Глава 5. Встреча

Роланд, как обычно тренировался по расчищенному снегу, на этот раз вместе с Вугором. Идеально отполированные мечи бились друг об друга, высекая искры.

– Владыка! – неожиданно послышался взволнованный голос ворона из охраны на границе.

– Что могло произойти такого из ряда вон выходящего, что ты посмел нарушить мой покой пещере – одиночества? – брови ворона нахмурились, и он с раздражением врезал меч в ближайший сугроб. Вугор тоже напрягся и опустил меч.

– Владыка, эта ситуация действительно требует неотлагательного вашего присутствия.

– Да что там такое?

– На границе находится главнокомандующий орлов и он один.

Владыка опешил.

– Эта сволочь посмел заявиться ко мне после того, что сделал? – его рёв нарушил равновесие заснеженной горы и снег осыпался огромной лавиной вниз.

– Роланд, вы повторяете ту же ошибку, что и я тогда, скоро начнётся снежная горная буря.

Но владыка его уже не слышал, взметнувшись вверх, и полетел к границе. Вугор сплюнул и взлетел за ним за ним.

– Владыка!

– Я убью его! – проорал владыка, летя с выставленным мечом. Грег заметил, надвигающийся смерч в виде грозного ворона, и вовремя осознав, что разговора не получится, достал свой меч. Они сбились вместе, как два разъярённых быка, ворон атаковал без остановки. Орёл только успевал выставлять щит с символом их государства боевым орлом с расправленными могучими крыльями. Однако вскоре Роланд понял, что тот не атакует, хотя намного сильнее его, а только защищается.

– Дерись, орлиная тварь!

– Я прилетел один, неужели ты не понимаешь, что не просто так! – также проорал Грег.

– Насрать, я убью тебя и заставлю варок сожрать твой член!

– Сакура умирает, – выкрикнул орёл в тот момент, когда ворон раскроил его щит на две части.

Роланд замер, глаза – готовы убить, рука с силой сжимает рукоятку меча, но она не опустилась снова на врага, а зависла в воздухе.

– Повтори, что ты сказал, мерзкий орёл.

– Сакура умирает.

– Почему? Почему ты её не уберёг? Она же улетела к тебе.

– Не ко мне, это ты её выгнал. Ты не простил. Она никогда бы не улетела от тебя. Она умирает без твоего прощения, без твоей любви.

– А твой член ей уже не интересен?

– Перестань. Госпожа неприкосновенная для меня как женщина. Я пошёл на этот шаг только ради нашего государства. Она любит тебя так, что угасает. Лети со мной. Я боюсь, что ты не успеешь.

– Почему? Ты любишь её? – ворон продолжал орать, все вокруг замерли как изваяние, боясь даже шелохнуться.

– Нет, повторяю ещё раз, госпожа для меня это всего лишь мать наследника, сосуд, в который я вложил жизнь, чтобы государство перешло к наследнику по крови.

Роланд побагровел.

– Я тебе не верю, ты посмел тронуть мою женщину и хочешь её. Вороны, атакуйте его! – прогремел так, что сотня воронов, находящихся на границе сразу ринулись исполнять приказ владыки.

Орёл напрягся и приготовился к неравному бою, который мог бы стать для него последним. Какой бы невероятной силой и боевыми навыками он не обладал, но справиться с сотней неплохо обученных воинов тоже не мог. Мечи, как обычно, высекали множество искр, металлический звон стоял у всех в ушах. Погибло пять воронов, падая камнем вниз, рассыпая вокруг тысячи чёрных перьев. Роланд исподлобья наблюдал, как орёл заливается собственной кровью и когда Вугор занёс меч для последнего удара, подлетел и перехватил его руку.

– Нет, этой собаке не достанется такая лёгкая смерть, в подземелье его к варкам. Вороны содрогнулись от этого приказа, а главнокомандующий подлетел к владыке и шепнул на ухо:

– Роланд, может, не стоит забирать у него душу, всё-таки это самый сильный и уважаемый воин среди орлов.

– Мои приказы не обсуждаются, – рявкнул и отвернулся, волосы взметнулись от порыва ветра.

Вороны скрутили сильно раненого орла и потащили в полёте в замок. Опустились у входа в подземелье, открыли металлическую дверь и поволокли в темницу, где находилась клетка с варками, швырнув, как мешок, на пол. Грег упал лицом в солому: доспехи сильно искорёжены, с раненых мест, где они не закрывали тела – шеи и рук сочилась кровь, солома сразу окрасилась. Варки заскулили, высовывая носы сквозь прутья клетки. Орёл повернулся, услышав их и замер: милые пушистые зверьки, похожие на крошечных волчат пытались даже грызть металл, но перегрызть прутья не могли и от этого ещё больше злились, скуление смешалось с рёвом.

– Что уже обоссался от страха? Эти твари сожрут твой член, а яйцами закусят, который ты впихивал в мою женщину.

