Глава 15

Смотреть на изломанное тело друга по-настоящему, до тошноты больно.

И я ничего не могу для него сделать!!! Ничего!!!

Только сжимать кулаки от бессилия и стоять в стороне, куда меня деловито оттеснили целители, и смотреть, как они теперь упорно сражаются за его жизнь. Только бороться с раскалённой добела яростью, необратимо превращающейся во всепоглощающую жажду крови. Видимо, слишком мягкая из меня Владычица вышла, если я в своём же королевстве вынуждена опасаться за свою жизнь и жизнь своих близких. Слишком милосердная. Так это можно и исправить.  

– Талли, – срывается едва слышный хрип с почерневших губ Дуана, и я в тот же миг оказываюсь рядом, падая возле него на колени.

– Да, Дуан. Я здесь, – глаза жжёт так, что я почти ничего не вижу. Лишь его обожжённое смертоносным заклинанием лицо, и глаза, что смотрят мне в самую душу.

– Я сглупил, – дёргаются губы парня в ироничной ухмылке. – Магистр… будет зол.

– Не будет, – уверяю его, чувствуя, что Синн стоит позади меня. – Он поймёт. Ты поправишься и всё объяснишь.

– Это вряд ли… крепко… меня задели, – морщится Дуан, чернея всё больше. Несколько секунд молчит, хрипло дыша, собираясь с силами. Сглатывает со стоном. – Я хотел… разобраться… они странные были.

– Кто? – тихо спрашивает Синн.

– Маги… странные… – глаза Дуана буквально у меня на глазах стекленеют, а изо рта начинает течь почти чёрная кровь. Он хватается за мою ладонь, сжимая до хруста. И, захлёбываясь, хрипит: – Оборо…тни.  

Я вздрагиваю всем телом, а мой друг затихает, как-то странно выдыхая, словно опадает, становясь меньше, смотря перед собой застывшим взглядом. 

Трясу головой, не веря. Не хочу в это верить. Не хочу!

– Сделайте же что-нибудь!!! – кричу, захлёбываясь в слезах, сама не зная кому. Сжимаю его ладонь обеими руками, словно пытаясь удержать. И до режущей боли в сердце понимая, что это бесполезно. – Сделайте же что-то... 

– Талли, – на мои вздрагивающие плечи ложатся чьи-то ладони, вынуждая встать, оттягивая от того, кто из-за меня... погиб. – Талли, ничего нельзя уже сделать. Иди сюда.

– Нет! Нет! Это я виновата! Это меня пришли убивать! Это я его послала! – рычу, вырываясь, но Синн, как всегда, не обращает ни малейшего внимания на моё сопротивление, и сжимает в своих объятиях, буквально вынуждая принять его заботу. Только ему я и могу это позволить. 

– Не ты! Мы найдём виноватых. И они заплатят. Клянусь, – мрачно произносит он. 

О да!!! Заплатят! Все заплатят! Я заставлю всех, кто хоть как-то причастен, кровавыми слезами умыться!

Душа разлетается на части, на кровавые ошмётки, буквально сгорая в ревущем пламени гнева. И в этом пламени пеплом осыпается то, что раньше было мной. Слабой. Милосердной. Девчонкой, которую посадили на трон, чуть ли не насильно. Ведьмой с запада, которую можно тайком поливать грязью на площадях, требуя свержения, желая смерти, дабы на трон мог взойти истинный наследник. Той, кто терпит и терпеливо ждёт, когда же люди прозреют и примут… Жертвой!!! Слепой, наивной жертвой!

Хватит!!! Будет им Королева! Будет истинная Владычица Аеталь! Будет настоящая Эббони. Они вспомнят, что собой представляет сила королевского рода. 

В крови утоплю всех, кто ставит себя выше человеческих жизней и закона.

