Глава 21

– Что-то не так, – сообщаю я уже абсолютно уверенно, когда мы наконец останавливаем лошадей за добрый десяток метров от каменного кольца. Ближе к нему попросту невозможно подъехать. По крайней мере без риска быть поджаренными до хрустящей корочки.

– То есть лупить молниями всех подряд оно вот так, как сейчас, не должно? – со скепсисом интересуется Онора, завороженно рассматривая природный магический заслон артефакта.

М-да, посмотреть действительно есть на что. Зрелище великолепное до жути.

– Только если пытается пройти кто-то, не имеющий на это права. Или пытался, – вместо меня отвечает Синн спешиваясь. То же самое делают и Эрд с Леудом, а потом коты расходятся в стороны, ещё больше приобретая животных черт. Кажется, ещё чуть и на все четыре лапы станут.

– Мои поисковики не нашли никого поблизости, – констатирую сухо, прислушиваясь к себе и разосланным вокруг заклинаниям.

– Как и мои. Но это не значит, что кто-то не может здесь появиться в надежде, что после подпитки артефакта ты будешь более уязвима, – бросив на меня прищуренный взгляд, отмечает Синн.

– Не подумайте, что я сомневаюсь в ваших силах, или приказах, магистр, – хмуро сдвинув брови, подаёт голос Морт. – Но если вы предвидели такую возможность и предполагаете ловушку, может стоило взять больше людей?

– Тогда ловушки могло бы и не случиться, – абсолютно спокойно заявляет в ответ мой главный безопасник, заставив моих друзей удивлённо на него уставиться. – Тащить к артефакту большой боевой отряд означало бы показать, что мы нападения ждём, и мы к нему готовы. Если есть возможность быть недооценённым противником, почему бы этим не воспользоваться?

– Что ты задумал? – щурюсь подозрительно, склоняя голову набок. Уже догадываюсь и сама, но хотелось бы услышать. 

– Ничего необычного, любовь моя. Всего лишь учёл все возможные угрозы, как и должен, – улыбается Синн хищно. – Раз уж убедить тебя отложить эту поездку мне не удалось, то попытаемся поймать твоих врагов на живца, пока ты будешь артефактом заниматься, – он подходит к моему коню, перехватывая поводья. Смотрит уверенно в глаза, продолжая тихо: – Твоей жизни ничего не угрожает, моя королева. В любой момент я могу позвать на подмогу того, кто точно сможет пробиться порталом к моим маякам, что бы здесь не творилось.

Моё лицо удивлённо вытягивается, когда до меня доходит, кого он имеет в виду.

– Почему? – только и получается выдохнуть. Почему он втягивает брата тогда, как мог бы задействовать военные силы Эббона, королевой которого я являюсь, и королём которого он когда-нибудь вполне может стать, если прекратит действовать за моей спиной.

Видимо, взгляд у меня достаточно красноречив, потому что мой любимый манипулятор с досадой вздыхает, прожигая меня ответным испытывающим взглядом. Его ладонь накрывает мою руку на луке седла, и кажется, что даже через метал перчатки я ощущаю жар этого прикосновения.

Краем глаза замечаю, что наши спутники рассредоточиваются вокруг, изучая местность и одновременно позволяя нам поговорить почти наедине.

– Во-первых потому, что ты приняла его предложение, Талли. Он явился ко мне сразу от тебя, чтобы сообщить об этом. Я не стал упускать возможность воспользоваться вашим соглашением в наших с тобой целях и не могу не попытаться поймать наконец твоих врагов. Это ведь моя прямая обязанность, разве нет? – придвигается Синн совсем близко, второй рукой обхватывая мою икру. – Во-вторых, никто, кроме нас троих пока не знает об этом, как и о моём плане. Ни через военное ведомство твоего солдафона Биарнэ, ни даже через Тайную Канцелярию не могла произойти утечка информации. Для всех твоих подданных всё выглядит именно так, как и планировалось. Ты с небольшим отрядом самых доверенных лиц отправилась заряжать артефакт и можно попытаться застать тебя врасплох. Уверен, они попытаться это сделать.

Угу-угу, складно всё говорит. Мне, конечно, сама идея ловушки для тех, кто собирается устроить ловушку мне, очень даже нравится. Если бы не одно маленькое такое кусачее «но».