Грег отвернулся, с виска также потекла струйка крови.

Роланд наклонился и открыл клетку. Варки кинулись к раненому пленнику, сразу набрасываясь на руки и вгрызаясь в плоть. Орёл стиснул зубы, но не проронил ни звука. Ворону этого было мало, подошёл, похрустывая под ногами соломой, присел на корточки и разрезал мечом брюки орла, приподнимая его член на кончике лезвия, кожа чуть царапнулась, выступила капелька крови, Роланд оскалился.

– Когда они переметнуться сюда, ты заорёшь.

Грег резанул взглядом полным ненависти.

– Не понимаю, как госпожа могла полюбить такого зверя. Подавись моей смертью и душой, я буду проклинать тебя и с того света, – плюнул в него и упал головой на солому, чувствуя, что хищники уже сожрали часть плоти с его рук и подбираются к шее.

Роланд внезапно начал хватать их за загривки и забрасывать в клетку, держа выход носком массивного ботинка с идеальной вышивкой ворона по бокам. Оторвав последнего, укусившего уже того за шею, выругался:

– Ты прав, я – зверь, когда трогают моё, но… решил оставить тебе жизнь. Ты нужен мне, чтобы беспрепятственно влететь в монастырь и забрать её.

Орёл уже не слышал его, так как от потери крови и жуткой боли потерял сознание. Ворон посмотрел на него как на дерьмо и вышел из темницы.

– Лекаря к нему, срочно! И мудреца со всеми его склянками, немедленно. Если орёл сдохнет станете ужином для моих варков.

Вороны, находящиеся в подземелье помчались за лекарем и мудрецом, а вскоре и тот и другой уже лечили орла.

Прошло три дня и три ночи. Грег почти восстановился, эликсиры мудреца, сваренные из листьев, коры и желудей чудо дуба даже съеденное варками мясо нарастили. Орёл не разговаривал, в гордой душе поселилась пустота и только одна мысль часто посещала: «Как такая нежная и утончённая орлица могла полюбить этого зверя?»

Вошёл владыка воронов.

– Очухался? – перевёл взгляд на старых воронов. – Убирайтесь! Вугор выдаст вам сапфиры за хорошо проделанную работу и новые штаны, которые вы нашли для него, а то яйца бы простудил здесь, – ухмыльнулся. – Ты полетишь сейчас домой и без глупостей. Я и мой подручный летит со мной.

– Она могла уже умереть.

– Не могла, я чувствую это.

Орёл удивлённо приподнял бровь, нефритовые глаза сверкнули.

– Мне ни к чему твоё удивление. Это необъяснимое чувство, как волк чувствует свою самку, – его голос по-прежнему, не был дружелюбным.

– Значит, ты всё-таки любишь её, – орёл констатировал факт.

Ворон не ответил, поднял его за грудки грязной окровавленной рубахи, впялился в глаза, а через миг выпустил и вышел, орёл с гордо поднятой головой пошёл за ним.

Главнокомандующий стоял у входа в подземелье.

– Вугор, ты летишь со мной. Дарк останется в управлении войском вместо тебя, на границе усилить охрану, – расправил крылья и все втроём взлетели. Грег уже летел без доспехов, по приказу владыки, вороны их сняли ещё в подземелье и разбили на мелкие куски, после в шахте, где добывали сапфиры, переплавили в золотые браслеты для лучших воинов.

Сотня воронов на границе, как только заметили владыку и главнокомандующего почтительно склонили головы.

– Вами будет управлять в наше отсутствие Дарк, и усильте охрану, – прокаркал Вугор и полетел за владыкой в чёрном одеянии и орлом.

Они летели без остановки, как тройной ураган, не обращая внимания на погодные условия. Несколько суток прошли, как два часа, никто даже не осознавал, сколько проходило времени. На территории воронов их рвал морозный ветер, а у орлов уже сжигало палящее солнце. На рассвете третьего дня ворвались в орлиное государство и увидели золотой монастырь высоко в горах.

– Она в центре монастыря, вы не сможете пролететь охрану, если я не буду лететь первым. Вас убьют.

Роланд, нехотя замедлил полёт, и орёл вырвался вперёд. Они полетели за ним. Он скомандовал своим орлам, находящимся в охранном кольце вокруг монастыря, расступиться. И те, удивившись появлению самых зловещих воронов, на удивление не подчинившись сразу, встали дюжиной в воздушный забор.

– Главнокомандующий, вы наш учитель и наставник, мы безмерно уважаем вас, но… что вы делаете? Поганые вороны в нашем монастыре!

– Госпожа ещё жива? – голос главнокомандующего орлов выдал волнение. Вороны напряглись.

– Да, еле дышит, но ещё жива.

