вы двое теперь единое.

Невеста отошла на шаг от жениха, встала перед ним на колени и склонила голову.

Все ждали, что будет дальше. Даже Веренир не знал, как поступит Тройтан. Подаст руку, чтобы поднять ее — Медика будет просто княгиней-супругой князя. Опустится рядом с ней на колени — признает ее равной, а значит, великой княгиней княжества Вольмирского.

Веренир посмотрел на Исху. Она глядела на венчание, и по одной ее щеке тянулась прозрачная дорожка. Сердце десницы екнуло. Он должен был находиться здесь, недалеко от господаря, однако больше всего на свете хотел сейчас взять за руку Исху, чтобы разделить этот момент с ней.

В зале стояла тишина. Только тонкая мелодия флейты вписывалась в нее, не нарушая торжественность момента. Князь обвел каждого из присутствующих взглядом и, с нежной улыбкой посмотрев на Медику, которая все это время не поднимала голову, сделал шаг к ней и опустился рядом на колени, взяв обе ее ладони в свои. Зал огласили восторженные восклицания.

— Великий князь и великая княгиня Вольмирские! — громогласно произнес жрец, воздев руки над молодой четой в тот момент, когда их губы встретились.

Гости повскакивали с мест и разразились громким рукоплесканием и криками поздравлений.

Княжеская пара поднялась. По щекам княгини катились крупные слезы. Тройтан собрал влагу пальцами и обнял жену за талию.

— Наконец-то, — сказал он ей очень тихо, наверное, только Веренир и слышал, потому что стоял к ним ближе всех.

Медика радостно засмеялась и шмыгнула носом. Веренир посмотрел на Исху. Та с искренней улыбкой наблюдала за происходящим. Он уже сделал несколько шагов в сторону ведьмы, и она это видела. Вот он — шанс все наладить, поговорить и помириться. Она ждала, что он подойдет, смотрела на него не отрываясь, а в мутно-зеленых глазах — затаенная нерастраченная нежность. Он так любил эти глаза!

— Господин княжеский десница, — вдруг окликнул его посол. — Мне необходимо с тобой кое-что обсудить.

Веренир вздохнул и, глядя на Исху с сожалением, пожал плечами, как бы извиняясь.

Она чуть склонила голову, дав ему понять, что все видит и так.

Следующие несколько лучин, пока гостей развлекали приглашенные артисты, Веренир с князем и другими его приближенными, а также коревской делегацией в полном составе в отдельной комнате обсуждали условия мирного договора. Пришли к согласию по всем пунктам, кроме женитьбы на королевне.

Пока посол излагал остальные предложения, десница внимательно наблюдал за Нинеттой. Кажется, она вовсе не расстроилась, что ее возможное замужество не состоялось.

Когда документ был подписан, королевна поднялась. За ней последовали все мужчины.

— Великий князь, благодарю за гостеприимство и за мир между нашими государствами, — Нинетта присела в поклоне. — Завтра на рассвете мы отбываем в королевство.

Тройтан подошел к девице и предложил руку, она протянула ему ладонь, и тот поцеловал ее тыльную сторону. Веренир знал, что князь был вовсе не обязан это делать, ведь по рангу выше королевны, однако этот жест показал его расположение не только к самой Нинетте, но и к ее отцу.

— Мы всегда рады столь дивной компании, — улыбнулся он. — А теперь предлагаю вернуться к празднеству.

А дальше устроили танцы. Гости уже напились и наелись, поэтому музыканты играли так громко, как только могли. Нинетта веселилась. Она, словно молодая горная козочка, скакала рядом со своей компаньонкой. Веренир то и дело ловил на ней жадные взгляды мужчин из разных концов зала, и от этого хотел вывести отсюда каждого из них, чтобы только не глядели на нее так. Однако у королевны была отличная охрана, и десница не собирался на самом деле что-либо предпринимать.

Исхи в зале уже не было. Как и жреца. Совпадение или они опять вместе? Эти мысли донимали его денно и нощно. И маг радовался, что, раз делегация уезжает, он сможет заняться делом Грига, а значит, скорее избавиться от него.

— Господин десница, — подошла к нему Нинетта.

Веренир поставил на стол кубок, из которого пил.

— Да, ваше высочество?

— Потанцуйте со мной! — она протянула ему обе ладони.

Веренир ощущал себя очень уставшим и даже разбитым, но, глядя в эти светящиеся озорными искорками изумрудные глаза, не мог отказать. Он поднялся и принял ее руки.

— С превеликим удовольствием, ваше высочество.

Музыка стала более мелодичная. Можно было сбавить темп. Королевна подошла вплотную к деснице, он положил одну руку ей на талию, другой — нежно сжал ладонь и сделал первый шаг…

— Веренир, я завтра уеду.

— Да, ваше высочество, я знаю. Это разбивает мне сердце.

Он уверенно вел ее в танце, девица откликалась на малейшие его движения, подстраиваясь под него.

— Правда? — она подняла на него два блестящих изумруда. В них плескалась надежда.

Веренир мысленно себя отругал. Нужно тщательнее подбирать обороты речи. С этой девушкой — так точно.

— Разумеется, мы с князем очень рады были принимать вас здесь.

Остаток танца они провели в молчании. Когда мелодия закончилась, Веренир поклонился Нинетте.

