Глава 16

– Была ещё и одна причина, – улыбается Сандэр. – Лотар влюбился в младшую сестру Эджит Сенту. Он даже просил руки девушки, но ему отказали в силу её слишком юного возраста, хотя сама девушка дала молодому магу надежду, что в будущем всё-таки выберет его. В любом случае, когда Лотар вернулся в Эббон и их с отцом попытались втянуть в войну против Маркуса, молодой Эбббони не спешил отвечать согласием, несмотря на конфликт с отцом, возникший из-за его отказа. Тем временем, Маркус отправился на север со своими войсками, оставив дома беременную Эджит. Этим и решили воспользоваться противники Верров, заключив между собой союз и сговорившись напасть на замок Верров, чтобы захватить и убить беременную Эджит, их с Маркусом маленьких сыновей, и всю остальную семью.

– А Лотар узнал об этом и решил воспрепятствовать, – понимающе киваю, прекрасно понимая, что по-другому тот мужчина, о котором я читала, и о котором мне сейчас рассказывает император, поступить и не мог.

– Совершенно верно. Он отправил сообщение Маркусу, собрал самых преданных своих людей, нашёл портальщика и перенёсся со своим отрядом в замок Верр, где уже вовсю кипела битва. Среди защитников замка нашёлся предатель, который согласился впустить ночью врагов в дом своего господина. И не явись Лотар, находящаяся на сносях Эджит не только бы не отстояла замок и жизни всех, кто в нём, но и сама бы погибла. Молодой Эббони буквально собой закрыл жену своего миантора, вступив в бой вместо неё. Не буду пересказывать ход битвы. Скажу лишь, что когда явился Маркус, израненный Лотар уже едва отбивался, защищая подступы к комнате, где укрылась рожающая Эджит, её дети и раненная Сента.

Сандэр задумчиво умолкает, прекращая на миг рисовать в моём воображении картины прошлого. А потом произносит.

– Именно после этого случая наши предки стали побратимами, Аеталь. Лотар едва не погиб, защищая то, что для Маркуса было дороже жизни, души и целого мира. Его любимую женщину и истинную пару и их детей. Молодого Эббони вылечить удалось только благодаря смешению его крови и магии с кровью и магией Маркуса. Связь миантор-ученик тому очень сильно поспособствовала. В результате Лотар приобрёл силы больше, чем имел кто-либо в его роду и, вернувшись домой, стал первым Владыкой Эббона, взойдя на трон своего отца, погибшего в том нападении.

– А что с договором? – нетерпеливо подаюсь я ближе к императору. Услышанная легенда, конечно, невероятно интересная, но всё же мне хочется знать, как это может отразиться на мне и будущем Эббона сейчас.

– Договор был заключён, как только Лотар короновался вместе со своей молодой королевой Сентой, которая к тому моменту уже достигла совершеннолетия и получила право выбирать себе супруга по душе. И гласит этот договор, что до тех пор, пока Эббоном правят прямые потомки и наследники Лотара, никто из Верров не пойдёт войной на королевство Эббон. И всегда род Верров поддержит истинного наследника рода Эббони, ежели это понадобится. Эббони в свою очередь обязались не вступать ни в какие союзы против правления Верров и Верриды.

– И всего-то? – ошарашенно вскидываю я брови. А мне столько уже всего напридумывалось.

– Да. Никаких жертв с вашей стороны. Ни первенца, ни невинности, – с сарказмом хмыкает Сандэр явно показывая, что угадал мои подозрения: – Жертва уже была принесена вашим предком. Хотя, насчёт невинности можем ещё обсудить. Если не верите мне, могу предоставить записи из нашего семейного архива. Но всё же рекомендую вплотную заняться поиском копии документа, принадлежащего Эббони. Уверен, Синнард вам в этом с удовольствием поможет.

– А ваши войска тогда?.. – склоняю я голову набок, игнорируя откровенный намёк.

– Чтобы поддержать законную наследницу, – как само собой разумеющееся сообщает мне император Верриды, чьим именем в Эбонне со времени смерти моей матери стало принято чуть ли не детей пугать.  

– А ваше предложение? – тут же щурюсь я.

– Абсолютно серьёзное. Роль императрицы Верриды, моя прекрасная Аеталь, пойдёт вам ещё больше, чем титул королевы Эббона, – смотря мне в глаза, уверенно произносит Сандэр.

– Не ваша, – по привычке исправляю я оборотня, пытаясь осознать всё, что только что узнала.

– Вы выбрали моего брата? – вскидывает он бровь.

– Никого я не выбирала!!! – в сердцах восклицаю возмущённо.