– Тогда мы не можем вытянуть госпожу из покоев на границу. Она очень слаба и может не пережить этот полёт. Ей нужен владыка воронов, и только он может её спасти. Я ваш главнокомандующий и беру на себя всю ответственность. Пропустите, – его голос окреп и заревел. Орлы расступились. Троица влетела в нереально высоченную каменную арку, и Грег показал владыке воронов куда лететь, а сам с Вугором спустился во двор. Роланд ворвался в её покои и, осмотревшись, увидел в углу большую кровать закрытую золотистым балдахином. Подскочил и сорвал, бросая на пол. Она лежала неподвижно, глаза закрыты, лицо бледное, некогда ярко-розовые губы голубоватого оттенка. Он удивился, как могла такая огненная девушка стать похожей на зелёную мумию.

– Это невозможно, – подсел и, взяв её руку, ужаснулся, ледяная в такую жару. – Сакура.

Но она не отвечала.

– Сакура! – заорал и схватил за плечи, тряся.

Ничего.

– Она не могла умереть. Не может быть! Сакура! Очнись. Сакура! – наклонился и внезапно засосал бледные губы, отстранился на миг и, приподняв её, прислонил к могучей груди. – Я не могу этого сказать. Я не могу проявлять такую слабость. Орлица, я люблю тебя, – он замер, слушая бешеные удары своего сердца…

– Спасибо.

Роланд даже не сразу осознал, чей это шёпот, но когда до него дошло, отодвинул её от себя, уставившись в лицо, и изумился повторно. Она медленно преображалась на глазах, кожа розовела, губы наполнялись кровью, миг, и Сакура открыла глаза, такие же, как в первый раз, когда он её увидел, тогда в долине смерти, цвета сочной травы, в которых узрел себя как в зеркале.

– Роланд, я люблю тебя. Убей меня, но только прости.

Ворон не знал что сказать, слова застряли в горле, член так не вовремя встал, как каменный, и единственное на что он был сейчас способен, это разорвать на ней платье, снять немного штаны, расставить ей ноги и резко войти. Яростные толчки должны были вызвать в ней слёзы, но она, как назло, порозовела полностью, приобретая острую огненную красоту. Он вонзался в неё, как безумный, руки сжимали бёдра, оставляя синяки, хрипы переросли в рёв и карканье.

Грег и Вугор даже во дворе услышали его и всё поняли.

– Я знал, он её спасёт, вернее его член.

– А может, не член, а любовь? – Вугор произнёс это как-то отрешённо, ковыряя когтём ствол необычного для него дерева с оранжевой корой.

– Любовь? – орёл в непонимании приподнял бровь. – Разве владыка воронов способен на любовь?

– Не был способен никогда… до неё.

Грег замолчал, размышляя над превратностями судьбы.

Роланд и Сакура уже полностью разделись и занимались любовью повторно. Она сидела на нём и трахала его сама сильно и неистово, как он когда-то и говорил. Их человеческие стоны и вороньи и орлиные гортанные звуки слышались во дворе. Орлы, находящиеся в охране монастыря осознали, что тоже хотят почувствовать такую страсть. Грег сообразил, что воронам надо поскорее забирать госпожу и улетать пока они своей страстью не устроили бунт в монастыре, где боевые орлы ещё вообще не познали женщин. Он взлетел и опустился на балконе её покоев.

– Госпожа, улетайте с воронами. Я воспитаю вашего сына настоящим воином и управляющим нашим государством. Вы не можете больше здесь оставаться.

Тут он услышал звуки характерные их бурному оргазму, а через несколько минут ворон вынес её на руках, закутанную в одеяло.

– Мы улетаем.

– Женись на ней, – выпалил орёл.

– Наши законы не позволяют жениться на бесприданнице. Она будет моей главной наложницей. Сакура молчала, ей было уже всё равно в какой роли он её заберёт.

– Она не бесприданница. Я подписал бумагу кровью, где опровергаю слова госпожи о передачи всего имущества мне. Государство перейдёт её сыну в день совершеннолетия, но я написал и вторую бумагу, она получает все земли, те, что самые близкие к Морихандии и огромный трёхъярусный замок, стоящий за поселением, которое вы уничтожили.

Роланд в недоумении взглянул на орлицу.

– Поверь, ты мне нужна и без приданного, и дело не в женитьбе, ты и так жила бы как королева.

– Знаю.

– Откуда же?

– Я же целитель, и если б ты не любил меня по-настоящему моя душа и тело не исцелились. Твоя любовь дала мне второе дыхание.

Он смутился, что не укрылось от Грега. «Значит поганый ворон способен на глубокие чувства. Что ж, госпожа, будьте счастливы».

– Это ещё не всё. На тех землях есть золотой рудник, и он тоже теперь принадлежит госпоже. Так что ты получаешь богатую невесту… Невесту? – решил ещё раз прощупать почву и замер, в ожидании.

– Невесту, – ворон поцеловал сочные губы орлицы.