Глава 9. "Костя оттаивает"

— Чего? — округлив глаза, ошарашенно спрашиваю я.

Он коротко усмехается.

— Того.

Он устало, даже как-то вымотанно, смотрит на меня, прищурив тёмно-карие глаза с длинными чёрными ресницами. Мысленно вздыхаю. Какой же он всё-таки красивый… И очаровательный… Особенно, когда не матерится и не рычит.

— Набери её ещё раз.

Пожав плечами, киваю и повторяю звонок. То же самое. Пара долгих гудков и бросание трубки.

— Ладно, — хмуро говорит Константин. — Понятно всё. Ничего, попозже решим.

Нервничая, беру бокал и отпиваю вина. Вкусное. Бешеных денег, наверное, стоит. По вкусу — ягодки прям, с терпкой такой ноткой.

— Блин, — поставив бокал на стол, говорю я. — А как же она могла с тобой договориться об этом, когда она замужем?

— Вопрос её замужества тут ни при чём, — устало говорит он.

— Это как? — искренне не понимаю я.

— Так. Это была сделка. Мы должны были улететь на мою виллу в Хорватии. И там она бы жила девять месяцев.

— А Чучик как же? — оторопело спрашиваю я.

Он на секунду очень говоряще закатывает глаза.

— Полагаю, — смеясь отвечает он. — Она бы взяла собаку с собой. А может оставила на кого-нибудь.

— А муж?

— Муж должен был улететь на год в Канаду. Контракт.

— Точно! — хлопаю себя по лбу я. — Она пару недель назад говорила о том, что Сергей получил классное предложение по работе!

— Угу, — хмуро мычит Константин.

— Похоже, что оно у него сорвалось… — пожимаю плечами я. — И всё же мне непонятно…

— Чего тебе непонятно?

— Зачем вам замужняя женщина? У вас же молоденьких незамужних красоток вокруг полным-полно.

— Нас связывали определённые отношения, — хмурясь, несколько уходит от ответа он. — По ряду причин её кандидатура подходит мне лучше всего. Говорю же, речь о сделке. О сделке по взаимному согласию. Она мне сына и добровольный отказ от родительских прав, я ей взамен — крупную сумму денег.

Охренеть… Мне даже поверить в это трудно… М-да-а… Как я, оказывается, плохо знаю свою сестру-"паиньку"…

— А если бы родилась дочка?

— Ну, тогда дочку.

— И она бы… прям отказалась бы от своего ребёнка? — охреневаю я.

— Я ж тебе говорю, речь идёт о контракте. Понимаешь, нет? Не о о её материнстве.

— Нет, — мотаю я головой. — Не понимаю. И вообще — отказываюсь понимать. Это как вообще? Ребёнка своего бросить?

Впечатление, что у него лопается терпение. Он надувает щёки, и шумно выдыхает.

— Ладно, Кать, — говорит он, беря за ножку бокал. — Давай, что ли, выпьем, раз уж так получилось, что я напрасно тебя сюда притащил.

Он чуть поднимает перед собой бокал и, не дожидаясь, пока я подниму свой, в несколько глотков опустошает его. Затем шмыгает носом, ставит бокал на стол и встаёт. Я как раз допиваю остатки своего вина.

— Поехали, — говорит Константин. — Отвезу тебя домой. Или куда тебе там надо?

— Ну уж нет! — я тоже встаю.

Не зная, куда деть руки, скрещиваю их на груди с видом суровой домохозяйки, у которой кто-то без разрешения стырил плюшки с блюда. И куда только былой страх делся! Нет, я, конечно, по прежнему немного побаиваюсь Константина, но с учётом того, что во мне всё клокочет от чувства вопиющей несправедливости, как-то автоматически решаю идти ва-банк.

— "Так дела не делаются", — повторяю я то, что он сказал мне сам минут пятнадцать назад. — Мне обещали двухдневное путешествие с красивым, обеспеченным и классным мужчиной. Я со своей стороны все условия выполнила. Надела красивое платье, приехала вовремя, без опозданий, постояла там в зале, ожидая своего кавалера.