– Хорошо. Убедил. Но… Знаешь, я тут случайно подумала, что, наверное, замуж лет так через двадцать только соберусь. Когда о наследнике трона пора будет думать, – тщательно удерживая маску невозмутимости, сообщаю опешившему мужчине. – Раньше вот точно нет. Если даже любовник в компании с несостоявшимся женихом за моей спиной интриги плетут, то чего тогда ожидать от законного мужа? Не-е-ет уж, мне и незамужней хорошо.

– Через двадцать лет, говоришь? – сужает глаза этот самый любовник.

– Ага, – улыбаюсь я с вызовом.

– Незамужней хорошо? – пробирает до нутра хриплым рычанием его голос.

– Вполне, – киваю уверенно, пригибаясь, чтобы спешиться. – Пойду я уже артефакт заряжать. Нехорошо заставлять ждать тех, кто так отчаянно хочет попытаться меня убить. Только обещай мне, пожалуйста, что никто на моих руках сегодня не умрёт.

– Обещаю, любовь моя, – слышу твёрдый ответ и на моей талии сжимаются его ладони. 

Словно пушинку он снимает меня в почти полном доспехе с коня, а уже в следующий миг разворачивает к себе лицом и впивается в мои губы требовательным и собственническим поцелуем, прижав к себе так, словно я вырываться сейчас буду.

А я… не буду, пожалуй.

Зачем, если мне и самой хочется этого поцелуя? Этого мига, позволяющего почувствовать снова, что мы всё равно принадлежим друг другу. Несмотря на все недопонимания. Несмотря на то, что он порой по-прежнему меня бесит. И я целую в ответ не менее жарко. Ещё и кусаю его за губу, снова поддавшись порыву и слизывая выступившую каплю крови. Ар-р-р, с инстинктами что-то дикое творится. Покусала бы.

– Мне нужно идти, – хрипло выдыхаю в его губы, щуря потяжелевшие веки.

– Ты ведь знаешь, что делаешь? – с тревогой спрашивает Синн, прижимаясь лбом к моему. 

– Да. Я пройду, не переживай. И, когда вернусь, хочу застать вас всех живыми. Будь осторожен, умоляю.

– Не волнуйся за меня. Я вручу тебе их головы, моя королева. Делай то, что должна, а я позабочусь об остальном, – и запечатлев на моих губах ещё один короткий поцелуй, он отпускает меня, отступая в сторону и позволяя пройти.  

Ну что ж. Пора уже выполнить свой долг. Поведя плечами, я мысленно призываю недостающие части доспеха. И уже через миг чувствую, как чело сдавливает шлемом, а на лице появляется маска. Кожу начинает покалывать проснувшаяся магия, сердце привычно ускоряет свой бег, разгоняя кровь по венам. Делаю глубокий вдох, полностью концентрируясь на своей силе, на единении с ней, на ощущении родства с этим местом. Я готова.

Чувствуя спиной напряжённый взгляд Синна, краем глаза отмечая взволнованные лица друзей, решительно направляюсь к каменному кольцу, стараясь не обращать внимания на бьющие у моих ног слепящие молнии.

Мне ничего не угрожает. Я своя здесь. Я обладаю правом и властью пройти через этот заслон к артефакту, созданному моим предком.

И постепенно магия этого места становится частью моей, пропитывая меня насквозь. А моя собственная вливается в силовые потоки, бурлящие вокруг, становясь частью заслона.

Шаг за шагом я приближаюсь к каменному кольцу, почти не замечая, что уже сама искрю, и молнии теперь пляшут на моём доспехе. И когда я ступаю между двух столпов, становясь на незримую линию защитного контура, меня прошивает ощущением такой мощи, что из груди вырывается мучительный стон эйфории-боли. На миг, а может на целую вечность, мне кажется, что я исчезаю из реальности, разлетаясь на мириады частиц, чтобы возродиться обратно, более целостной… наполненной пониманием, что я, и кто я.

Опустив голову и тяжело дыша, нахожу взглядом каменный алтарь. Ноги сами несут меня к нему. Шаг за шагом. Всё ближе и ближе. Пока я не оказываюсь рядом с плитой метров двух в диаметре.

Осталось самое сложное. Помогите мне, предки.

Ухватившись руками за край, я запрыгиваю на каменный постамент. А потом уверенно шагаю в центр. Выдыхаю, выравниваясь, распрямляя плечи. Отпускаю свою силу, полностью растворяясь в ней. Полное доверие и единение. Полный контроль. И острый чёрный клинок появляется в моей руке без малейшего усилия, стоит лишь представить ощущение рукояти в ладони. Я запрокидываю голову, устремляя взгляд в грозовое небо.