Впиваюсь пальцами в плечи Синна, зажмуриваюсь, прижимаясь лбом к его груди. В нос ударяет запах крови. Не Дуана. Другой. Притягательный. Делаю глубокий вдох, и в полном шоке отстраняюсь от мужчины. Чтобы почти сразу же увидеть на его плече глубокие борозды… от когтей. Словно в трансе я начинаю поднимать руку, чтобы взглянуть на свои пальцы… Это же не я? Или… я? Вскидываю на оборотня растерянный взгляд.

– Синн, ты должен это увидеть, – врывается в мои заторможенные мысли голос Сандэра. – Паренёк кое-что держал в руке.

Резко разворачиваюсь, отбросив смутные подозрения о своей сущности за несвоевременностью. Что такого Дуан мог держать? Я ничего не заметила. 

Брат Синна, присевший на корточки рядом с телом моего друга, с мрачным выражением лица кивает нам на его руку. Обожжённую до черна по самый локоть.

В скрюченной ладони, пальцы которой Сандэр, судя по всему, как-то успел разжать, лежит что-то странное. Когда я склоняюсь ближе, то понимаю, что это больше всего напоминает… тряпичную куклу. Совсем примитивную, маленькую, как раз на ладонь, обмотанную какими-то нитками, и, кажется, волосами, и насквозь пропитанную кровью.

– Что это? – спрашиваю, по очереди смотря и на играющего желваками Синна, и на не менее хмурого Сандэра.

– Пока не уверен, – глухо произносит мой советник. Но я вижу, что он явно не договаривает, вызывая тем самым во мне злое раздражение.

Приходится брать себя в руки и напоминать себе, что у него, возможно, есть на это веские причины. Лишние уши, например.

– Сам займёшься, или мне взять? – бросает на брата вопросительный взгляд Сандэр.

– Сам. Есть у меня… один приглашённый специалист, – отвечает мрачно Синн.

– Я даже догадываюсь, где ты его взял, – кривится Сандэр, наблюдая, как брат, одолжив у одного из агентов пинцет, осторожно поднимает жуткую куклу.  А затем, не прикасаясь, опускает её в специальный пакет для улик, который благодаря вплетённым в него заклинаниям консервирует все магические следы.

– Талли, я думаю, тебе сейчас лучше вернуться в резиденцию к друзьям, – поднимает на меня взгляд Синн. – Я должен срочно отдать это на изучение... тому, кто более точно скажет, с чем мы имеем дело. Не возражаешь, если тебя сопроводит… Аштен? Мне так будет спокойней.

Не до конца веря своим ушам, я пару секунд просто недоверчиво таращусь на оборотня. Тот же, видя моё замешательство, шагает ко мне. Обхватывает нежно за затылок ладонью, прижимаясь лбом к моему, и объясняет тихо, только для моих ушей, смотря прямо в глаза.

– Я быстро вернусь. И всё расскажу, что успею узнать. Твой друг ценой своей жизни дал нам очень серьёзную зацепку. А Аштен… единственный, в чьей способности тебя защитить, я уверен настолько же, как в своей.

– По-твоему и я должна вот так просто ему довериться? Только потому, что ты так говоришь? – спрашиваю глухо. Слова будто застревают в горле, и каждое буквально проталкивать приходится. Качаю головой: – Не вижу смысла в этом сопровождении. Открой мне портал, я сама вернусь в резиденцию, с телохранителями. Мне… мне ещё как-то нужно сказать друзьям…

Дыхание спирает, и в груди становится так тесно, что я крепко зажмуриваюсь, пытаясь справиться с подступающими рыданиями. Боги. Почему? За что с ним так? 

Но даже позволить себе и дальше демонстрировать свою боль, я попросту не могу, поэтому открываю глаза, чтобы твёрдо посмотреть на своего советника. 

– Ваше величество, советник Верр, можем мы переговорить наедине? – ровно интересуется Сандэр, поднимаясь во весь свой немаленький рост и перетягивая моё внимание на себя.