— Очень душно, — она покачнулась, десница придержал ее под локоть.

— Вам нехорошо? Позвать лекаря? — нахмурился он.

— Нет-нет, просто натанцевалась, — вымученно улыбнулась королевна. — Воздуха бы.

— Выйдем в сад? — предложил Веренир.

Слова вырвались сами собой. Он даже не понял, как произнес их. И снова мысленно выругался.

— Это было бы чудесно, — согласилась Нинетта.

— Позову вашу подругу, — Веренир хотел отойти от королевны, но та цепко схватила его за предплечье.

— Нет! — воскликнула она. А потом уже спокойнее добавила: — Я хотела бы немного прогуляться без нее.

Веренир вздохнул.

— Ладно.

Королевна, оглянувшись и убедившись, что на нее никто из гостей не смотрит, быстро выскользнула из зала. Десница последовал за ней. Очень скоро они вышли в сад.

Здесь было темно. Только луна и звезды освещали голые деревья с уже набухшими почками. Королевна глубоко втянула в себя воздух.

— Да, — сказала она, кутаясь в теплую шаль. — Здесь гораздо лучше.

— Не холодно? — забеспокоился маг.

— Нет-нет, все замечательно, Веренир.

— Я рад, ваше высочество.

Они медленно пошли вдоль темной аллеи.

— Могу я попросить вас об одной вещи? — спросила она очень тихо.

Некроманту пришлось наклониться, чтобы расслышать.

— Все что пожелает королевна, — серьезно сказал он, понимая, что, возможно, нужно было отвечать по-другому.

— Назовите меня по имени. Только сегодня. Я завтра уеду и, скорее всего, в следующий раз, когда мы встретимся, уже буду замужем. Не сомневаюсь, что отец найдет моей руке достойное применение, — и столько боли звучало в ее словах, столько горечи, что Веренир остановился.

— Ваше…

Девица тоже остановилась и, прижавшись к нему, приложила палец к его губам.

— Нинетта, — прошептала она.

— Нинетта, — повторил Веренир, как зачарованный. Он боялся пошевелиться, даже вдохнуть. Слишком она находилась близко.

— Веренир, — выдохнула она в самые его губы.

Он сделал движение, чтобы отстраниться, но она не позволила.

— Погодите, пожалуйста. Мне нужно сказать. Прошу! Если не скажу сейчас, то уже никогда!

И он остался стоять, придерживая ее за тонкие плечи. Казалось, если сжать их — она сломается.

— Я думала о вас с самой нашей первой встречи. Мне тогда было двенадцать, и сейчас, спустя больше четырех зим, ничего не поменялось. Я засыпаю, представляя вас, Веренир… Я…

Его сердце билось, как после быстрого бега. Она поймала его в ловушку. Поймала, и он знал, что она чувствует ладонью ритм его сердца. Десница не понимал, что делать и как поступить. Ощущал себя так, будто ступает босыми ногами по лезвию меча. Одно неловкое движение — и будет много боли.

— Я люблю вас, Веренир. Глубоко и сильно. И ничто не может этого изменить.

Он смотрел в ее глаза, не зная, как выпутаться. Одна рука почти против воли поползла к ее лицу. Большим пальцем он погладил ее по щеке. Чуть касаясь, очень мягко. Нинетта прикрыла глаза и, словно кошка, потерлась щекой обо всю его ладонь.

— Нинетта… — шепнул он.

Она снова вскинула не него изумруды глаз. Он вздохнул.

— Видит бог, как вы мне нравитесь, но…

— Я знаю, вы любите другую. Ту медноволосую женщину со шрамами на лице. Я видела, как вы на нее смотрите, — затараторила королевна. — Но… меня же вы тоже хотя бы чуточку любите? Я же не ошиблась?..

Веренир отвернулся. Не мог больше смотреть на нее. Такая юная, но такая внимательная. Такая догадливая…

— И вас не смущает то, какой я?

Она не могла не знать о том, что он сделал во время битвы. Об этом уже все знали. Веренир не испытывал по этому поводу угрызений совести, осознавая, что поступал так, как того требовали обстоятельства. Однако это должно было хотя бы напугать столь юную особу. Но нет. Она стоит здесь, совершенно открытая перед ним. Поразительно…

— Вы защищали свое. И это достойно уважения, — чуть слышно сказала она, а потом, помолчав, добавила: — Посмотрите на меня, Веренир, — ее дыхание опаляло его щеку.

И он посмотрел. Она сама сократила оставшееся расстояние между их губами и, уже соприкасаясь, с закрытыми глазами выдохнула ему в рот:

— Один поцелуй…

Веренир не выдержал. Привлек ее к себе с силой, одной рукой мягко захватив затылок королевны, сминая ее мягкие золотистые кудри, другой — обхватив плечи. Нинетта, опершись о его грудь обеими ладонями, поднялась на цыпочки, насколько могла. Всего несколько мгновений длилась эта ласка. Всего несколько вдохов и выходов. Королевна первая отстранилась. И, больше ничего не говоря и не оборачиваясь, поспешила обратно в замок.

Десница не последовал за ней. Только проследил, чтобы она вошла под охрану каменных стен, а затем бессильно опустился на ближайшую скамью, подперев руками опущенную голову.