Глава 9

Исха корчила рожицы маленькой княжне, то поднимая ее на вытянутых руках, то опуская себе на колени. Малышка заливалась громким смехом. Для ее возраста у нее были очень густые и длинные светлые волосики, которые уже собирали в маленький хвостик на самой макушке, чтобы волосы не падали в глаза. От этого она становилась похожа на репчатый лук, пустивший стрелу.

Медика сидела рядом, держа в руках раскрытую книгу, однако она даже не смотрела в нее. Ее задумчивый взгляд был устремлен куда-то в угол ее покоев.

— Нет, ну какова нахалка, а? — все не могла забыть великая княжна то, что произошло перед ее венчанием.

Исха усмехнулась, продолжая забавлять девчушку.

— Справедливости ради: вряд ли предлагать брак с князем придумала сама Нинетта, — заметила ведьма.

— Да, но она это высказала! Хотя по всем правилам это сделать должен был посол.

Исха ничего не ответила, думая о том, где сейчас Веренир. Почти сразу после отъезда делегации из Коревии он отправился с визитом в империю. Ведунья не знала подробностей, но это было связано все с тем же хрупким равновесием, которое установилось между странами. Его нужно было закрепить новым мирным договором. Теперь, когда княжества боялись все соседи, сделать это не составляло труда. Однако князь не пожелал медлить и ждать, пока послы императора Аррека сами соизволят наведаться, и отправил своего десницу и советника подписать необходимые бумаги, чтобы спать спокойно, не опасаясь очередной подлости.

— Она слишком юна и обладает высоким статусом, — наконец пожала плечами Исха. — Но и ты проявила некоторую… — она замялась. — Неосторожность. Кто-то мог бы счесть такое поведение весьма наглым.

Исха привыкла говорить с Медикой на равных, и то, что она стала княгиней, ничего не поменяло в их взаимоотношениях.

Малышка заплакала, и мать забрала ее у Исхи, расстегнув платье спереди, чтобы покормить княжну.

— А ты? Что думаешь по этому поводу? — возлюбленная князя дала грудь дочери, и та мгновенно успокоилась, принявшись сосать молоко.

— Ты лишь защищала свое, — улыбнулась Исха, вздохнув.

— О Веренире думаешь? — догадалась подруга.

От ее внимательных глаз нельзя было скрыться. Целительница снова вздохнула, поднялась с кресла и подошла к окну. Весна все больше вступала в права. Снаружи уже вовсю заливались птицы, прилетевшие из теплых стран.

— Он… — Медика помедлила, будто подбирала слова. — Не говорил о свадьбе?

— О нашей? — излишне резко обернулась Исха.

— О чьей же еще? — засмеялась Медика.

Ведьма хмыкнула.

— Что? — не поняла собеседница.

— О какой свадьбе говорить, если… — Исха замолчала.

— Если что?

— Не знаю… Эти танцы с королевной, а потом они уединились в саду…

— О чем ты говоришь? — насторожилась Медика.

— Это не я говорю, а слуги и охрана. Перешептываются.

— Исха, ну брось, — видя, что княжна уснула, мать поднялась вместе с ней и аккуратно опустила в колыбель, тут же застегнув платье. — Веренир просто хороший дипломат, и он заботится об интересах страны.

Ведунья горько усмехнулась.

— Но, предположим, он сделает тебе предложение, — княгиня ненадолго замолчала. — Примешь?

Исха ответила не сразу. Она снова села в кресло и подобрала под себя ноги, принявшись методично обгрызать кожу вокруг ногтя большого пальца.

— Я…

— Да?

— Не знаю, ведь он никогда не будет моим до конца. Я люблю его, и он меня. Но иногда мне кажется, что одного этого чувства недостаточно, чтобы быть вместе…

— Бог мой Ясногоряший, Исха! — тихо всплеснула руками Медика, оглянувшись на спящую дочь в испуге: не разбудила ли. — Да разве вам что-то мешает?

