Глава 27

Когда я выхожу из спальни, плотно завернувшись в огромный синий халат, накинутый поверх чистой рубашки, позаимствованной из вещей Синна, Сандэр поднимается из кресла, в котором сидел, задумчиво уставившись в пылающий огонь в камине, и сразу же направляется ко мне, чтобы подать руку.

– Спасибо, но я уже неплохо себя чувствую, – изображаю вежливую улыбку, но помощь всё-таки принимаю.

Император в ответ лишь окидывает меня иронично-снисходительным взглядом и увлекает к накрытому столику. Помогает сесть на одноместный диванчик и самолично наливает мне душистого чаю в белую фарфоровую чашку.

– Пей. Он укрепляющий, – командует, садясь напротив меня и буравя строгим взглядом.

У них в семье что, принято с девства учить, как быть диктаторами? Наверное, и наставник специальный имеется. Надо и себе такого найти.

– Спасибо, – ничего не могу поделать с тем, что тон у меня получается ворчливым. Я слишком устала сегодня, чтобы играть что-либо удобоваримое. Да и Сандэр постоянно выбивает из колеи, понукая отбросить весь официоз и быть собой.

– Не за что, – щурится он лукаво. – А теперь ешь и рассказывай.

Приходится в общих чертах поведать о нашем с Синном визите в Академию, и о том, что произошло в комнате Рика. Сандр же слушает весьма внимательно и, что самое главное без осуждения и лишних эмоций, поэтому я и сама не замечаю, как, отвечая на его уточняющие вопросы, делюсь уже не только деталями, но и собственными мыслями и страхами, толкнувшими меня поступить так, а не иначе.

– То есть ты решила, что Синн собирается, как и обещал, прямо там на месте казнить принца за угрозу твоей жизни и бросилась спасать брата. А пока мой братец стоял в заморожено-злом состоянии, твой успел удрать, воспользовавшись скрытым артефактом, – в конце концов подбивает итог моему рассказу император.

– Да, как-то так оно всё и было, – невесело хмыкаю я, присматриваясь к ещё одному куску мясного рулета.

Разумом понимаю, что съела уже более чем достаточно, а организм вот какого-то беса требует продолжить чревоугодничать. После трёх чашек укрепляющего чая, которые меня заставил выпить старший Верр, тело ощущается странно лёгким и воздушным. Да и мысли скачут слишком сумбурно, складываясь порой в нестандартные для меня сочетания, тем не менее удивительным образом точно отражающие моё эмоциональное состояние. 

– Ты не смотри, а ешь. Оборот всегда забирает много сил и внутренних резервов организма. А первый, да ещё в полном боевом доспехе, и подавно, – заметив мой взгляд, хмыкает Сандэр и подвигает ко мне тарелку с вожделенным мясом. – А ты ещё и ранение спустя всего несколько часов получила. Тебе нужны силы на восстановление.

– Синн так же говорил, – вздыхаю, вспомнив, что уже ужинала сегодня в совсем другой компании.

– И правильно говорил. Тебе стоит научиться доверять своему мужчине, – веско произносит старший брат этого самого мужчины. 

– Ты ведь сейчас не о еде, я так понимаю? – вскидываю на него глаза. Перейти на «ты» с таким Сандэром мне действительно оказалось довольно легко.

Но ответить он не успевает, потому что посреди гостиной идёт рябью сгустившийся воздух и уже через секунду открывается портал, из которого шагает хмурый Синн.

– Ты нашёл Рика? – вскакиваю я с места, как только вижу его. – Что с ним? Он жив?

Мой советник замирает на месте, окидывая меня внимательным взглядом, явно отмечая и лёгкую хромоту и его же одежду на мне.

– Как твоя рана? – спрашивает сухо, проигнорировав мои вопросы. – Что сказал лекарь?

– Да нормально моя рана. Заживает, – отмахиваюсь нетерпеливо. Зажмуриваюсь, пряча невесть с чего опять появившиеся слёзы. – Синн, скажи, пожалуйста, что с моим братом? 

– Я не могу ответить на твой вопрос, поскольку не нашёл его, – слышу бесстрастный ответ.

И я не могу сдержать оглушительно чувства облегчения. Пускай и не разумного для кого-то. Раз не нашёл, значит, точно не убил, и у меня есть возможность убедить его в том, что Рик не виноват в случившемся.

