Глава 25

Моё согласие удивляет обоих мужчин. Вот только, если от брата я улавливаю намёк на облегчение, то моего самого ярого защитника мой ответ явно разъярил.

–  Талли! – предостерегающе рычит он.

А я смотрю в глаза Рику, внезапно снова переживая свой сон, и готовая на что угодно лишь бы предотвратить увиденное в нём. Лишь бы не допустить и спасти. Я просто чувствую сейчас всем нутром, что он нуждается в моей помощи, что он просит о ней. Так, как может себе позволить.

– Я сделаю это для брата, Синн, – произношу уверенно. – Объясни как работает артефакт.

– Талли! – в голосе моего мужчины уже звучит откровенная ярость, а на моём локте смыкаются его пальцы, больно сжимая, удерживая.

И я понимаю, как для него выглядит мой поступок. Глупым он выглядит. Но поступить по-другому не могу.

Рик наблюдает за нами молча, даже глаза закрывает, а потом и вовсе отворачивается, словно теряя надежду. Бледные губы вздрагивают в кривой усмешке, насквозь пропитанной горечью поражения и каким-то усталым смирением.  

– Объясни мне, пожалуйста, как работает артефакт, – поворачиваюсь к Синну и встречаясь с ним взглядом, вкладывая в свой всю решимость. – И отпусти. Ты не можешь решать за меня и принимать на себя то, что предназначено мне. Рик прав, это должна сделать я. Так. Будет. Правильно. Я знаю! Просто поверь, как я верю тебе.

На лице моего любимого оборотня вздуваются желваки а в глазах закипает добела раскалённая сталь. Я буквально чувствую, как он сражается сейчас со своими инстинктами. Секунды тянутся бесконечно, заставляя моё сердце всё сильнее ускорять свой бег. И вот наконец хватка на моей руке ослабевает.

– Я надеюсь ты понимаешь, что делаешь, – роняет он злое и вручает мне артефакт. – Нужно прижать к выемке между ключицами и активировать заклинание. Если воздействие есть, камень станет холодным. Чем сильнее… ментальное вмешательство, тем холоднее. – Синн оборачивается к удивленно вскинувшему голову Рику. – Ваше высочество, считаю своим долгом предупредить. Любой намёк на угрозу королеве с вашей стороны, и я убью вас на месте.

– Не сомневаюсь, советник Верр, – кивает мой брат и сам расстёгивает верхние пуговицы студенческого кителя и рубашки, чтобы оголить шею для проверки.  

Сжав в кулаке каменный кругляш, я иду к нему, пока не оказываюсь совсем рядом. Поднимаю взгляд на последнего, кто остался в моём роду, кроме меня самой. 

– Рик, я хочу, чтобы ты знал, – дрогнувшим голосом произношу тихо. – Чтобы не случилось, как бы не била по нам судьба – мы с тобой всё равно семья. Навсегда. Я люблю тебя, брат.

Он застывает, напряжённо смотря на меня, так пристально, так жадно, словно впитывает и запоминает каждый миг и каждое моё слово. Никак не реагирует на то, что я прикладываю артефакт к его горлу… Даже не шевелится, когда тот почти сразу начинает леденеть, обжигая его кожу и мои пальцы.  Даже тогда, когда я первая не выдерживаю и отдёргиваю руку, убирая камень. Чувствуя, как обмирает сердце в груди.

– Я тоже люблю тебя, сестра, – отвечает наконец так же тихо, медленно поднимая правую руку и потирая красное обожжённое пятно на коже, – Но не уверен, имею ли право просить тебя помнить об этом. Прости, что был настолько слаб и не смог… справиться со всем самостоятельно. И прости за... это.

Когда в его левой руке материализуется магический клинок кинжала, я просто не успеваю заметить… но замечает Синн. И в тот миг, когда пылающее лезвие вонзается в моё бедро, разрывая мышцы, Рика отбрасывает в сторону с такой силой, что он буквально проламывает своим телом шкаф, в который влетел.