– Я пришла исполнить свой долг. Да будет моя сила щитом моему народу, – чеканю твёрдо.  

Глубоко вдыхаю наполненный напряжением воздух, обхватываю рукоять меча двумя руками и поднимаю его над головой, устремляя острие в небо.

По вершинам столпов, словно волна белого огня пробегает, а тучи надо мной начинают закручиваться в жуткую воронку, искря так, что смотреть больно.

– Я пришла. Да будет моя сила защитой для Эббона, – кричу, срывая голос.

И в тот же миг мой клинок ловит зарницу. А потом ещё одну и ещё. Молнии начинают одна за одной бить во вскинутое остриё меча, растекаясь гудящим пламенем по моему доспеху, искря на коже. Силы вокруг столько, что я сама себя перестаю чувствовать человеком. Я сама становлюсь чистой силой. Её проводником. Её средоточием. А когда терпеть уже становится невмоготу, я с животным рыком перехватываю рукоять меча, прочертив пылающую дугу остриём, и с размаху вонзаю магический клинок в центр алтаря, сокрушительным потоком направляя свою магию в сердце артефакта, чтобы напитать его на долгие десятилетия.

От боли и напряжения хочется выть раненым зверем, но я терплю, сцепив зубы.

Кажется, будто по моим венам чистое пламя течёт. Но я справлюсь. Должна! Обязана!

Кажется, я падаю на колени. Но руки по-прежнему сжимают рукоять, через которую вливается моя сила в древний алтарь.

Кажется где-то за пределами защитного заслона рвётся пространство, и вспыхивает множество порталов… Кажется, там звенит сталь… Я узнаю обо всём этом потом. Сейчас я должна лишь выстоять и отдать столько, сколько смогу. 

Как и в прошлый раз, я абсолютно теряю ощущение времени. И прихожу в себя, лишь когда чувствую, что магия ритуала наконец схлынула, отпуская, оставляя после себя опустошённость и странное ощущение надрыва. 

Словно… я почти нашла недостающую часть себя, словно она где-то совсем рядом… я почти ощущаю её, почти могу прикоснуться, принять… но мне не хватает сил.

Магический клинок истлевает, рассыпаясь пеплом. Он выполнил свою миссию. Руки усталыми безвольными плетями падают вниз. И я замираю так, опираясь обеими ладонями об раскалённый алтарь и тяжело дыша. Пытаясь прийти в себя.

И постепенно начинаю различать звуки, доносящиеся оттуда, где остались мои соратники. Там лязг оружия. Гул магического огня. Крики. Я даже отсюда чувствую, как звенит пространство от мощи боевых заклинаний. Там бой.

Поворачиваю голову, пытаясь рассмотреть затуманенными глазами хоть что-то. За каменным кольцом, мелькают тёмные силуэты и яркие вспышки. Надо найти силы и идти туда. Надо помочь… там с моими врагами бьётся Синн. И мои друзья.  

Хрипло выдохнув, отталкиваюсь от алтаря, медленно поднимаясь на ноги. Пару секунд стою, шатаясь. А тогда делаю решительный шаг к краю. Спрыгиваю я далеко не так ловко, как забиралась сюда.

Ну же! Надо собраться. Надо! На мне Зирх. Магический резерв хоть и изрядно опустошён, но на то, чтобы достойно принять бой, хватит с головой. Не будь я Эббони. 

Только вот физически я абсолютно вымотана после ритуала подпитки. Но я просто обязана найти в себе силы. Должна и всё. Потом отдохну.

Вокруг по-прежнему бушует гроза. От того, что творится рядом с насытившимся артефактом, его магический заслон постепенно превращается в сплошную стену белого пламени, готового испепелить любого, кто посмеет сунуться на запретную территорию.

После ритуала я ещё острее ощущаю магию, пульсирующую в воздухе, как часть себя, и сознательно позволяю себе раствориться в этом ощущении, черпая в нём недостающие силы.  

И с каждым шагом, дышать становится легче, а тело слушается лучше. Мышцы снова наливаются силой, сердцебиение выравнивается, зрение проясняется, как и чутьё, становясь по-звериному острым. Мои глаза теперь отчётливо различают даже тончайшие нити пляшущей в воздухе магии. 