Ведьма снова пожала плечами.

— Вот ты спрашиваешь, что я ответила бы. Но он же не предложил!

Исха спохватилась, когда поняла, насколько это прозвучало обиженно, словно она маленькая девочка, с которой не поделились леденцами.

Медика понимающе хмыкнула.

— А жрец? — сощурилась она.

— А что — жрец?

— Ну, надо сказать, что по замку ходят некоторые слухи…

Теперь пришел черед Исхи недоумевать.

— О чем?!

— О том, что духовник слишком много времени проводит в твоих покоях.

— Ты же понимаешь, что мы с ним лишь друзья, — вздохнула Исха, а у самой перед глазами встал тот поцелуй. Не нужно было Григу позволять заходить так далеко. Теперь она жалела об этом.

— Я же вижу, как он на тебя смотрит, дорогая, — лукаво прищурилась княгиня. — Друзья так не делают.

— В любом случае он скоро уедет.

Исха решила прекратить разговор, потому что он зашел не в нужное русло.

Пора сказать жрецу, что он зря на что-то надеется.

— Ладно, не хочешь об этом говорить, не будем, — Медика была умной женщиной и все поняла.

Если бы только Исха что-то понимала в этой жизни! Она извинилась перед Медикой и пошла к себе, твердо намереваясь поговорить с Григом.

***

Это оказалось сделать сложнее, чем она предполагала. Григ играл с детьми в саду, когда Исха наконец нашла его после долгого поиска по дворцу. Рядом сидели няня Богрида и кормилица Халима, они о чем-то тихо переговаривались, пока жрец взял на себя их обязанности.

— А, вот ты где, — улыбнулась Исха, неспешно подходя к ним. Деревья уже не стояли голые, они радовали взгляд нежной молодой зеленью, наполняя пространство вокруг ароматом свежести и чего-то нового.

Только сейчас Исха не могла в полной мере насладиться приятными ощущениями, потому что ее тяготили мысли о предстоящем разговоре.

— Привет, — в ответ улыбнулся Григ. От этой нежной улыбки у нее дрогнуло что-то в середине груди.

— Исха! — Бо, как обычно, подбежал к ней и кинулся в объятия.

Исха подхватила его на руки и закружила, а потом притворно застонала.

— Ох, какой ты уже стал большой! Скоро тебя не подниму!

Мальчик счастливо засмеялся.

— Григ со мной играл в догонялки, — поделился он.

— Какой молодец наш Григ, — улыбнулась ведьма, а сама украдкой глянула на жреца. Тот посмеивался.

— Бо, ты не мог бы немного поиграть с Халимом и няней? Нам с Григом нужно поговорить.

Мальчик вздохнул, но кивнул и молча отошел. Улыбку сдуло с лица жреца. Он отдал малыша кормилице, а сам подошел ближе к ведунье.

— Что-то случилось?

— Н-нет, ничего такого, — Исха опустила глаза. — Может, пройдемся? — она указала в сторону аллеи.

Мужчина немного напрягся, она видела это по линии плеч. Он кивнул и медленно пошел вперед.

— Хорошая погода, — пролепетала Исха, когда пауза в разговоре затянулась неприлично долго.

— Ты ведь не о погоде хотела поговорить, — Григ мягко взял ее за руку.

Ведьма не забрала ладонь.

— У тебя кожа ледяная, — сказал он, пройдя несколько шагов, а потом остановился и взял и вторую ее руку, отогревая в своих обе.

Исха стояла и не знала, с чего начать.

— Ты подумала, о чем я тебя спрашивал? — подтолкнул он ее.

— Да, Григ… Я… Послушай…

Он печально усмехнулся и покачал головой, опустив глаза.

— Я знал, но не мог не предложить. Скажи только одно: ты будешь с ним счастлива?

