глава двадцать первая

Великий план для Великой степи

Вскоре Георгий совершил маневр, который озадачил петербургских сановников. Он уехал на запад в Ковно.

Именно здесь он хотел найти человека, чье имя в его памяти было неразрывно связано со словами «великие потрясения» и «Великая Россия».

В губернаторском доме его ждал удивленный визитом Петр Аркадьевич Столыпин.

В 1900 году Столыпин еще не был тем легендарным премьером, которого знала история. Он был молод (всего сорок лет), атлетически сложен, с проницательным взглядом и той внутренней силой, которая заставляла людей невольно выпрямлять спины в его присутствии.

— Ваше Императорское Высочество, — голос Столыпина был глубоким и уверенным. — Ковно польщен вашим визитом, хотя я понимаю: вы приехали не за поклонами.

— Вы правы, Петр Аркадьевич, — Георгий сел к столу, на котором вместо парадных отчетов лежали карты земельных наделов. — Мне рассказывали о ваших ланах по решению крестьянского вопроса. И у меня есть большой интерес в этом деле.

Они проговорили всю ночь. Георгий слушал, и в его голове складывался пазл. Столыпин говорил о том, что другие боялись произнести вслух: крестьянская община (мир) — это кандалы на ногах страны.

— Община, Ваше Высочество, поглощает личность, — чеканил Столыпин. — Она уравнивает лентяя с тружеником. Пока у мужика нет своей земли, закрепленной за ним навечно, он не хозяин. Он временщик. А временщик всегда готов поджечь усадьбу соседа, потому что ему нечего терять.

Георгий подался вперед, используя свои знания о будущем: — Вы хотите создать крепкого единоличника. Но вы понимаете, Петр Аркадьевич, что это разрушит вековую психологию? Что «мир» — это единственное, что держит их от бунта?

— Напротив! — Столыпин ударил ладонью по столу. — Бунт рождается там, где тесно и голодно. Дайте им право выхода из общины. Дайте им кредит через Крестьянский банк. Превратите их в собственников. Собственник — самый надежный защитник трона.Ему есть что терять.

Георгий медленно развернул на столе другую карту — огромные, почти пустые пространства к востоку от Урала. Северный Казахстан. Степной край.

— Петр Аркадьевич, у нас в центральной России и на Дону — избыток людей, задыхающихся от малоземелья. А здесь — миллионы десятин плодороднейшей земли, где не ступала нога пахаря. Я предлагаю вам возглавить проект, который изменит облик Империи. Масштабное переселение.

Столыпин внимательно всмотрелся в карту. — Места богатые, но дикие, Ваше Высочество. Киргизы и кочевники не обрадуются новым соседям. Набеги разорят поселенцев прежде, чем те соберут первый урожай.

— Для этого мы изменим саму структуру края, — Георгий ткнул пальцем в карту. — Мы будем переселять не только крестьян, но и казаков. Между новыми селами мы создадим цепь казачьих станиц. Дадим донцам и кубанцам землю там — они станут живым щитом. Крестьянин будет пахать, а казак — держать винтовку наготове. Это будет новая линия обороны и жизни.

Столыпин покачал головой, его взгляд оставался скептическим. — Степь коварна, Ваше Высочество. В хороший год там урожай — золото, но засуха выжжет всё дотла за одну неделю. Без воды это авантюра, которая обернется тысячами голодных смертей.

Георгий усмехнулся. Пришло время козыря из будущего. — Мы приведем воду сами. Мы прорубим гигантский канал с севера, от Иртыша. Мы заставим сибирские реки работать на южные степи. Это будет оросительная система, равной которой нет в мире. Огромная стройка, плотины, насосы... Мы превратим засушливую степь в цветущий сад.

Столыпин замер. Его воображение, привыкшее к масштабам губернии, сейчас пыталось охватить проект континентального размаха. — Это... это проект века, Ваше Высочество! Это же создание новой житницы мира! Но позвольте спросить прямо... Где взять на это деньги? Казна пуста, Витте считает каждый грош на свои заводы.

Георгий встал и подошел к окну, глядя на огни засыпающего Саратова.

— Казна — не единственный источник. У меня есть договоренности в лондонском Сити с Ротшильдом. У меня есть поддержка московских купцов, которые спят и видят новые рынки сбыта. Акционерное общество «Южнокаспийская железная дорога» — это только начало. Мы создадим «Степной консорциум». Железная дорога свяжет Персию, Казахстан и центр России в один экономический узел.

Он обернулся к Столыпину. — Мои связи и ваша железная административная хватка обеспечат порядок. Деньги придут туда, где есть сила и ясный план. Вы — человек, который может это осуществить. Вы не боитесь брать на себя ответственность.

Столыпин долго молчал, его пальцы нервно барабанили по карте Степного края. — Вы предлагаете мне не просто службу, Ваше Высочество. Вы предлагаете мне изменить ход истории.

— Именно так, Петр Аркадьевич. Либо мы дадим мужику землю сегодня, либо завтра он придет с топором в наши дворцы.

Когда Георгий уезжал, Столыпин долго стоял на перроне, провожая взглядом огни поезда цесаревича . В его кабинете лежал меморандум, написанный рукой Цесаревича — план грандиозной ирригации и переселения.

Политический альянс: Георгий обрел в лице Столыпина мощнейшего союзника, готового к радикальным реформам.Стратегическая глубина: Решение крестьянского вопроса перемещалось из области дебатов в область масштабного государственного строительства на востоке.Личная гвардия: Переселение казаков на новые рубежи создавало верную лично Цесаревичу военную прослойку в ключевом регионе.

— Ну что, Степан, — сказал Георгий Котову, отпивая чай из фарфорового богемского бокала. — Мы заронили зерно. Если оно прорастет, через десять лет Россию будет не узнать.

Поезд мчался в столицу. Георгий чувствовал, как шестеренки его грандиозного механизма начинают вращаться. Он не просто спасал свою жизнь — он перекраивал саму ткань огромной страны.