– Я смотрю, ты по-прежнему уверена в том, что я бездушный палач, от которого нужно спасать твоего юного брата, – хмыкает зло Синн, вынуждая меня распахнуть глаза, всматриваясь в его лицо.

Наши взгляды встречаются. Он смотрит хмуро, изучающе, играя желваками. Оскорблённо. 

– Ты… сказал, что убьёшь его, – шепчу тихо, сжимая кулаки.

– А ты взяла и поверила? Тому, что я даже не тебе говорил, – кривится тот, кто не раз красноречиво давал мне понять, что искренним и честным он готов быть только со мной.

Значит… значит… я действительно совершила ошибку. Чудовищную ошибку, которая не только вбила клин между мной и мужчиной, которого я люблю, но и поставила под угрозу жизнь моего брата, которого я так самонадеянно пыталась защитить там, где не нужно. Чувство вины захлёстывает меня с головой, заставляя поперхнуться воздухом.

– Прости, – выдыхаю. – Я… просто подумала… Ты был весьма убедителен! – последняя фраза у меня невольно звучит обвиняющей.  

– А есть смысл быть неубедительным? – интересуется Синн, вскидывая брови. Тогда как в его взгляде мелькает странное нечитаемое выражение.

– А как я должна была понять, твои истинные намерения? Я твои мысли читать не могу, – чувствуя нервный озноб, я обхватываю себя за плечи, то ли пытаясь согреться, то ли защититься от собственных чувств. Зажмуриваюсь на миг, делая глубокий судорожный вдох и пытаясь собраться с мыслями, в конце концов открываю глаза обратно и немного сумбурно произношу то, что чувствую нужным высказать. – Признаю, что совершила огромную ошибку. И была очень неправа, ударив тебя в спину… Понимаю, что это непростительно. И понимаю, что ты, наверное, считаешь это предательством с моей стороны… Прости за это, пожалуйста. Но не защищать брата я не могу. Понимаешь? Не могу! Если ты не сможешь меня простить, я пойму, и… может смогу тебя освободить от клятвы…

– Постой, постой, что значит «освободить от клятвы»? – не дослушав, на полуслове перебивает меня Синн. И тут же хватает меня за плечи, резко встряхивая. – А ну посмотри на меня, Талли!

– Кажется, с укрепляющим был перебор, – хмыкает где-то на заднем плане Сандэр.  

– То и значит, – хмуро отвечаю я. – Я не буду насильно держать тебя возле себя. Я слишком тебя люблю и мне слишком больно видеть в твоих глазах отчуждение и холод. Поэтому…

– О боги, ты невозможна, – раздражённо вздыхает Синн, дёргая меня на себя, и крепко обнимая. Сжимая так, что у меня даже кости трещать начинают. – А теперь послушай ты меня, моя колючая, несносная и недоверчивая королева. Я тебя тоже люблю. Но моя любовь в отличие от твоей слишком эгоистичная. Я тебя отпускать не собираюсь. Ты моя, и от меня никогда не избавишься и никуда не денешься. И станешь моей женой. Как только вся эта бесова кутерьма с заговорщиками закончится, а не через двадцать лет.

– Но… – пытаюсь я вставить хотя бы слово. С каждым его словом чувствуя, как отпускают стальные тиски, сжимающие моё сердце. 

– И да, я был зол сегодня, – снова бесцеремонно перебивает меня Синн. – На тебя. На ситуацию. На твоего брата. Но больше всего на самого себя, что допустил это всё. И я не гарантирую, что никогда не буду злиться на тебя. Как и то, что никогда не стану причиной твоего гнева. Мы можем не соглашаться друг с другом в чём-то, злиться порой, иногда ссориться, но это не повод расставаться. Слышишь меня?! Разногласия решаются в откровенном диалоге, понимаешь это?! А насчёт того, что ты не можешь не защищать своего брата, я тебя отлично могу понять. У меня тоже брат имеется. И он мне весьма дорог, хоть и бесит порой.

Я стою, едва дыша, оглушённая обстоятельным, местами нахальным, но таким… расставляющим всё по местам монологом Синна. Чувствуя, как от облегчения даже ноги подкашиваются, и только крепкая хватка любимых рук не даёт мне упасть. И я даже не нахожусь, что сказать в ответ. Только и могу, что дальше стоять вот так, прижимаясь к нему, дышать им, ощущать рядом, и радоваться, что ничего между нами не потерянно. Что он меня понял.

– Как мило. Я тебя тоже люблю, братишка, – доносится сквозь шум в ушах до меня насмешливый голос Сандэра.