Замерев, Константин с интересом смотрит на меня. Вижу, что глаза его смеются и это вдохновляет и распаляет меня ещё больше:

— И где? — развожу руками я. и театрально оглядываюсь по сторонам в поисках этого богатого красавца. — Где? Ну, вот скажите меня, Константин, почему другие девчонки сейчас едут и летят в другие города, а меня вы хотите вернуть домой, к Чучику? — мне прям себя жалко становится. — Я что, некрасивая?

— Красивая, — продолжая улыбаться только глазами, сухо отвечает Константин.

— Может я лично как-то вам насолила, Костя? Что вы у меня кавалера отобрали и заняли его место только для того, чтобы напугать меня тут чуть ли не до слёз, из-за того, что вам там наобещала моя — машу указательным пальцем: — замужняя, между прочим, сестра, и после — просто вот так вот сказать: отвезу домой? Да?

Константин, прищурившись, чуть склонив голову набок и вот так-вот искоса на меня поглядывая, явно впечатлён моей горячей речью. А я уже тупо утопаю в жалости к себе: — к Чучику? Который, между прочим, даже не мой?

Константин деловито суёт руки в карманы и обаятельно усмехается. В его позе нет ничего от гопника, скорее, особенно учитывая его импозантный внешний вид, он похож на какого-то крупного мецената, которому только что показали законченный строительный объект, ориентированный под музей или галерею искусств. Я видела таких по телеку. Или на политика. Правда они там, в телеке, были куда менее симпатичные, чем этот охренительный мужик, стоящий напротив меня.

— Ты когда-нибудь летала? — вдруг неожиданно спрашивает он.

— Чего? — тихо изумляюсь я.

— Летала, спрашиваю? — он немного расставляет руки в стороны. — Как птица? Не на самолёте. А реально, в воздухе, управляя полётом?

— Нет… — ошарашенно качаю головой.

— А хочешь научиться и попробовать? — теперь он уже улыбается так же, как тогда, когда я впервые его увидела.

Оторопело смотрю на него. Вглядываюсь в его насмешливые карие глаза.

— Вы сейчас не шутите? — осторожно спрашиваю я. — Или это такой способ сообщить мне, что я сейчас вылечу отсюда со свистом?

Он смеётся.

— Нет. Я реально говорю про полёты. Есть такая штука, как летательные ранцы. Некоторые — очень крутые. Можем полетать, если захочешь. Но, чтобы ты не боялась, тебя нужно будет научить.

— Вообще я побаиваюсь высоты…

— А можно не очень высоко. Метров пять над водой, например.

— Ну, тогда… если научите?

— Окей, — кивает он, — принимается. Ладно, что я там тебе должен по твоему договору с клубом? Поездку в Турцию?

Радостно киваю.

Он снова смеётся. Подходит ко мне, обнимает рукой за талию и говорит:

— Ладно, поехали в аэропорт. Хотя стой. — он внимательно смотрит мне в глаза и немного серьёзнеет. — Ты голодная?

— Немножко, — чувствуя, как живот будто отвечает урчанием на его слова, говорю я.

— Тогда давай сначала поедим. Сейчас я распоряжусь, чтобы нам принесли меню. Только давай пересядем поближе к свету, окей? А лучше — вообще на веранду. Там уютно. Будем считать, что мы начали заново. Извини за то, что я тебя напугал.

— Ладно, — потупливаюсь я.

Беру со стола смартфон и мы направляемся к выходу из ресторана.

— Ты бы меня поняла, если бы знали детали, — добавляет Константин. — Реально зол был.

— А сейчас уже нет? — смотрю на него.

Вообще, честно говоря, в этом вопросе нет нужды. Видно, что он перестал кипеть. И самой как-то спокойнее стало.

— Сейчас уже нет, — улыбается он.

Мы выходим на веранду, и стоит нам только зайти под тент одного из шатров, к нам тут же направляется уже знакомый мне мужчина: — судя по всему он тут управляющий или старший официант.

— Борь, — галантно отодвигая для меня массивный деревянный стул с мягкой подушкой, произносит Константин. — Принеси, пожалуйста, даме меню.