Глава 17

– Нет, Талли, – решительно качает головой Морт. Сжимает упрямо губы, играя желваками. – Даже не думай! Тем более, что это ровным счётом ничего не изменит.

– Почему? – устало вздыхаю я, рассеянно проводя ладонью по шипастой холке Шая. 

Тасгар, наконец-то получивший обратно свою хозяйку, уселся у моих ног и умостил мне на колено свою тяжёлую лобастую голову, жалобно посматривая на меня, словно желая утешить.

В гостиной, где мы все собрались, атмосфера царит настолько гнетущая, что даже дышать больно. Заплаканная Онора, с ногами забравшаяся в кресло, сидящий напротив неё бледный Гант, понуро смотрящий в пол, то и дело сжимающий огромные кулачищи. Хмурый Синн, застывший у окна. И Морт, зло меряющий комнату шагами, расхаживая передо мной, словно зверь в клетке, и изо всех сил демонстрируя несогласие с моим решением.

– Если ты нас отошлёшь обратно в Академию, это никак не изменит тот факт, что мы являемся твоими друзьями. Это ни для кого не секрет, Талли. Больше того, ты этим продемонстрируешь, что наши жизни для тебя действительно много значат. Так что мишенями для заговорщиков мы при этом быть не перестанем, – остановившись напротив меня, сообщает мне Морт. – Так что нечего своим приказом делать из нас трусов, бросивших свою королеву. Мы боевики, Талли. А боевики своих не бросают. И Дуан бы сказал точно то же, что и я тебе сейчас.

– Дуан мёртв, – безжизненным голосом напоминаю я другу. 

Он прав. Уже один тот факт, что они мои друзья, делает из них мишени, для моих врагов. И от этого становится ещё более горько.

– А ты сама? Ты бы вернулась в Академию на нашем месте? – тихо спрашивает Онора. – Ты взошла на трон, зная, что есть те, кто хочет твоей смерти. Ты поехала в эту поездку, чтобы выполнить свой долг, несмотря на то, что заговор против тебя до сих пор не раскрыт. Это тебя пытались убить, Талли. Притом, не первый раз уже. Ты рискуешь жизнью больше любого из нас.

– Это мой долг и моя судьба, которую я не выбирала, – произношу ровно. – Я приняла своё наследие и буду бороться за него до последнего. Вашими жизнями я рисковать не хочу!

– Морт прав, Талли. Мы боевики. И мы твои друзья. И быть рядом с тобой, поддерживая, не только как нашу королеву, но и как близкого друга, это наш выбор, – твёрдо смотря мне в глаза, заявляет Онора.

– Я ведь могу и приказать, – поведя раздражённо головой, сообщаю этой упёртой троице. Их доводы логичны, но… во мне сегодня слишком прочно поселился страх. За себя я не так боюсь, как за близких мне людей. Что-то серьёзное и масштабное затевается в Эббоне, я чувствую это, знаю. И те, кто находится рядом со мной, первые попадают под удар.

Сжав челюсти, откидываюсь на спинку кресла смотря на друзей. В ответ получаю такие же твёрдые решительные взгляды. Даже Гант поднимает голову, чтобы уставиться на меня из-под густых бровей.

– Советник Верр, что вы посоветуете мне в этой ситуации? – поддавшись порыву, интересуюсь у Синна, который весь мой разговор с друзьями задумчиво молчал.

– Если уж мою королеву интересует моё мнение в этом вопросе, то я бы посоветовал ей отложить дальнейшую поездку и вернуться в столицу, – поворачивается к нам оборотень, поднимая на меня хмурый взгляд.

– Что?! – вскидываюсь я. – То есть как отложить? Это неприемлемо.

– Срочной необходимости в подпитке защитного магического контура Эббона сейчас нет. Война с Верридой нам не грозит. Иссория против Эббона не пойдёт, им это не нужно, да и своих проблем хватает. Следовательно, поездку можно отложить и заняться поимкой заговорщиков, – аргументированно озвучивает свою точку зрения Синн.

Вот как, значит? Таков его совет?

– Я не собираюсь менять свои планы и прятаться в столице, как поджавшая хвост шавка, – чеканю, испепеляя мужчину взглядом. – Если я сейчас вернусь назад, то это будет выглядеть трусостью с моей стороны. Ты предлагаешь мне продемонстрировать, что любые заговорщики могут диктовать мне условия и навязывать действия?! Никогда!!! 