Жрец посмотрел на нее внимательными карими глазами. Они словно в душу заглядывали и беспрепятственно ее читали.

— Не знаю, — честно призналась ведьма. — Но точно буду несчастна без него.

— Хорошо, — он чуть прикусил губу, все еще разглядывая ее лицо. — Спасибо.

— За что? — не сообразила Исха.

— За правду, — мягко усмехнулся жрец. — Как только десница вернется и мы закончим наше дело, я сразу же уеду.

Он отпустил одну ее руку, но не выпустил вторую.

— Погуляешь со мной немного?

Исха снова вздохнула.

— Ну же, выше нос, рыжая, — он нежно коснулся кончика ее носа.

— Ты будешь в порядке? — встревоженно посмотрела она на него.

Они медленно пошли вдоль аллеи.

— Ты знаешь, я слишком многое переосмыслил.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Наверное, то, что раньше воспринимал служение просто как способ жизни. Кто-то кузнец, кто-то торговец, кто-то жрец, — начал Григ.

— А теперь? — посмотрела на него Исха, когда он надолго замолчал, размышляя об этом.

Собеседник вздохнул.

— А теперь, особенно после того, что я видел во время битвы… — Григ снова вздохнул. — Мне кажется, что жречество — это что-то гораздо более глубокое, чем просто деятельность. Я могу помогать людям обращаться к Ясногорящему.

— И при всем этом ты готов все бросить… ради меня? — голос ее сорвался.

Григ невесело усмехнулся, но ничего не ответил.

— Что? — все же настояла ведунья.

— Я знал, что ты откажешься, но не попытаться не мог.

— Григ…

— Нет, Исха, пожалуйста, только не нужно этого, — он покачал головой. — Не жалость, я ее не перенесу. Мне не нужна твоя жалость.

— Ты не так меня понял, это не…

— Т-ш-ш, — он резко остановился и прижал палец к ее губам. — Я все вижу в твоих глазах. Но за меня не волнуйся, я буду в порядке.

— Обещаешь? — сердце ее словно кровью обливалось, когда она смотрела на него. Но он не был жалок, наоборот, вел себя более чем достойно.

— Конечно, все будет хорошо, — он широко улыбнулся. Искренне. По-доброму.

И хотя в глубине его глаз стояла печаль, она понимала, что он сейчас говорит чистую правду.

— И как бы я ни был польщен, что ты за меня переживаешь, вижу, что ты печалишься. И виной тому не я и не десница. Так что же это, Исха?

Как он все настолько тонко чувствует? Осознает ли, насколько хорошо ее знает?

Жрец не отпускал ее руку, однако держал очень мягко — малейшее движение, и она высвободится. Однако Исха не хотела высвобождаться. Не сейчас, когда они все выяснили и она знала, что он спокойно ее отпускает.

— Это сложно, Григ, — она покачала головой. — Не знаю, как объяснить, хотя часто об этом думаю.

— А ты попытайся, — улыбнулся жрец. — Со мной можно говорить открыто.

— И я очень благодарна тебе за это. Правда… Но я действительно не думаю, что моя исповедь чем-то поможет.

— Но ведь ты даже не пробовала, — снова ласковая улыбка озарила его лицо, глаза засверкали.

Ведьма не могла не ответить на эту эмоцию.

Они приблизились к лавочке, и Григ жестом предложил Исхе сесть на нее, а когда она устроилась, расположился рядом.

— Так что? — мягко подтолкнул ее к ответу он, аккуратно поглаживая ее пальцы. — Расскажешь, что тебя беспокоит?

— Как думаешь, Ясногорящий захочет видеть меня в своих чертогах после того, как я уйду?

— Ты говоришь о битве? — серьезно глянул на нее Григ.

Она молча кивнула. А потом, помолчав, добавила:

— Я столько душ погубила, их крики до сих пор слышатся мне в кошмарах, — Исха зажмурилась. — Боюсь, что Его благодать навсегда оставила меня.

