Глава 6. Подземный мир

– Завтра состоится наша свадьба. Ты готова? – ворон впервые слегка улыбнулся и обнял её.

– О, ты улыбаешься? А я думала, что никогда этого не увижу.

– Улыбка, как и любовные эмоции, это человеческая слабость, я – владыка воронов и не могу себе этого позволить.

– Почему? Среди твоего клана, ты сильный воин и могущественный владыка, а со мной наедине можешь же быть просто любящим мужчиной, – в доказательство своих слов она прильнула всем телом.

– Ты прямо не орлица, а лисица.

– Я люблю тебя и хочу быть любимой.

– Ты любима, а об остальном подумаю.

Они стояли у окна спальни и наблюдали, как их воронёнок бьётся на детских деревянных мечах с сыном кормилицы круглым как мяч.

– Он такой же, как и ты, боевой дух растёт вместе с ним.

– Наш сын станет сильным воином.

Тут неожиданно содрогнулась земля, да так сильно, что Роланд подхватил падающую Сакуру.

– Что это? У вас бывают землетрясения?

– Очень редко, когда жители подземного мира бунтуют.

– Кто? Варки? – её лицо отразило испуг.

– Нет, но тоже не менее кровожадные твари.

Земля снова содрогнулась и разверзлась во дворе. Воронята, жалостно закаркав, упали в расщелину, и она сразу закрылась над ними, как некая дверь.

– Вугор! – заорал владыка, а орлица от ужаса лишилась чувств. Он уложил её в постель и вылетел во двор. Вороны, находящиеся там, в качестве дворовых слуг уже носились, как угорелые, и пытались расковырять лопатами землю в том месте.

– Владыка…

– Яна и Вара сына кормилицы забрали пауки. Собирай войско, выступаем. Мы подойдём к чёрной пещере, соединяющей наши миры. Как они посмели? Что им нужно?

– Роланд, не переживай так, пауки же никогда не причиняли нам вреда, а мы им. Возможно, это какая-то ошибка и они вернут детей.

Роланд уже взлетел, кулаки сжались, мышцы напряглись, вены вздулись, лицо искажено ненавистью. Вугор сразу кинулся к воинам, отдыхающим за замком в своём поселении. Сакура пришла в себя и, подскочив к окну, увидела владыку быстро летящего куда-то вдаль. Обратилась и вылетела за ним.

– Роланд! – прокричала, но он не слышал, и она сильнее рванула за ним. Ветер неистово дул в лицо и было очень тяжело лететь за самым могучим вороном. Порывы, смешанные с метелью, пытались отбросить назад, орлица боролась с разбушевавшейся стихией, перья склеивались от влаги. Материнское сердце билось, как барабан, она летела из последних сил, как вдруг её поддержали сильные горячие тела и помогли лететь.

– Госпожа, мы с вами, – Вугор находился совсем близко, за ним полсотни воронов в боевой экипировке.

– Спасибо.

– Не переживайте мы заберём Яна.

Она кивнула, закусив от переживаний губу.

Роланд только к вечеру долетел до чёрных скал с крутыми склонами и острыми выступами. Облетел остроконечные вершины, утопающие в тумане, как и всё вокруг, и опустился у входа. Заглянул: темно, спуска нормального нет, кроме покатого и заледенелого. Обращаться в ворона и залететь, не представлялось возможным, чтобы не зацепиться за уступы и не поломать крылья.

– Никон! – проорал. – Мы никогда не воевали. Зачем ты забрал моего сына? – его рёв, смешанный с карканьем пролетел внутри пещеры, эхом, отдаваясь от стен обратно, отзванивая в голове мрачным боем.

Ему никто не ответил, и он, наступив на покатую часть, поскользнулся, завалился на спину и покатился вниз. Достигнув дна, встал и попытался выпустить боевую энергию, ничего не вышло. Он знал, что здесь силы воронов невелики, так как летать невозможно, да и подземная часть земли ещё и жёстко гасила их. «Я один здесь не справлюсь с сотней пауков – мутантов» – однако, смелости ему не занимать и медленно двинулся дальше во тьму.

Через какое-то время остальные вороны вместе с Сакурой спустились у пещеры и, быстро осмотревшись, тоже скатились вниз.

– Блин, хоть бы нормальные ступени сделали, – отряхнулся Вугор. – Владыка по идее уже далеко. Ему не стоило идти одному к ним.

– Почему? Пауки же маленькие насекомые, хоть и мерзкие, но что они могут сделать могучему ворону?

– Госпожа, это иные пауки, чем те, которых вы когда-то видели. Они боги паучьего мира. Их царство под землёй, а вход – здесь. И поверьте, выглядят так, что когда вы их увидите, вам захочется убежать.

– Они такие страшные?

– И огромные, тоже оборотни, как и мы и обращаются в человекоподобное существо, одного роста и мощи с нами или орлами. Мы не воюем с пауками, что им понадобилось пока не понятно, и зачем украли Яна.