– Я предупредил, щенок! – рычит мой мужчина, шагая к моему брату… чтобы убить.

Рик в ответ лишь молча выбирается с обломков. Сплёвывает на пол кровь. И бросается в атаку на Синна. С его ладони срывается ударная волна такой силы, что и меня, несмотря на щиты, с ног сбивает, вышибая воздух из груди вспышкой боли, когда я приземляюсь на раненный бок. Синн же отбивает атаку даже не замедлившись, как и последовавшую за ней огненную, и налетает на Рика сокрушительным смерчем. Тот едва успевает выставить щит, который идёт трещинами после первых же ударов оборотня.

Забыв о ране, я подрываюсь на ноги, лихорадочно следя за поединком двух мужчин и понимая, что смерть любого из них и меня сокрушит. Сомневаться в том, кто победит сейчас даже не приходится. Рик против Верра, что щенок беззубый. Я знаю, что Синн в своём праве, но... но это мой младший брат.  

Зачем он так поступил? Зачем? Что пытался сделать? Убить меня? Ранив в бедро, имея возможность нанести куда более серьёзную травму, если уж пробил защищающие меня щиты? Это глупо… не сходится… и его слова… что они значат?

– Синн, остановись!!! – бросаюсь к оборотню, но в этот момент Рик предпринимает новую безрассудную попытку атаковать своего опытного противника, тот небрежно уводит огненную волну в сторону, а сам одним ударом сокрушает щиты принца Эббони окончательно, отбрасывая того обратно в груду деревянных щепок, словно тряпичную куклу.

В руке Синна материализуется чёрный клинок, оборотень делает шаг к Рику, но застывает столбом, когда в его спину врезается моё заклинание стазиса. И ещё одно, для верности. Наверное, вот прямо в этот миг моё счастье с любимым мужчиной закончилось, толком и не начавшись. Сомневаюсь, что мне простят удар в спину. Не знаю, простила ли бы я сама.

Вскинув парочку дополнительных щитов – потом подумаю, как брат смог пробить те, что навесил на меня Синн – и хромая, иду к лежащему на полу Рику, буквально кожей чувствуя испепеляющий гнев любимого и то, сколько сил он прикладывает, чтобы преодолеть моё заклинание.

Брат, тяжело дыша, переваливается набок, пытаясь встать.

– Рик… – хрипло зову его, держа наготове заклинание стазиса. – Объясни, что происходит. Я хочу тебе помочь.

Он мотает головой, рыча раненным зверем, судорожно хватается за своё запястье, и на нём отчётливо проступают очертания до этого момента невидимого чёрного обуглившегося браслета. Я ещё пытаюсь сообразить, что это такое, а тело уже реагирует раньше сознания, и с пальцев срывается стремительной молнией заготовленный стазис. Но вокруг Рика тут же вспыхивает незнакомый мне по структуре щит, поглощающий моё заклинание, а в следующий миг, Рик просто проваливается в открывшийся под ним портал.

Ушёл. Сбежал. С яростным криком я бросаюсь к тому месту, где он только что был, но на полу остался лишь выжженый круг от портала.

Поворачиваться к Синну мне попросту страшно. 

Делаю глубокий вдох и, поборов глупое детское желание зажмуриться, спрятаться, оттянуть неизбежное, я всё-таки решаюсь на это, сразу же отпуская с пальцев заклинание деактивации стазиса.

Синн с рычанием выдыхает. И молчит. Я поднимаю на него взгляд, и едва справляюсь с охватившей меня неприятной зябкой дрожью. Никогда я ещё не видела столько ледяной ярости в его глазах. Возможно, даже тогда, когда сбежала ночью в Ладвике. Или всё дело в том, что сейчас я и сама чувствую себя виноватой?