Жрец надолго задумался. Он все еще держал ее ладонь в своей и продолжал ее поглаживать, но делал это скорее неосознанно, глядя куда-то вдаль. Исха смотрела на него в профиль и страшилась ответа. Да, Григ был неидеальным служителем божьим, но все же понимал в этом гораздо больше, чем она. По крайней мере, она искренне надеялась на то, что он понимает и может объяснить ей то, что не подвластно ее уму.

— Исха, — наконец «ожил» ее собеседник и посмотрел на нее, склонив голову чуть на бок. — Что было бы, если бы ты не помогла деснице?

— Он погиб бы, — не задумываясь, ответила она.

— А вместе с ним и его… — он остановился, подбирая слова. — Творения?..

— Я так полагаю, — осторожно сказала она, еще не вполне понимая, к чему он ведет.

— Представь, что случилось бы, если бы он не довел начатое до конца?

— Я не знаю… — растерялась ведьма.

— Ну же, подумай, — мягко подтолкнул ее к ответу мужчина.

— Наверное… — она замолчала. — Вероятно… Вероятно, враг оправился бы от первого испуга и сокрушил бы нас. Слишком неравны были силы без армии мертвых.

— И сколько наших воинов полегло бы в таком случае?

Исха забрала руку и спрятала в ладони лицо, качая головой.

— Не знаю, Григ, господи, я не знаю…

— Я находился в самом центре этой схватки, Исха. То, что умеет десница, — не поддается никаким словам. Такого ужаса я еще ни разу в жизни не испытывал. Но он все делал правильно. Он защитил свой народ. А ты помогла ему в этом. Не будь тебя рядом, погибло бы гораздо больше людей. Исха, я наверняка тоже не выжил бы.

Она медленно убрала ладони от лица и с надеждой на него посмотрела.

— Ты хочешь сказать, что не было иного выхода?

— Я хочу сказать… — Григ снова ненадолго задумался, видимо, подбирая слова, чтобы выразить мысль. — Что все случилось так, как случилось. Я не знаю, был ли другой выход, но знаю точно: в сложившихся обстоятельствах ты сделала все верно.

— Можно я кое-что скажу тебе?

— Конечно, — жрец снова хотел взять ее за руку, но Исха покачала головой и не дала ему это сделать.

— В тот момент, когда я бежала к Верениру, чтобы помочь ему, я не думала ни о ком другом, кроме него. И готова была убивать всех подряд, только бы он остался жить, — в ее голосе слышались истеричные нотки. Она с силой закусила нижнюю губу.

Григ посмотрел в голубое весеннее небо. Исха украдкой глянула на его выражение лица. Он наблюдал за проплывающими мимо них по небу облачными гигантами и улыбался.

— Ты сделала это ради любви. А любовь — это тот язык, на котором говорит наш Бог. Это то, что двигало им при создании всех нас. Неужели ты думаешь, что он покарает тебя за столь прекрасное, столь возвышенное чувство?

— Цель — да, она прекрасна, но средства… — Исха покачала головой, глядя на молодую изумрудную траву.

— Иногда цель оправдывает любые средства, Исха. Но не нам об этом судить. Он, — Григ показал пальцем в небо, — будет решать, кто войдет в его чертоги, а кто отправится к демонам.

— Я не хочу к демонам, — горько усмехнулась она. Хотела пошутить, но получилось плохо.

— Исха, ты самый светлый, самый чистый человек, которого я знаю. И если Ясногорящий не видит этого, то… — он резко замолчал, потом вздохнул и только после этого прошептал: — То он настоящий слепец.

Они еще долго сидели рядом, слушая трели птиц, и молчали. Однако на душе ведьмы полегчало. Тугой ком, который после битвы все время давил куда-то в середину груди, разжался. Стало даже свободнее дышать. Может быть, она еще заслужит прощение.