Сакура опешила от слов Вугора. Она знала из древних рукописей, что в Морихандии есть и другие жители кроме орлов и воронов, но до сегодняшнего дня не понимала какие опасные.

– А что они могут сделать воронятам?

– Не будем думать о плохом. А воронов, находясь в паучьей ипостаси, могут укусить и сразу убить ядом. В человеческом же облике также бьются на мечах, как и мы. Я никогда не видел их, но по легендам они очень сильны под землёй, сильнее нас. Владыка однажды общался с их повелителем, так что будем надеяться, он выяснит, в чём дело.

Они вереницей двинулись дальше, стараясь не шуметь. В первом отсеке пещеры ещё не было никаких признаков жителей этого мира. Со стен тоненькой струйкой стекала вода, по бокам находились сталактиты и сталагмиты.

Роланд дошёл до широкого помещения, больше уже похожего на зал, чем на пещеру, чувствовалась рука крепкого мужчины, однако здесь на стенах висела густая паутина, спускающаяся даже с потолка прямо на нос. Достал меч и стал срезать, отбрасывая на пол, она прилипала к лезвию и ему приходилось снимать руками и ругаться себе под нос.

– Никон, твою мать, ты где?

Вскоре послышались какие-то шорохи. Он замер и оглянулся, вокруг собирались пауки с мужской кулак величиной: чёрные, мохнатые, страшные до жути, глаза алые, казалось, заглядывающие в самую душу.

Самый огромный из них выполз на каменный трон и мгновенно обратился в высокого, мощного мужчину с чёрными, как смоль, волосами и всё ещё с багровым взглядом. Роланд быстро отметил богатство его одеяния и сразу осознал, что и пауки явно добывают власть в недрах их земли в виде золота и серебра.

– Никон, какого хрена? Где мой сын?

– Не кипятись владыка воронов, с воронятами всё хорошо, с ними играют в прятки мои воины в другой части пещеры. У твоего сына удивительные огненные перья, вперемешку с чёрными. Интересное оперение. Кто его мать?

– Зачем? – проскрежетал ворон, игнорируя другой вопрос.

– Моя жена не может зачать ребёнка уже много лет. Я обратился к нашему шаману, и он указал на тебя.

– В смысле? – смоляные брови сошлись на переносице, глаза полыхнули гневом.

– Нам нужны несколько твоих длинных перьев. Шаман заговорит их и положит под наше ложе. И по его пророчеству Аманда скоро зачнёт моего наследника.

– Ясно, а по-хорошему нельзя было попросить? Зачем ты забрал детей?

– В том и дело, что по-хорошему нельзя. Ты должен быть в ярости, иначе твои перья нам будут не пригодны.

– Я уже в ярости.

– Это ещё не та ярость. Нужна другая мощная, как вулкан. Приведите воронят! – отдал приказ стоящему рядом паукоподобному существу, не в полной мере обратившемуся в человека.

Воронят привели. Никон встал, демонстративно, расправляя чёрный плащ, держащийся на плечах огромными брошами в виде тарантулов, и достал меч. Роланд напрягся и подался вперёд со своим мечом.

– Держите его! – паук пробуравил недобрым взглядом ворона и его тут же обвили густой паутиной, так, что не вдохнуть, не выдохнуть.

– Отпусти, что ты делаешь?

– Потерпи, мне нужна твоя ярость.

В этот момент в зал ввалились Сакура, Вугор и остальные вороны, сгрудившись на входе в единую чёрную массу.

– Что он хочет сделать?

Глаза Никона вспыхнули.

– Жена?

– Ещё нет, – процедил ворон. Остальные достали мечи и приготовились к атаке.

– Красивая, огненная, теперь понятно в кого у твоего наследника такое необычное оперение. Утихомирь своих птичек, а то никто отсюда живым не выйдет.

Вокруг образовались сотни пауков, умело плетущих густую паутину, заполонив все стены, светя алыми глазищами и шурша огромными мохнатыми лапами, как змеи. Вороны ещё сильнее сгрудились, тоже чувствуя, что здесь они не обладают обычными мощными силами.

– Владыка, что происходит? – Вугора также как и всех остальных окружили паутиной, которая нарастала, с каждой минутой, как поганки после обильного дождя.

– Не знаю, что он задумал, но если тронет сына, моей ярости хватит, чтобы убить сотню их пауков.

Никон ухмыльнулся хищным оскалом и, внезапно размахнувшись мечом, отрубил голову Вару. Вороны даже не сразу поняли что произошло. Воронёнок только успел слегка каркнуть. Увидев кровь, все вороны заорали, вперемешку с карканьем. Сакура позеленела, схватившись за крепкую руку Вугора. Маленький Ян вообще потерял дар речи, но стойко стоял рядом и смотрел на отрубленную голову друга и разливающуюся кровь по холодному каменному полу. Роланд негодовал, пытаясь разорвать путы из паутины.

– Сволочь, это же дитя! Я убью тебя!