– Вот об этом я и говорю, – вздыхает Синн, поднимая голову. – Братишка, а не пошёл бы ты… в свои покои?

– Ну вот послушаю ещё твой рассказ о деяниях и пойду, – невозмутимо уведомляет старший Верр. – Если вы уже закончили мириться, конечно.

– Не закончили, – многозначительно роняет мой оборотень. – Но сначала действительно обсудим кое-что. У меня появились новые сведения. Довольно интересные.

С этими словами Синн, как ни в чём не бывало, подхватывает меня на руки и направляется к столу. Садит меня на диванчик, устраивается рядом, окидывая пристальным изучающим взглядом блюда на столе.

– Ты поела, Талли? – интересуется тоном строгого родителя, подвигая ко мне тарелку с тем самым мясным рулетом ещё ближе, чем это до него сделал Сандэр.

– Спасибо, но я хотела бы сначала услышать твои новые сведения, – качаю я головой.  

– Одно другому не мешает, – выразительно вскидывает брови Синн. – Или ты хочешь, чтобы я тебя покормил… в знак примирения?

– И это я несносная? – возмущённо интересуюсь я у этого диктатора.

– Дети, не ссорьтесь, – опять бесцеремонно встревает в наш разговор Сандэр. – Ты, Талли, ешь. Я уже объяснял тебе почему. А ты, Синн, рассказывай. А потом хоть до утра отношения выясняйте. Главное наследника раньше коронации не вздумайте сделать.

Синн бросает на брата такой красноречивый тяжёлый взгляд, что кто-то менее Верр уже бы обделался со страху, а этому всё нипочём. Моё же злое смущение его и вовсе веселит. Можно конечно поогрызаться, но так мы действительно до утра не поговорим о действительно важном. С этими несносными тиранистыми братьями можно до скончания века препираться и всё равно оказаться проигравшей. Мудрее будет сдержаться. Поэтому я тянусь за вилкой с ножом и демонстративно невозмутимо отрезаю себе кусочек рулета. А отправив его в рот, бросаю выразительный выжидающий взгляд на Синна.   

Тот в ответ довольно улыбается, целует меня в макушку, неожиданно сильно смутив этим жестом, и принимается рассказывать. О том, что он сразу же отправился к магистру Борнагору, я уже догадалась. А дальше начинаются сюрпризы.

– Ты знал, что связь ученик-миантор можно обернуть в другую сторону? – интересуется Синн у брата, после того, как поведал о чудесном исцелении наставника Рика.

– Нет. У нас в архиве таких упоминаний нет, – качает головой Сандэр. – Всегда только мианторы отдавали свои силы ученикам при необходимости.

– Вот и я не встречал упоминаний о таких случаях. Талли, как только окажемся во дворце в Осирине и у тебя появится на это время, нужно будет, чтобы ты нашла эти записи в вашем родовом архиве. И ещё все, которые изучал твой брат. Нам нужно понять, что он пытается сделать.

– Он, или те, кто им управляет? – спрашиваю тихо, загоняя внутрь все лишние переживания. Сейчас не время страдать и руки заламывать. Брату этим я не помогу. Надо собраться и искать способ его спасти. Тем более, что в этом деле я больше к счастью не одна.

– Борнагор утверждает, что Оерик не полностью управляем. Что он сопротивляется воздействию. Когда мы сопоставили известные нам факты и проанализировали поведение твоего брата, я пришёл к выводу, что магистр скорее всего прав, – сообщает сидящий рядом со мной оборотень, откидываясь на спинку нашего диванчика и по-хозяйски обнимая меня за талию. – Помнишь, я тебе говорил, что это воздействие возможно только если человек находится в состоянии внутреннего раздрая, и приказы должны соответствовать внутренним желаниям, иначе манипулятору приходится воздействовать более грубо и ломается психика. Сама понимаешь, что с принцем так поступить они не могут. Он им на троне нужен, а значит, должен обладать достаточной долей собственной воли, чтобы принять силу рода и пройти через ритуал с Зирхом, если им удастся убрать тебя. 

– Но Рик ранил меня зачем-то. Ему явно была нужна моя кровь для какого-то ритуала. Значит, он внутренне готов был причинить мне вред? Готов был пойти против меня? – мрачно уточняю, чувствуя, как даёт трещину с таким трудом восстановленное самообладание.