Заиграв желваками и весьма красноречиво скрипнув зубами, он стремительно шагает ко мне. Точнее, это я так поначалу думаю, что ко мне. А на деле, оказавшись рядом, он почти грубо хватает меня за плечи и отстраняет в сторону, чтобы сразу же склониться над выжженным пятном на полу.

Его мрачное молчание совсем меня добивает. Почему он молчит? Почему не скажет всё, что думает о моей глупости, почему не поставит уже точку во всём этом?!

– Я не могла по-другому, – шепчу, не выдержав сжигающих меня изнутри чувств. – Ты собирался убить моего брата.

– Да неужели? – словно ледяную глыбу роняет Синн, даже не поворачивая ко мне голову.

Быстро чертит в воздухе тонкую сеть исследующих заклинаний, которые тут же вспархивают десятками нитей, оплетая то место в пространстве, где пару минут назад стоял на коленях Рик, и ложатся изящным мерцающим кружевом на выжженый пол.

А я, морщась от теперь уже в полную меру ощутимой боли в раненном бедре, как можно незаметней переношу весь свой вес на здоровую ногу и зажмуриваюсь всё-таки, пытаясь переварить всё случившееся и смириться… со всем. Вот только не получается. Мне больно до тошноты. И мучительная боль в сердце ни в какое сравнение не идёт с физической.

– А разве нет? – хрипло выдыхаю я.

Но никакого ответа не получаю, потому что в этот момент сеть заклинаний вспыхивает, истлевая, а пепел вздымается в воздух маленьким смерчем, который Синн ловит на ладонь, припечатывая второй. И зловеще усмехается.  

И лишь теперь он оборачивается ко мне. Окидывает мрачным взглядом, который прикипает к кровоточащей ране на бедре, и черты его лица ещё больше заострятся, теперь уже откровенно меня пугая. Миг и очень злой оборотень уже стремительно движется на меня.

– Ты знаешь, что это был за браслет? Куда Рик сбежал? – выпаливаю самый важный на данный момент вопрос, отступая от него и стараясь не обращать внимание на волны колючих мурашек, бегущих по телу. И на странный инстинктивный порыв склонить голову, обнажая покорно горло, заглаживая свою вину перед ним. Но так ли я виновата?

– Это артефакт Борнагора. Экстренный портал на случай смертельной опасности. Я тебе на шею такой же повесил, ещё когда был твоим миантором, – резко и отрывисто объясняет Синн, а в следующий миг внезапно сгибается и хватает меня, взваливая себе на плечо.

Взвизгнув, я пытаюсь вырваться, но от накатившей волны боли, только и могу, что сдавленно зашипеть и лупануть его по спине со всех сил. В ответ же получаю увесистый шлепок по пятой точке. По той стороне, что не болит.

– Куда ты меня тащишь? – зло рявкаю я, чувствуя себя до ужаса неловко.

– Туда, где ты больше ничего не натворишь из своих благородных побуждений, пока я буду искать твоего брата, – не менее зло рычит в ответ Синн, открывая портал.

Во чего я не ожидала, так это того, что шагнув в него, мы окажемся не у него дома, не у меня во дворце, не где-нибудь ещё из тех мест, которые я хотя бы могла предположить, а в незнакомом мне кабинете.

– Синнард?! – вместе со скрипом отодвигаемого кресла доносится до меня удивлённый возглас… Сандэра. – Как это понимать? Что случилось?

– Брат, оставляю под твою ответственность, – сообщает Синн, сгружая меня на небольшой диванчик. – И вызови лекаря – она ранена.

С этим словами он распрямляется, явно собираясь уходить, но я хватаю его за запястье, удерживая. Заглядываю умоляюще в любимые глаза, холодная сталь которых сейчас так ранит.

– Пожалуйста. Не убивай его. Он под воздействием. Камень стал буквально ледяным. И… он не пытался меня убить. Неужели ты не понимаешь?

Синн застывает на секунду, сверля меня пронзительным взглядом.