– Значит, вполне ещё можете выбрать меня, – как ни в чём не бывало, выдаёт этот непрошибаемый оборотень. – А пока что, предлагаю вам помощь в расследовании и в противостоянии с заговорщиками, – и прежде, чем я успеваю возразить, твёрдо произносит. – Аеталь, в этом вопросе я не приму отказа. Задета честь моего рода и моя лично.

Он подаётся ко мне резко, буравя темнеющим, хищным взглядом.

– Ты ведь долгие годы была уверена, что твою мать убили по моему приказу. Не так ли, юная королева Аеталь? И сегодня… стоило тебе услышать страшное слово «оборотни» из уст умирающего друга, как вздрогнула в ужасе. Это ли плата за долгие века мира между нашими народами? Это ли благодарность за то, что мой род свято блюдёт свою часть договора, не трогая Эббон?  

Такая резкая смена тона настолько сбивает с толку, что я даже проникаюсь чувством вины. Правда, довольно быстро беру себя в руки.

– Чего вы хотите? – спрашиваю у императора.

– Того же, чего и ты, – скалится он в хищной ухмылке. – Найти и наказать тех, кто стоит за попыткой захватить власть в Эббоне, подставляя меня. Ну и узнать, кто из моих подданых в этом замешан.

– И это всё? – подозрительно интересуюсь я.

– Если предложишь невинность, не откажусь. Особенно, на брачном ложе, – лукаво щурясь, заявляет мне его наглое величество.

– Не рассчитывайте на это, – роняю сухо, выравниваясь в кресле. Хотя на языке вертится гораздо более резкий ответ.

И как раз этот момент выбирает Синн, чтобы вернуться.

– На что? – подозрительно интересуется он, выходя из портала и бросая поочерёдно внимательные взгляды на нас с Сандэром, сидящих друг напротив друга.

– Не важно, – отвечаю ему, не собираясь давать императору возможность дальше развить эту тему. Отворачиваюсь от старшего Верра, игнорируя его понимающий смешок и сосредоточив своё внимание на младшем брате, спрашиваю: – Что-то удалось узнать?

– Да. Это кукла-поводырь, как я и думал. Такие делают шаманы на северо-востоке Верриды в отдалённых племенах, – спустя секунду задумчивого молчания сообщает оборотень, направляясь к своему письменному столу и принимаясь рыться в одном из его ящиков.

– Поводырь? – моё лицо удивлённо вытягивается. Это... неожиданно. – Что значит, поводырь? Кого она должна вести?

– Не она. С её помощью управляют умертвиями. Это далёкая от классических концепций некромантия, огромной мерой завязанная на магии шаманов Залайны, – со знанием дела объясняет Синн. 

А ведь я помню – он уже выдвигал предположение, что создатель марионеток пользуется техниками, свойственными племенам этой дальней провинции Верриды. Очень дальней, если судить по расположению относительно Эббона.

– В городском управлении не было умертвий, – констатирую я очевидный факт. – Кем же управляли с помощью этой гадости?

– Полагаю, что бургомистром. Поскольку других вариантов не вижу, – Синн наконец находит то, что искал, и идёт к нам, держа в руках небольшую гладкую шкатулку. Останавливается рядом со мной, хмуро вздыхает. – Талли, я собирался подарить тебе это иначе и... при других обстоятельствах. Но иначе пока не получается. А я хочу быть уверенным, что ты защищена от любых возможных угроз. Надень это, пожалуйста.

И вручает мне эту шкатулку с самым серьёзно-настойчивым видом, огорошив окончательно.

– Не умеешь ты ухаживать, братишка. Кто ж так девушкам подарки дарит? – насмешливо тянет Сандэр, когда я с нескрываемым удивлением поднимаю матовую гладкую крышечку. Ещё один защитный амулет?

– Пыль в глаза пускать, это по твоей части, – спокойно парирует Синн, внимательно наблюдая, как я осторожно провожу пальцами по лежащим на бархатной подушечке изящным серьгам.

Невероятно прекрасные и, по сути, бесценные, в силу своей редкости и поразительных магических свойств, чёрные алмазы, и белое золото, об уникальности сплава которого мой дядя-артефактор мог бы часами разливаться в восхвалениях, так что я чистоту и качество состава отличить и оценить могу. Но даже не это меня поражает, а тончайшее ювелирное плетение заклинаний, в котором я узнаю и почерк Синна, и дяди Торалда, и чей-то ещё. Над этими серьгами трудилось как минимум три сильных мага, создавая невероятный по своей силе и сложности защитный артефакт.

– Они дадут тебе полную ментальную защиту, – произносит Синн, склоняясь и вынимая украшения из шкатулки. Протягивает мне свободную руку. – Могу я тебе помочь?