– А нам ты, значит, прикажешь трусами вернуться в безопасность Академии? – подаёт голос Гант. – Думаешь, только ты имеешь право рисковать собой ради родины и благих целей? Мы поедем с тобой дальше. И будем плечом к плечу сражаться вместе с тобой, если понадобится.

И столько твёрдой решительности в его интонациях и мрачном взгляде, так не похожей на обычную смешливость, что я не нахожу больше аргументов и доводов. Как бы не не огорчало меня это, он прав. Я действительно не имею права лишать их этого выбора.

– Я не отменю поездку. И завтра отправлюсь в Хейн, как и собиралась, – произношу ровно. – Вы едете со мной, если таково ваше решение.

– Даже не сомневайся, – роняет Онора, а я замечаю хмурый взгляд Морта в её сторону. Видимо, друг не так уж и согласен с её решением рисковать собой, отправляясь в эту поездку вместе со всеми.

Что же касается заговора... Что-то подсказывает мне, они предпримут новую попытку достать меня. Но на этот раз я буду готова. Эти твари ещё пожалеют, когда я сама до них доберусь. 

– Значит, решено, – барабаню пальцами по подлокотнику. На Синна не смотрю, и так знаю, что он моему решению не удивлён. Не спорит и на том спастбо. – А сейчас, друзья, я хочу поговорить с вами о Рике. Давно собиралась, да всё как-то не до того было. Что вы знаете об этой Бекки, с которой у него столь внезапно отношения завязались? Мне показалось, что она вам не особенно нравится. Можете объяснить, почему?

Досье на девушку брата, предоставленное мне Синном, я просмотрела ещё в спешке перед самым отъездом и захватила его с собой, чтобы изучить подробнее, но вот руки пока не дошли. А сейчас, когда понятно, что заговорщики от своих планов по-прежнему не отказались, её внезапное появление рядом с Риком кажется мне особенно подозрительным.

И надо же, стоит мне упомянуть странную блондинку, как Шай, навострив уши, поднимает голову с моих колен и издаёт угрожающее рычание.

– Вот и моему жутику Бекки тоже не понравилась, – я намеренно произношу её имя ещё раз, дабы убедиться, что отреагировал тасгар именно на него. И получаю в ответ весьма красноречивое злое рычание. Хм. Как интересно. – Синн, а ты не мог бы установить за моим братом наблюдение? На всякий случай.

– Уже, – спокойно сообщает мой безопасник, подходя ближе и тоже внимательно оценивая реакцию моего тасгара.  

Ну, конечно, уже установил. Могла бы и сама догадаться. 

– Думаю, мне нужно побеседовать с дочерью магистра Драмора лично, – наконец произносит Синн, когда Шай успокаивается и обратно подставляет голову под мою ладонь, выпрашивая ласку у любимой хояйки.

А я перевожу взгляд на Онору. Уж она-то, как девушка, точно должна больше знать о пассии моего брата и быть в курсе академических сплетен. 

– Странная она, – пожимает плечами подруга, правильно истолковав мой взгляд. – На своём курсе ни с кем особо не общается. Ведёт себя высокомерно, откровенно кичится своим происхождением. Корчит из себя всю такую правильную недотрогу и заучку. Неприятная особа в общем. А с твоим братом только познакомилась и сразу в койку к нему прыгнула. Мне девчонки говорили, что видели, как она сама вела его за руку к нему в комнату, виляя задницей так, что надо было быть полным лопухом, чтобы столь откровенное приглашение не понять. И всё. Он и так после того дня, как ты королевой стала, был будто в воду опущенный, а как с ней связался, так и вовсе от всех закрылся. Иногда даже не здоровается с нами, когда видимся. И выглядит так, будто и не узнал даже. Мы подумали, что его высочество таким образом демонстрирует нежелание с нами общаться и не стали навязывать своё общество.

Не похоже это на Рика. Или я совсем в нём ни капли не разобралась. Конечно считать моих друзей своими он не обязан, но вести себя так, будто не знает их даже… странно. Очень странно. 

Большего никто из ребят добавить не смог. Парни лишь подтвердили, что Рик сильно поменялся, когда начал с этой блондинистой фифой встречаться. Не густо, если разобраться. Но настораживающе. Очень. 

