Глава 50

– Хочу мужика, пусть и не настоящего, для каждой из нас, здесь и сейчас! – заявила Наташка, взяв камешек в ладони и не спросив нашего желания. Мы с Доротеей многозначительно переглянулись. Трезвая, значит? Ну-ну. «Я ее прибью», – сообщила я уверенно. «И как она тогда замуж выйдет?» – спросила Доротея. Ответить я не успела – в комнате действительно появились мужчины, правда, полупрозрачные, но нас троих это уже не волновало. – Голограммы? – вскинула я удивленно брови. Она б еще призраков сюда вызвала, из соседних миров. – И что ты собираешься с ними делать? – Мы. Мы собираемся, – отрезала Наташка. – Разбирайте себе мужиков, девочки. Чур, мой тот, что более накачан. Наши с Доротеей брови поднялись до волос одновременно. Что, ну вот что можно сделать с голограммой, не имеющей настоящего тела? Да даже если научить ее говорить с помощью магии, в этом случае она годится только для вешанья лапши на девичьи ушки. И Наташка еще утверждает, что трезвая. Она между тем усадила голограмму рядом с собой и с намеком посмотрела на нас с Доротеей. Мол, давайте уже, действуйте. Я мысленно ухмыльнулась и приготовилась наблюдать за этим совращением полупрозрачного мужика. Это будет весело. Должно быть. Я уверена. Но тут в комнате появился другой мужик. Очень даже непрозрачный. Лориус возник прямо перед моим носом, перекрывая обзор. – Развлекаетесь, значит? – прищурился он, не скрывая недовольства. – Пытались. До твоего появления. Уйди, пожалуйста, обзор загораживаешь, – ответила я как можно вежливей. Лориус рыкнул, щелкнул пальцами… и мы переместились в другую гостиную, подозреваю, как можно дальше от той, в которой остались мои родственницы. – Ревновать к голограмме – это клиника, – сообщила я ему. В глазах Лориуса вспыхнули ярко-красные молнии. Барин гневаться изволил. – Не доводи, женщина, – рыкнул он. – Я хомячков не боюсь, – любезно просветила я его. Ну и конечно же, мне заткнули рот поцелуем. Если способ работает, почему бы его не использовать снова и снова? В конечном счете мы довольно быстро переместились в горизонтальную поверхность, на магически разложенный и застеленный диван, и развлекались уже там. И куда там тем голограммам до бога любви, желающего показать всем вокруг, на что именно он способен. Ночевали мы по раздельности, что меня порадовало: хоть выспалась и отдохнула. Утром, еще до завтрака, не успели мы проснуться и привести себя в порядок, пришел предок, забрал сонную Наташку и исчез вместе с ней в портале. Мы с Доротеей остались в одиночестве. – Что вы вчера делали с голограммами? – спросила я, когда мы уселись за стол в обеденном зале – завтракать. – Да ничего особенного, – пожала плечами Доротея. – Наташа пыталась научить своего целоваться. Я – оставшихся двух – говорить. – Безуспешно? – хмыкнула я. Доротея кивнула. Остаток дня прошел спокойно. Я отдыхала от излишне буйной сестры, Доротея по своему обыкновению молчала. Никто из ходоков не появлялся. А на следующее утро пришел порталом Лориус. Прямо в мою спальню. Правила приличия? Нет, не знаю. А что это? В качестве приветствия Лориус первым делом привлек меня к себе собственническим жестом, затем поцеловал. – И тебе доброе утро, – иронически заметила я, не делая попыток вырваться из его объятий. – А если б я голая была? – Что я там не видел… Ай! Тапок – не каблук, особо на ногу не наступишь. Но я постаралась. Надо учить кое-кого правильному общению с невестой. – Я тебе платье принес, а ты дерешься, – проворчал Лориус с ноткой обиды в голосе. – Зачем? – сразу же насторожилась я. – Марина, не нужно сразу показывать иголки. – Еще не начинала. Родственники, да? Лориус развел руками. – Тут, увы, ни ты, ни я ничего поделать не сможем. Придется появиться за столом. – Тебе сказать, что я думаю по этому поводу? – мрачно поинтересовалась я. – Я по глазам твоим вижу, что приличные там только предлоги, – хмыкнул Лориус. Затем щелкнул пальцами. И на моей кровати проявилось платье. Что-то невообразимо нежное и легкое, оно казалось сказочным и невесомым. Я была уверена, что никогда в жизни не смогу поместиться в него. И потому со скепсисом посмотрела на Лориуса. Он покачал головой, еще раз щелкнул пальцами. И платье очутилось на мне, вместо халата, в котором я была. Село, как родная кожа. Вслед за платьем напротив меня встало зеркало. И в нем отразилась этакая принцесса из земных мультфильмов, мисс совершенство.