Но я ведь помню глаза брата. Просил бы он у меня прощения за то, что хотел сделать, если бы это было его истинным желанием? Как в этом всём разобраться?

– Если он делал это по приказу, то да, – спокойно произносит Синн. – Но вполне возможно, что такого приказа он не получал.

– А зачем ему ещё было это делать? – в полном недоумении оборачиваюсь я, чтобы взглянуть в глаза своему мужчине.

– Вот это я и пытаюсь понять. Твой брат явно ведёт свою собственную игру, – заявляет он, притягивая меня ближе. – Или, по крайней мере, пытается. Я склоняюсь к мысли, что он, поняв, что с ним происходит что-то не то, попытался сам с этим справиться, но не смог. Он тебе, кстати, передал кое-что.

Синн под моим недоумённым взглядом достаёт из внутреннего кармана небольшой конверт и протягивает мне.

– Вот это Рик попросил Борнагора передать тебе, если с ним что-то случится. А магистр посчитал, что происходящее уже более чем веская причина отдать тебе это послание. Возможно, оно поможет нам понять цели и мотивы твоего брата.

Забирая у него письмо, я предпочитаю не замечать, как дрожат у меня руки. Неловкими пальцами я вскрываю конверт, чтобы уже через секунду вытряхнуть себе на ладонь плоский ониксовый шестиугольник на котором выгравированы какие-то странные узоры, не похожие ни на руны, ни на символы заклинаний.

– Что это? – удивлённо спрашиваю я, показывая находку сначала Синну, а потом и протянувшему ко мне ладонь Сандэру.

– Похоже на ключ, – задумчиво тянет Синн, наблюдая за тем, как его брат вертит в руках каменный шестиугольник. – В конверте больше ничего нет?

– Нет, – качаю я головой, ещё раз тщательно осмотрев всё. И как это понимать? От чего это ключ? Где я могла видеть этот узор?

– М-да, негусто, – выдаёт Сандэр, возвращая мне вещицу. – Твой брат либо очень немногословен, либо любит загадывать загадки.

– Либо из-за ментального воздействия не способен сообщить какие-либо сведения, что могут привести нас к заговорщикам, – выдаёт ещё одну, более правдоподобную, версию Синн и обращает на меня свой внимательный взгляд. – Ты не догадываешься, от чего может быть этот ключ? Раз он тебе его передал, значит предполагал, что ты поймёшь, что с ним делать.

– Пока ничего в голову не приходит. Узор кажется смутно знакомым, но вспомнить откуда он, я никак не могу, -- огорчённо качаю головой. 

– Возможно это что-то с вашего общего детства? Какой-то тайник? Или что-то памятное для вас двоих? – требовательно перечисляет Синн.

– Может быть, – усердно копаясь в своей памяти и ничего такого не находя, я вздыхаю от чувства горькой досады. – Надо подумать.

– Ладно. Тогда пока не буду на тебя давить, – ободряюще улыбается мой мужчина. – Думай. А пока будем искать нашего менталиста. И начнём с того, что завтра ты созовёшь королевский Совет. Я Кифу уже отправил сообщение, но он, как твой самый преданный подданный, ждёт от тебя личного подтверждения, что меня надо слушаться. Храбрый мальчишка, однако.

– Ты считаешь, что лидер заговорщиков среди моих советников? – вскидываю я брови, игнорируя шпильку в адрес моего верного помощника.  

– Практически уверен, – кивает Синн. – И Борнагор со мной в этом согласен. Осталось вычислить, кто именно. А пока мои ищейки роют землю и раскапывают все существующие секреты твоих советников, мы с тобой кое-что провернём завтра на заседании, чтобы спровоцировать заговорщиков на поспешные и ошибочные действия. Пора уже заканчивать этот балаган.

С учётом того, что началось всё с короля Вальдара, и часть Совета мне досталась именно от него, это предположение Синна довольно логичное. Значит, будем выяснять. Даже интересно, что он опять задумал?

– Надеюсь, ты не собираешься снова использовать меня втёмную? – с откровенным предостережением уточняю я. – Если посмеешь, клянусь богами, покусаю.

– Нет, любовь моя, не собираюсь, – Синн, завладев моей рукой, подносит её к своим губам, обжигая меня пылающим взглядом. – Я уже понял, что с тобой нужно действовать только в открытую. Завтра утром перед заседанием я посвящу тебя во все детали моего плана. А сейчас пойдём ко мне домой. И сможешь покусать меня просто так.