Наши взгляды встречаются, и как-то сразу я понимаю, что во-первых он нас слышал, что, впрочем, не удивительно для оборотня, а во-вторых – мой отказ, кажется, сильно задел его императорскую гордость. 

Молодец, Талли. Хотя… к бесам. Я действительно не обязана в данной ситуации доверять тому, кто ещё недавно грозил моему народу войной.

Но всё же… Выслушать обязана. 

– Хорошо… Аштэн. Давайте поговорим. Прошу за мной.

И я выхожу из небольшого складского помещения, в котором нашли моего друга. За мной следом выходят только братья Верр. Синн притом успевает по пути отдать своим агентам распоряжения насчёт тела Дуана.

В коридоре не так людно, но до уединения всё равно далеко. Я немного заторможенно оглядываюсь вокруг, пытаясь определиться, где это уединение можно найти. И конечно же, из затруднения меня спасает Синн, попросту открыв портал.

– Прошу. Тут нашему разговору никто не помешает, – произносит он, приглашающе проводя рукой.

Сандэр переводит на меня выжидающий взгляд. Я же бросаю испытывающий на Синна. Тот держит маску холодной невозмутимости, но я чувствую, просто знаю, что бывший магистр и декан боевиков в душе кипит от гнева не меньше, чем я.

Ну что ж, не знаю, что желает сказать мне его величество император, но раз уж я доверилась его брату, то выслушать Сандера однозначно придётся. Хоть мне и не до того.

Поэтому я вскидываю подбородок и уверенно вхожу в портал... чтобы очутиться в полумраке незнакомого кабинета. 

Оглядываюсь вокруг, невольно ловя себя на том, что втягиваю носом воздух… принюхиваясь. И с удивлением понимая, что слишком уж тонко стала различать запахи, витающие вокруг, вычленяя один самый яркий и… привлекательный для меня, принадлежащий… Синну?

– Мы у тебя дома? – поворачиваюсь к шагнувшим из портала мужчинам.

– Да, – спокойно кивает мой советник в ответ, направляясь к шкафчику. – Располагайтесь.

Сандэр мрачно хмыкает, после чего снова обращает на меня чересчур внимательный взгляд. С минуту молчит, словно взвешивая свои слова.

– Аеталь, я искренне соболезную вашей потере. Терять друзей… это тяжело пережить, и ещё тяжелее смириться, – произносит серьёзно. Умолкает, сдвигая хмуро брови. И, вздохнув, продолжает: – Я понимаю вашу осторожность и недоверие. Но хочу, чтобы вы знали, что я вам не враг.

– Правда? – саркастично вскидываю я бровь. И ситуация располагает хоть раз высказаться откровенно. Без дипломатии. Не для протокола, так сказать. – А как же расценивать ваши войска, которые так демонстративно были стянуты к нашим границам? Отправляя мне одно за одним письма, в которых настойчиво просите моей руки, войска вы тем не менее убирать не спешите. Как я должна это понимать? Как могу доверять вашим уверениям, что между нами нет вражды? Если это будет в моих силах, я закрою Эббон наглухо, оставив только торговые пути. Моё королевство вам не достанется, ваше императорское величество. Я не отдам его без боя.

Правитель оборотней выслушивает меня с каменным лицом, ни одним мускулом не выдавая своих эмоций. Но его давящая аура откровенно указывает на то, что он далеко не так спокоен, как хочет казаться. Злится на правду?

– Я повторюсь ещё раз. Я не враг вам, Аеталь, – чеканит твёрдо. – Доказательством тому моё предложение мирного договора, обсуждение которого вы сами перенесли, аргументировав это своим некоронованным статусом.

– Мирный договор ценой моего согласия на брак с вами? – скептично щурюсь я. – Потому что именно так я поняла ваше последнее письмо.