Так что, намерение Синна пообщаться с белокурой Бекки я не просто поддержала, но и высказала желание тоже присутствовать при этой беседе. Хочу понять, что с ней не так. Настраивать против себя Рика мне, конечно, очень не хочется, но и позволить, чтобы с ним что-то случилось, я тоже не могу. Или, ещё с кем-то. Придётся ему с этим смириться, как мирюсь я с многими моментами моей королевской жизни. 

Напомнив друзьям, что в Хейн мы отправляемся ранним утром, я на этом их и отпустила. Осталось ещё одно дело, которое я сама на себя взвалила.

– Прикажи кому-нибудь, пожалуйста, пусть приведут Линн, – устало прошу я у Синна, который остался со мной в гостиной, когда все ушли. Когда уже этот бесконечный день закончится?

– Ты не передумала её брать в свои горничные? – вопросительно вскидывает он брови, отталкиваясь от стола, рядом с которым как раз стоит.

– А вот сейчас и разберусь, – сообщаю я, наблюдая, как мужчина идёт к двери.

Синн отдаёт приказ одному из гвардейцев на страже и возвращается ко мне. Только вместо того, чтобы занять одно из кресел, обходит моё и опирается на спинку. Никогда не думала, что смогу нормально воспринимать присутствие кого-то за моей спиной, ощущая себя защищённой при этом.

– Тебе отдохнуть надо, – произносит он, проводя костяшками пальцев по моей шее.

– Наверное, – пожимаю плечами, и замечаю с горечью: – Только… не уверена, что смогу заснуть. И что не буду видеть во сне… Дуана.

– Я могу остаться с тобой. И охранять твой сон, – ровно произносит мужчина, вынуждая меня удивлённо замереть.

Неужели он намекает на то, что я думаю? Сегодня? Сейчас? Когда перед моим мысленным взором всё ещё стоит лицо умирающего друга, а от горя и боли выть хочется.

– Синн, я… – начинаю резко, отрицательно мотая головой.

– Талли, я имел в виду ровно то, что сказал, – твёрдо перебивает меня на полуслове оборотень. – Ты дорога мне, девочка. И ты не обязана со всем справляться одна. У тебя есть я, чтобы опереться, прими это наконец!

От такого резкого и неожиданного напора у меня даже дар речи сначала теряется. Вот так всё у него просто? «У тебя есть я, прими…».  

Но ответить оборотню что-либо я попросту не успеваю, потому что в дверь кто-то стучит, а в следующий миг на пороге в сопровождении Гедрока появляется моя ночная знакомая, чьи утренние проблемы с местными органами правопорядка, кажется, спасли мне жизнь.

– Ваше величество, советник Верр, Линн Тоннэли по вашему приказу доставлена, – докладывает один из моих телохранителей, и мягко подталкивает оробевшую лисичку в комнату. Хм. Они с Бруном, что по очереди её опекают? Или не только опекают?

– Оставь нас, Гедрок. Линн проходи, не бойся, – зову я девчонку.

Она несмело поднимает голову, встречаясь со мной взглядом. Потом замечает облокотившегося о спинку моего кресла Синна и нервно сглатывает. А я не могу не заметить каким ревностным взглядом окидывает её хмурый Гедрок, прежде чем удалиться.

– Здравствуйте… ещё раз, – лепечет Линн тихо.

– Эй, ты же хотела увидеть королеву Аеталь, – улыбаюсь ей ободряюще. – Так вот она я. Можешь и рассмотреть и даже пообщаться. Не робей, лисичка. Я хочу с тобой поговорить.

– Так ночью я ж не знала, что уже с королевой говорю, – смущённо улыбается в ответ девчонка и всё-таки несмело идёт к нам. Останавливается в паре шагов, неловко переминаясь с ноги на ногу. – Вы простите меня, ваше величество, если я что-то не то по глупости сказала. И спасибо вам ещё раз, что спасли меня… И что из жандармерии забрали. Я за вас жизнь готова отдать… Ой... Простите.

Её глаза становятся большими и испуганными. Ещё и слёзы наворачиваются. И лицо бледнеет, делая веснушки особенно заметными. Видимо, о случившемся в городском управлении она уже слышала.

– Жизнь отдавать не надо, – мрачнею я. – Живая ты можешь быть мне намного полезней. Если согласишься на моё предложение.

Приглашающе показываю ей на кресло напротив, и девчонка робко садится на самый краешек, чинно сложив руки на коленях.  

