Глава 32

Глава 32

Вечером, когда я уже собиралась отложить бумаги и спуститься к ужину, в воздухе кабинета вспыхнул синеватый сгусток. Магический вестник покружился над столом и опустился прямо на раскрытую книгу учёта, оставив после себя сложенный лист плотной бумаги с изящной печатью.

Я развернула письмо. Почерк был быстрым, но чётким – без излишних завитушек, свойственных светским посланиям.

«Госпоже Карантар.

Имею предложение, о котором не хотел бы писать. Если вы свободны в ближайшие дни, приглашаю на ужин в столицу. Знаю одно место – тихое, уютное, где можно поговорить без лишних ушей.

Если согласны – назначьте время. Я предоставлю портальную карточку для входа.

Лорд Д. Эверетт».

Я перечитала письмо дважды. Лорд Эверетт. На балу он был ироничен, наблюдателен, но к делу не переходил. Теперь – приглашает на ужин, и не светский, а деловой, судя по тону. И не хочет писать о сути – значит, либо дело щепетильное, либо не предназначенное для чужих глаз.

Дирк, заметив моё задумчивое лицо, спросил:

– Тётя Ариадна, что-то важное?

– Возможно. – Я отложила письмо. – Лорд Эверетт приглашает на ужин в столицу. Говорит о делах, которые не хочет доверять бумаге.

– И вы поедете? – в голосе Дирка послышалось лёгкое удивление.

– Подумаю. – Я откинулась на спинку кресла.

С одной стороны, лорд Эверетт не был в списке императорских кандидатов, которые искали жену. Он был скорее наблюдателем, чем участником. Но на балу он предложил свою помощь – бесплатно, как он выразился. И его знания о столичных делах и людях могли быть полезны.

С другой стороны, ехать на ужин к мужчине, пусть и деловой, в столицу – это шаг, который в свете могли истолковать превратно. Но кольцо императора давало мне свободу передвижения, а собственная репутация деловой женщины – право на такие встречи без лишних сплетен.

Я взяла перо и написала ответ кратко и по делу:

«Лорд Эверетт,

Благодарю за приглашение. Готова встретиться послезавтра вечером. Устроит ли вас это время?

А. г. К.»

Вестник унёс письмо, а я задумалась. Что могло быть настолько важным, чтобы лорд, известный своей небрежной отстранённостью, так настойчиво искал встречи? Торговля? Политика? Или что-то, связанное с моими недавними открытиями?

Ответ пришёл через час – короткий, без лишних слов:

«Послезавтра, в семь. Ждите карточку утром».

– Дирк, – сказала я. – Послезавтра вечером я в столице. Подготовь тёмно-синее платье – строгое, но элегантное. И скажи Марте, чтобы не ждала меня к ужину.

– А сопровождающий? – спросил он.

– Ты поедешь со мной. Но ждать будешь внизу. Это деловая встреча, а не светский визит.

Я взяла перо, но задержала руку. В голове уже крутилась практическая деталь: в столице сейчас не теплее, чем в усадьбе, а тёмно-синее бархатное платье, при всей его красоте, для зимнего вечера не годится.

– Дирк, постой, – окликнула я его, уже подошедшего к двери. – Платье не бери. Скажи Марте, пусть подготовит то, что я надевала на бал – тёмно-синий бархат, но к нему добавить меховую накидку. Ту, что из лисьих хвостов, она тёплая, но смотрится богато. И попроси её положить с собой муфту тёплую – в столице сейчас не жарче, чем здесь.

– Будет сделано, тётя Ариадна.

– И ещё. Пусть в дорожную сумку положит смену тёплых чулок и шерстяную шаль на всякий случай. И спроси у Марты, не нужны ли ей какие-то закупки в столице, раз уж я еду. Заодно и по делу сходим, если останется время.

Дирк кивнул и вышел. Я посмотрела в окно. Снег всё падал, укрывая землю первым, ещё нестойким одеялом. Зима в этом году обещала быть суровой. Но меховая накидка, которую Марта достала из старых запасов ещё к балу, была добротной – тёплой и нарядной. В ней даже в мороз не замёрзнешь, а в столичной ресторации, где, как обещал лорд Эверетт, будет тихо и уютно, накидку можно будет снять.

Я отложила письмо. Деловая встреча в столице, в компании лорда, который знает всех и вся. Это могло быть интересно. А главное – полезно. Зимой связи значат не меньше, чем дрова и запасы. А иногда – и больше.