– Тот артефакт определял наличие не только ментального воздействия, Талли, – глухо произносит он наконец. И в его голосе я отчётливо слышу сочувствие. – Мы поговорим обо всём, когда я вернусь.

Оборотень решительно освобождает запястье из хватки моих пальцев и поворачивается к застывшему в стороне Сандэру. Братья обмениваются напряжёнными взглядами, после чего младший Верр, кивнув, открывает портал и стремительно уходит прочь.

Оставив меня на старшего брата, словно нашкодившего ребёнка.

Вздыхаю, пытаясь сесть ровнее и едва сдерживаясь, чтобы не морщиться от обжигающих волн накрывающей меня боли. И лихорадочно пытаясь сообразить, что означают его слова. Какое ещё воздействие мог определять тот артефакт? Или не воздействие?

Что с моим братом? Как его спасти от этого? И будет ли кого спасать, когда Синн его найдёт?

Мимо меня молча проходит Сандэр, вырывая меня из моих мрачных раздумий. Открывает дверь кабинета и приказывает кому-то, скорее всего секретарю, вызвать в личные покои принца Синнарда какого-то Лорица. А после этого, оборачивается и окидывает меня задумчивым взглядом, особое внимание уделяя моей руке, зажимающей рану на бедре.

– Если позволите, я отнесу вас в покои Синна, там вам будет удобнее показаться лекарю. А пока он явится, не расскажите ли, как мой братец допустил, чтобы вас ранили? И кто это сделал, кстати? – сразу же огорошивает меня вопросами император Верриды, решительно направляясь ко мне.

– Синн не виноват. Я сама… подставилась, – чувствуя потребность защитить своего… пока ещё своего мужчину от столь несправедливого обвинения. – И благодарю за предложение помощи, но я сама могу дойти, куда нужно.

И чтобы это продемонстрировать, я поднимаюсь на ноги, точнее на одну. Перед глазами вспыхивают тёмные пятна, а от дурноты меня бросает в пот, но я упрямо встречаю слегка насмешливый взгляд Сандэра с самым уверенным видом, на который только способна сейчас.

Он склоняет голову набок, изучая меня. Качает головой с недоумевающей улыбкой.

– Малышка, тебе никто не говорил, что женщине не зазорно принимать помощь от мужчины, кем бы она не была? Хоть королева, хоть воительница.  

– Вы не мой мужчина, – вырывается у меня не самый веский аргумент.

– Ах, так дело только в этом? – хмыкает он, в два шага преодолевает остатки расстояния между нами и, игнорируя мою попытку отстраниться, подхватывает на руки. – Как по мне достаточно того, что я вообще мужчина, который может и хочет тебе помочь. И тот, кому твой мужчина доверил твою же безопасность.

– Любая помощь обязывает, – с досадой роняю я, чувствуя, что соображаю уже не очень хорошо. – Помощь нужна слабым.

– Хм, какое занятно утверждение, – с раздражающим смешком тянет старший Верр, открывая портал. – То есть, ты любого, кто попросит у тебя помощи, сразу по умолчанию будешь считать слабым?

– Нет, конечно, – вспыхиваю я. – Я имею в виду…

– Что именно себе ты запрещаешь показывать любую слабость, а остальным можно. Да? – с понимающим таким хмыканьем император Верриды вносит меня в дымку перехода, чтобы уже через миг мы оказались в большой чисто мужской гостиной, оформленной в коричневых и синих тонах. – А Синн знает о таком занятном разделении?

– Какая разница?! Особенно теперь, – вспылив, роняю я и закрываю глаза, сжимая в досаде губы.

– А вот с этого момента поподробней, – велит его бессовестное императорское величество, сажая меня на один из диванчиков у камина. – Ты так и не рассказала, кто тебя ритуальным ножиком пырнул. Да ещё с твоего позволения.

– Что? – ошарашенно переспрашиваю я, смотря на него в полном шоке. – Ритуальным?