Несколько секунд я её просто рассматриваю. Красивая она. Рыжая, тоненькая, с задорными веснушками и потрясающими янтарными глазами. Не удивительно, что на это милое личико клюнули те подонки. Да и мои телохранители, кажется, стойку сделали. Притом оба. Эх. Интересно у двуипостасых так принято, что братьям одни и те же девушки нравятся?

– Скажи, тебя в Ладвике что-нибудь держит? – спрашиваю наконец. – Есть кто-то, кого ты не хочешь оставлять.

– Нет. Я уже рассказывала вам, что сирота, – поднимает она на меня удивлённый взгляд. – Была одна подружка, но она замуж вышла и переехала к мужу в соседний Бальен. Мы иногда переписываемся. А почему вы спрашиваете… вы хотите, чтобы я уехала из Ладвика?

– Я хочу предложить тебе место моей личной горничной. Если будешь стараться, имеешь все шансы стать камеристкой, – озвучиваю я наконец своё решение. Чувствую, что оно правильное. Мне нравится эта девушка.

– Правда? – глазищи Линн становятся размером с блюдца. – Вы, правда, хотите, чтобы я вам служила? Я? Самой королеве?

– Правда, – улыбаюсь мягко. – Если ты сама, конечно, хочешь. – На моём плече легонько и напоминающе сжимаются мужские пальцы. – И если пройдёшь проверку у советника Верра, конечно.

Восторженное удивление лисички тут же сменяется настоящим испугом.

– Проверку? – тихо шепчет она.

– Извини, но без этого никак, – морщусь я. – Будучи моей доверенной служанкой, ты получишь доступ в мои покои, к моим вещам, к моим секретам. Мне нужно быть уверенной, в том, что я допускаю в свой ближний круг надёжную особу. Ты, конечно же, можешь отказаться. Я пойму. И даже помогу тебе найти хорошее место в Ладвике.

– Нет-нет, я не отказываюсь, – вскакивает с места Линн, сжимает решительно кулачки и смотрит с таким преданным фанатичным огнём в глазах, что мне даже неловко немного становится. – Я согласна, ваше величество. И очень хочу служить вам. Если для этого нужно, чтобы меня проверили, то пускай. Мне нечего скрывать. И… спасибо вам. Я не подведу. Честно-честно.

– Вот и хорошо. Я рада, что ты согласилась, – совершенно искренне заявляю я, поднимаясь с кресла, будя тем самым придремавшего у моих ног Шая. На Линн он вообще почти никак не отреагировал, не почуяв угрозы. – Сейчас можешь идти. Там тебя, наверное, Гедрок ждёт, чтобы провести обратно. Или Брун. Если мне что-то будет нужно, я тебя позову.

Услышав имена моих телохранителей, девчонка вспыхивает, как алоцвет, смущённо закусывая губу. Но глаза при этом стреляют в сторону двери быстрым взглядом, словно она ожидает увидеть кого-то из братьев на пороге. И страха в этом взгляде молодой лисицы нет ни капли. Значит, вмешиваться в ситуацию, защищая девчонку от рьяных оборотней, мне, кажется, не нужно.

– Спасибо, ваше величество, – изображает она неловкий книксен, явно уже пытаясь войти в роль моей личной горничной. – До свидания.

Лисичка уходит, а я снова остаюсь с Синном наедине. И отчётливо чувствую, что он по-прежнему ждёт моего ответа на своё предложение. 

Знаю ли я, что ему ответить? 

Это так сложно. И просто одновременно. Я верю ему в том, что он не пойдёт дальше, чем я позволю. Но это… так близко. Так… интимно… спать с кем-то. У меня внутри зреет такое чувство, что согласись я, и это сделает нас ближе, чем если бы я просто отдалась ему. Словно он проникнет мне под кожу, завладеет сердцем и душой окончательно.

Но… как же мне хочется… не быть одной… больше того… мне хочется принять то, что он у меня есть. Мне хочется забыться в его руках… найти в нём защиту от своих кошмаров… просто быть с ним… хотя бы сегодня.

– Знаешь, ты прав. Мне действительно нужно отдохнуть, – произношу тихо, не поворачиваясь к нему. – И я, наверное, пойду к себе.

– Хорошо, – произносит ровно Синн, но мне отчётливо слышися в его голосе разочарование.

– Ты… останешься со мной? – шагаю я в пропасть, в надежде не разбиться.