Глава 33

Я вышла из портала на Главной площади столицы ровно в пять. Вокруг сновали горожане, торговцы закрывали дневные лавки, но вечерняя торговля только начиналась – загорались фонари, из рестораций тянуло пряными запахами, в витринах блестели свечи. Дирк, которого я взяла с собой, стоял рядом, озираясь с любопытством.

– У нас два часа, – сказала я, запахивая меховую накидку. – Пройдёмся по лавкам, посмотрим, что почём. Для хозяйства пригодится.

Мы двинулись по главной торговой улице. Снег, выпавший в усадьбе, здесь почти растаял – столица жила своей, более тёплой жизнью, но дышалась она тяжелее, воздух был сырой и промозглый.

Первая лавка, куда я заглянула, торговала пряностями. Хозяин, коренастый мужчина с быстрыми глазами, выложил передо мной коробочки с перцем, корицей, гвоздикой.

– Лучший товар, госпожа! Из восточных колоний, прямая поставка!

Я понюхала, пригляделась. Качество было хорошим, но цены – выше, чем у Маркуса, который привозил мне напрямую.

– А если брать оптом? – спросила я.

– Оптом – скидка десять процентов, – оживился купец.

Я прикинула в уме. Всё равно дороже, чем у моего поставщика. Поблагодарила и вышла.

В лавке тканей было многолюдно. Я с трудом протиснулась к прилавку, рассматривая рулоны. Шерсть, шёлк, парча – всё как везде, но расцветки ярче, чем в провинции, и цены выше на треть. Мои мастерицы могли шить не хуже, а ткани я покупала дешевле. Это радовало.

– А где у вас кружева? – спросила я у продавщицы.

– В отдельной витрине, госпожа.

Она показала на стеклянный шкаф, где под стеклом лежали образцы. Я присмотрелась. Наши кружева были тоньше, изящнее, а стоили в два раза дешевле. Ещё одно подтверждение, что мы движемся в правильном направлении.

В лавке посуды я задержалась дольше. Здесь продавали и привозную, и местную. Наша керамика – та, что делали в мастерской Сигизмунда, – лежала на дальней полке, без особой рекламы, но её легко можно было узнать по характерной глазури.

– Почём эта миска? – спросила я, указывая на нашу.

– Пять медяков, госпожа.

Я мысленно сравнила с тем, сколько мы просили на ярмарке. В столице цена была выше в полтора раза, но продавец, видимо, брал её оптом и накручивал свой процент.

– А если взять десяток?

– Скидка будет, – кивнул он. – Для хорошего покупателя всегда скидка.

Я запомнила цену и пошла дальше.

В лавке, торгующей мехами, я не удержалась. На витрине лежала лисья накидка, похожая на мою, но подбитая соболем.

– Почём? – спросила я для интереса.

Хозяин назвал сумму, которая заставила Дирка поперхнуться. Я кивнула спокойно. Дорого, но красиво. Однако свои меха, что лежали в кладовых, были ничуть не хуже, а достались мне даром.

Последней мы зашли в лавку, где продавали сладости. Здесь было людно – дамы в нарядных капорах выбирали конфеты в коробках, дети тянули руки к засахаренным фруктам. Я взяла несколько образцов, попробовала. Хорошо, но не лучше, чем у Маркуса. А цены – выше на четверть.

– Что скажете, тётя Ариадна? – спросил Дирк, когда мы вышли на улицу.

– Скажу, что мы всё делаем правильно, – ответила я. – Ткани у нас качественнее, посуда не хуже, а сладости и пряности мы берём по ценам ниже столичных. Надо только расширять сбыт.

– А меха? – спросил он.

– Меха пока придержим. Цены сейчас высокие, к весне подрастут ещё. Тогда и продадим.

Я взглянула на часы. До встречи с лордом Эвереттом оставалось полчаса.

– Пора, – сказала я. – Пошли к ресторации. А ты, Дирк, пока жди меня в соседней кофейне. Перекуси, согрейся.

– Слушаюсь, тётя Ариадна.

Мы двинулись по улице, и я чувствовала, как холодный вечерний воздух бодрит, а мысли текут ровно и спокойно. Прогулка по лавкам подтвердила: Карантар стоит на твёрдой почве. Наши товары конкурентоспособны, цены разумны, а потенциал для роста огромен. Оставалось только грамотно выстроить торговлю. И, возможно, сегодняшний ужин поможет в этом не меньше, чем год хозяйствования.