Я растерянно киваю, хватаясь за его ладонь и позволяя поднять меня с кресла. Признаться, ситуация вызывает у меня странные ощущения. Получить от Синна такой подарок для меня неожиданно. Несмотря на свой титул, именно подарками я особо не балована. И будь ситуация действительно другая, мне было бы безумно приятно, хоть и немного неловко. А сейчас его жест выглядит не сколько попыткой ухаживания, а скорее ещё одним откровенным проявлением… заботы, желанием уберечь и защитить. И это трогает до глубины души.  

– Спасибо, – шепчу тихо, наблюдая за тем, как он приближается и протягивает руки к моему уху.

– Для тебя что угодно, моя королева, – улыбается уголком губ, продевая серьгу и защёлкивая миниатюрный замочек. Проводит пальцами по моей щеке.

А затем так же неспешно и аккуратно повторяет со второй, замыкая тем самым парную связь между серьгами-артефактами. И замирает напротив, смотря в глаза. Давая мне убежище в своей заботе и силе. Обещая быть опорой. И так хочется позволить себе... опереться.

– К-хм, извините, что мешаю, – вмешивается в молчаливый диалог наших взглядов Сандэр напоминая о себе. – Но ты, братишка, не договорил. Так что там с бургомистром. Он, как я понимаю, был всё-таки жив. Каким же образом им управляли с помощью куклы?

– А вот это я пока могу только предполагать, – морщась и неохотно отстраняясь от меня, не самым доброжелательным тоном отвечает брату Синн.

– В этом замешан очень сильный ментальный маг? – делаю я закономерный вывод, сопоставив уже известные факты, известные детали предыдущих случаев с марионетками… и то, с какой поспешностью Синн преподнёс мне свой подарок.

– Я так думаю, – кивает он, подтверждая мои мысли. – Но более точно станет известно, когда будут результаты исследования. Вы всё обсудили насчёт договора?

– Не знаю, – пожимаю плечами, бросая вопросительный взгляд на Сандэра.

Император тоже поднимается с кресла и я неожиданно оказываюсь между двумя братьями. Не скажу, что приятное ощущение. Надоели мне эти их игры самцов.

– Если у вас, прекрасная Аеталь, нет ко мне вопросов, то этот вопрос мы, можно сказать, обсудили, – возвращается Сандэр к официальному обращению. – Но я пока так и не услышал вашего согласия на моё участие в этом расследовании.

Хм. Он реально думает, что я позволю поймать себя на столь откровенную уловку? Синн умеет манипулировать гораздо более тонко.

– Я дам вам ответ, когда увижу договор собственными глазами, – отвечаю твёрдо, вынуждая мужчину недовольно сузить глаза. Вскидываю саркастично бровь. – Сами понимаете, такие решения не принимаются в спешке.

– Будет вам договор, – почти рыча, чеканит Сандэр. – Пожалуй, я прямо сейчас за ним и отправлюсь. До скорой встречи, осторожная моя.

С этими словами он кивает, прощаясь, и отрывает портал, по другую сторону которого видны смутные очертания какого-то помещения, чем-то напоминающего мой собственный архив.

– Не ваша, но до встречи, – прощаюсь ровно, наблюдая, как император стремительно уходит. 

Надо же, как его задело моё вполне закономерное недоверие. А на что он рассчитывал? Что я проникнуть красивой сказкой и приму всё на веру без доказательств? 

– Как ты? – Синн за талию притягивает меня к себе, обнимая. И на этот раз сопротивляться не хочется. 

– Если ты этим разговором и рассказанной Сандэром легендой хотел меня отвлечь, то у тебя получилось, – признаюсь тихо, склоняя голову ему на плечо. – Кстати, а почему ты сам раньше мне не рассказал о этом договоре между Веррами и Эббони?

– Извини, но это не только моя тайна, – мужские губы нежно касаются моего виска, сильные пальцы гладят затылок и шею сзади, разминая сведённые в напряжении мышцы. 

– Угу. И ты решил поставить Сандэра в условия, когда он сам будет вынужден мне всё рассказать, чтобы не потерять лицо, – понимающе фыркаю я. Боги, этот мужчина неисправим. Но нужен ли мне другой?

Синн в ответ только хмыкает. 

– Мне не хочется тебя отсюда выпускать, но нас ждут в резиденции, – напоминает он мне про реальный мир. 

– Я знаю. Пойдём, – вздыхаю, отстраняясь. 

Друзья имеют право узнать правду из моих уст. А мне... а мне нужно поступить так, как я должна. Не хочу больше никого терять.