И когда я наконец ступаю между каменных исполинских столпов, опираясь закованной в перчатку рукой на один из них, когда оказываюсь на границе защищённого заслоном круга и поднимаю голову, обозревая поле битвы, то в крови уже поёт злой азарт, рождающий настоящую жажду битвы и яростное желание наказать своих врагов. Пламенем выжечь эту мерзость.

Их много. Очень много… Оборотни, люди, всё смешалось… Наши… враги, которых не сложно отличить по тёмно-серым дублетам. Такие дублеты обычно носят боевики-наёмники, но прут эти смертники с таким отчаянным остервенением, которое совсем не свойственно наёмникам. Гибнут, и всё равно прут.

Ближе всех ко мне двумя смертоносными вихрями дерутся Брун с Гедроком, явно заняв позицию с точки зрения моего возможного появления и не подпуская к каменному кольцу серую волну нападающих.  

Вон недалеко от них Онора с Мортом и Гантом рубятся в кольце окруживших их наёмников, слаженно прикрывая спины друг другу.

Узнаю я и Сандэра в устрашающего вида доспехе, разящего во все стороны врагов зарницами парных клинков, сметая всех сокрушительной силы заклинаниями и множа вокруг груды трупов.

Замечаю две серебристо-белые молнии огромных снежных барсов, рвущих своих противников на кровавые ошмётки… наверняка это Эрд с Леудом.

В рубани и мешанине дерущихся человеческих и звериных тел, я различаю множество незнакомых мне воинов, на светлых доспехах которых щерится пылающая пасть тайрала – их, наверняка привёл с собой император Верриды.

Но глаза мои упорно ищут Синна. К нему рвётся моё громыхающее набатом в груди сердце. И сердце мне первым подсказывает, что он находится там в самой гуще боя… именно на него налетает больше всего врагов, словно свора взбесившихся шавок. Именно его пытаются убить с самым яростным остервенением, как моего самого ярого защитника. Снова и снова на моего мужчину бросаются новые враги, падают кровавыми грудами наземь, а вместо них появляются другие, окружая Синна со всех сторон.

Как только я замечаю его, мой взгляд уже не отрывается от стремительной смертоносной фигуры в чёрном доспехе. Всё моё существо устремляется к нему. Я должна быть рядом… Я должна сражаться рядом… Я должна прикрывать спину того, кому принадлежит моё сердце, того, кого всем существом ощущаю своим.

Моё тело бросается вперёд даже раньше, чем мозг осознаёт вскипевшие в душе инстинкты. И стоит мне выйти из-под защиты магического заслона, как это сразу же замечают те, кто пришёл сюда убивать королеву.

Вскидывая многослойные щиты на левую руку и материализуя в правой пылающий клинок, всё ещё чувствуя, как искрит молниями мой доспех, я налетаю на несущихся ко мне наёмников с почти животной яростью, отпуская на волю бурлящую внутри магию. 

Первые боевые заклинания мои щиты буквально поглощают, первый удар я встречаю на гарду меча, уводя в сторону и всаживаю в горло сотканное из огня лезвие кинжала. Ударной волной сметаю с ног ближайших врагов и обрушиваю на них сокрушительную плиту магического молота, дробя кости, расплющивая тела в бесформенные груды.

И устремляюсь дальше, расчищая себе путь магией и огненной сталью, разя врагов без сожаления и пощады. Что-то тёмное и животное поднимается в душе, моя магия и сила внезапно приобретают незнакомый мне оттенок, инстинкты всё больше завладевают мною, подчиняя раскалённой добела ярости. И что-то меняется в моём восприятии и самоощущении окончательно, превращая во что-то новое.

Вскоре справа и слева от меня возникают Брун с Гедроком, прикрывая мои тылы. Но я почти не замечаю этого. Меня ведёт обострившееся до предела чутьё.

В какой-то миг, я непостижимым образом чувствую устремлённый на меня взгляд Синна. Отбросив очередного мёртвого врага, вскидываю голову, чтобы на доли мгновения окунуться в кипящую сталь его глаз… и ощутить, как окончательно прорывается из глубин моего сознания недостающая часть моей сущности. Хищная. Злая. Опасная. Почувствовать, как сметает она все барьеры забившегося в панике разума и беспощадно перекраивает моё тело в первом магическом обороте. 

Чтобы уже через миг навстречу врагам метнулась стальная молния закованного в броню белого монстра.