– Он блефовал, Талли, – вмешивается в наш разговор Синн, подходя и вручая мне стакан с какой-то слегка светящейся янтарной жидкостью. – Раз уж мы тут собрались, и говорим начистоту, то мы с братом должны рассказать тебе кое-какие исторически сложившиеся нюансы взаимоотношений между королевскими домами Эббони и Верр. Чтобы ты поняла, насколько беспочвенны твои опасения насчёт войны с Верридой. Пока Верридой правят Верры, а Эббоном Эббони, войны не будет, – и сжав мои пальцы вокруг стеклянного сосуда, заглядывает в глаза и велит спокойно: – Выпей. Тебе легче станет.

Словно в прострации, я делаю, как он сказал, одним глотком опустошив стакан. По горлу словно огненный поток прокатывается, хоть немного послабив наконец мешающий дышать спазм, и оседает пылающим шаром где-то в желудке, делая сковавший мою душу озноб не таким ощутимым.

– Что ты имеешь в виду? – отдышавшись спрашиваю, хмуро смотря на Синна.

Сколько ещё секретов хранит этот мужчина? И как, прикажете к ним относиться? 

– Между нашими предками был заключён нерушимый договор, скреплённый магическими клятвами и кровью, и действительный для всех потомков, – вместо Синна мне отвечает Сандэр. –Ваша мать прекрасно была осведомлена о нём, как и все Владыки Эббона до неё. А вам она эти знания, к сожалению, передать не успела. Не знаю, правда, известно ли было о нём Вальдару. В нашей с Синнардом семье эти знания доступны лишь представителям основной ветви, в жилах которых течёт наша кровь. 

– И в чём же суть этого договора? – с нескрываемым подозрением интересуюсь я, даже не зная чего ожидать. Мало ли чем Эббони должны платить за мир с Веррами. 

– Помнишь, я тебе говорил, что Зирх был подарен твоему предку Лотару Эббони моим предком за спасение жизни? – вместо ответа спрашивает Синн, отобрав у меня стакан, и вернувшись к столу.

– Такое на забывается, – фыркаю я. – Ты хочешь сказать, что и договор был заключён между ними? Я читала о Лотаре. В нашем архиве очень мало информации о нём. Чью жизнь он спас? Маркуса Верра? Это ведь он тогда был главой вашего рода?

Насколько я помню, именно Маркус Верр и был тем, кто объединил разрозненные княжества оборотней и парочку людских в одну огромную Верриду. А его потомки продолжили дело Маркуса и спустя пару поколений Веррида стала империей. Тем удивительней мне казался тот факт, что ни разу до смерти моей матери правители Верриды не проявляли завоевательных намерений по отношению к Эббону. Только почему же я не нашла никаких сведений о договоре между нашими предками? Пересмотрела же весь архив. Или не весь? 

– Нет. Лотар спас жизни тем, кто был для Маркуса гораздо важнее и ценнее собственной, – слышу я уже от Сандэра. – Это целая легенда, которая передаётся в нашем роду, обрастая с каждым поколением новыми подробностями. И лишь по прямой линии наследования передаются рукописи, в которых записанны реальные события. 

– И эту легенду мой брат прекрасно может рассказать без меня, – внезапно вклинивается Синн, собрав со стола какие-то документы в папку. – А я тем временем, если позволите, всё же отнесу улику в лабораторию, пока с неё можно снять хоть какие-то следы. На все вопросы отвечу, когда вернусь.

С этими словами он бросает на нас с императором выразительный взгляд, открывает портал и оставляет немного опешившую меня со своим братом наедине.

– Может присядем? – спустя секунду наступившего напряжённого молчания интересуется Сандэр.

Мазнув по нему коротким взглядом, я молча киваю и направляюсь к одному из кресел у камина, невольно вспоминая такие же, но в другом кабинете Синна, в Академии. И сколько всего между нами с моим наставником произошло в том кабинете. Это ведь совсем недавно было. А, кажется, будто целую жизнь назад. Там была другая я. Наивная, влюблённая и юная. Доверчивая. Как же так, что всего лишь спустя месяц, я чувствую себя чуть настолько циничной и злой на весь мир? 

Сандэр, пронаблюдав за мной, без лишних церемоний занимает кресло напротив. Наши взгляды встречаются, но ждать пока мужчина насмотрится и наизучается, я не настроена, потому произношу твёрдо.

– Буду премного благодарна, если вы мне действительно расскажете эту легенду, ваше величество.

– А я, пожалуй, буду благодарен, если наедине мы перейдём на менее формальные обращения. Прошлой ночью мы вполне приятно общались без всех этих «величеств», – замечает он, скривившись. 

– Я тогда не знала, с кем общаюсь, в отличие от вас, – замечаю с ноткой сарказма.

–  Почему же? Вы общались с мужчиной, который искренне желал познакомиться ближе с понравившейся девушкой. Статусы тут ничего не меняют.

– В нашем случае это меняет многое, но спорить с вами мне совершенно не хочется, как и развивать сейчас эту тему. Извините, но я хочу услышать о договоре, – пытаюсь я вернуть разговор в нужное мне русло.

– Конечно, – примирительно усмехается император, хотя в глазах его я отчётливо вижу, что мой ответ ему не понравился. – Раз уж мой дорогой брат доверил мне такую важную миссию… Думаю, вам не надо рассказывать, что во времена нашего с Синнардом предка Маркуса Верра Верриды, как таковой ещё не было. А были разрозненные княжества, которые постоянно воевали друг с другом. Наш предок задался целью объединить их все под своим правлением дабы прекратить многовековые кровопролитные войны, постоянно уносящие сотни жизней оборотней, магов и простых людей.

– Да. Об этом мне известно, – киваю я, оставив при себе мысли, что наверняка мотивы прославленного Маркуса не целиком и полностью были настолько благородны.

Ручаюсь, что не последнюю роль в его стремлении объединить под своей рукой всех оборотней сыграло и желание очень сильного вожака, подчинить себе всех, кто не способен с ним потягаться за власть.

– Но вряд ли вы где-либо встречали информацию, что во всём Маркуса поддерживала его супруга Эджит, дочь и наследница одного из князей-союзников, сильная тайра, которая наравне с супругом правила, воевала, участвовала во всех его замыслах и вдохновляла на новые. Они были истинной парой, двое, как одно нерушимое целое, – в голосе императора отчётливо слышится восхищение и даже нотка мечтательности.

О меня не укрывается, что пример этой пары для него играет очень большое, можно сказать сакральное, значение. И сразу вспоминается то, как он меня уговаривал посмотреть в источник. Я ведь так и не знаю, увидел ли он там свою истинную.

– И как с этой, без сомнения, достойной уважения парой связан мой предок Лотар? – интересуюсь тихо. 

И снова внимательный взгляд в мою сторону, словно в моём облике он ищет что-то. Не знаю, успешно ли. Да и не важно это это сейчас. Умехнувшись, император продолжает: 

– О, очень просто. Отец Лотара в своё время не проявлял особой лояльности к Маркусу и вполне мог бы стать одним из тех, кто пытался воевать с ним. Если бы не тот факт, что его сын гостил у Маркуса в замке.

– Вы хотите сказать, он был заложником Маркуса? – удивлённо вскидываю я брови.

– Ну. Можно и так сказать, – нехотя соглашается Сандэр.

Угу-угу. Манипулятивное благородство Верров во всей красе.

– И как так получилось, что заложник стал побратимом? – с некоторым недоверием интересуюсь я. – И вообще зачем Лотару было спасать Маркуса?

– Вы не можете предположить, что за время своего пребывания в замке Верров молодой Лотар проникся уважением и дружеской привязанностью к своему… миантору? – с шутливым возмущением щурит глаза Сандэр.

А-а-а-а, ну это всё меняет, да. Сама на это повелась, так что вполне могу представить.