– За что? – неожиданно пролепетал и посмотрел на Никона.

Повелитель пауков, не обращая внимания на крики воронов, подсел на корточки к Яну.

– Какой смелый наследник у тебя, истинный будущий владыка, вот такой и мне нужен. Иди к папе, вырви в него из крыльев два длинных пера и принеси мне. Сделаешь, отпущу вас, – его страшный вкрадчивый голос прополоскал мозги присутствующим и вывернул наизнанку. Многие вороны поморщились и замерли.

– Обратись, мне нужны перья с твоих могучих крыльев, если хочешь, чтобы твой сын и жена вышли отсюда живыми.

– И мои вороны, ты возьмёшь перья и отпустишь всех.

– Всех не могу, моим паучкам надо покушать. А питаемся мы кровью, и ваша – тоже подойдёт.

Роланд обратился, прибывая в такой ярости, что ещё бы миг и разорвал паутину. Ян подошёл. Он опустил к нему крылья. Малыш вырвал два с разных сторон и передал Никону, тот улыбнулся, обнажая белоснежные зубы с острыми клыками.

– Отпустите нас всех, – янтарно-чёрные глаза Яна умоляюще смотрели на такого же огромного дядю, как и его папа.

– Не могу, малыш, ты и твоя семья свободны, остальные останутся. Выживут не все, некоторые вырвутся, мы за ними не кинемся в погоню, других – покушаем. Иди к маме.

Ян пошёл к матери. Орлица упала на колени и, обняв его, разрыдалась.

– Госпожа, уходите, – прошептал Вугор и приготовился к бою.

Роланд, находясь в слепой ярости, уже без особого труда, разорвал паутину и бросился на Никона. Бой завязался не на жизнь, а на смерть. Паук тоже обладал недюжинной силой, а пещера ещё и усиливала его. Сакура с Яном на руках побежала обратно к выходу.

Полсотни воронов, находящихся в зале, не смогли выпутаться из липкой паутины, которая не только крепко держала, но и заползала в рот и в нос, пытаясь задушить, и они уже мысленно попрощались с жизнью, кряхтя и каркая. Однако Вугор, как и владыка, тоже смог порвать паутинные оковы и, подскочив к своим, отбрасывал ногами и мечом мутированных пауков.

– Пошли вон, твари!

Владыка всё ещё бился с Никоном, тот, осознав, что ворон сильнее даже без уникальной силы, обратился в огромного паука и быстро уполз под трон. Роланд размахнулся и перерубил камень пополам. Пауки на миг подняли головы, всматриваясь, жив ли ещё повелитель и, увидев, что он исчез в чёрной дыре под разбитым троном, тоже бегом со всех восьми лап побежали туда же, падая в воронку, как дерьмо, и утаскивая кровавые останки воронёнка. Владыка подскочил к Вугору, и они вместе разорвали мечами всю паутину, держащую его воинов.

– Благодарим, – гундосили вороны, отплёвываясь от противной паутины и даже вытягивая из ноздрей.

– Наверх! – скомандовал Роланд и широким шагом пошёл на выход. Они еле выползли по скользкому катку, постоянно скатываясь обратно.

– Как же Сакура выбралась?

– Она женщина и более лёгкая, думаю, ей это удалось легче.

Роланд выбрался на поверхность первым и сразу осмотрелся, в поисках орлицы с сыном, на случай если она ещё не улетела.

– Мы здесь, – послышалось из-за дерева, – орлица вышла, держа за руку воронёнка.

Роланд присел на одно колено рядом с ним.

– Ты – настоящий ворон. Истинный наследник.

– А Вар ушёл к богу воронов?

– Да, Вару будет там хорошо.

Взял сына на руки и поцеловал в лоб.

– Почему ты не улетела в замок?

– Я не могла, зная, что ты ещё там у этого… кошмара.

– Я хотел бы тебя наказать, за то, что не улетела, спасая нашего сына, но не могу. Понимаю, что ты всё равно бы ослушалась.

– Да, прости.

Он обнял её при всех и поцеловал в губы. Вороны отвернулись, но каждый подумал, как сильно эта орлица изменила его.

– Летим, и очень надеюсь, что завтра уже ни одна тварь не помешает нам пожениться.

Они обратились и взлетели. Воронёнок сидел на шее у матери в мягких перьях.

На обратной дороге им не дал лететь сильный ураган с метелью, пришлось спуститься в ближайший лес.

– Надо найти укрытие пока буря не успокоится.

– Владыка, мы поищем, а вы пока подкрепитесь, – Вугор указал на заблудшего волка.

Роланд мгновенно бросился на животное и одним махом разорвал на части, накормив семью.

– Папа, а я стану таким же сильным как ты? – Ян смахивал кровь с подбородка.

– Станешь, ты уже сильный, осталось только вырасти. Скоро Вугор будет тренировать тебя.

Вороны, не мешкая, нашли густой острый кустарник с мелкими шипами, покрытый снегом, где можно было пересидеть, спрятавшись от метели и вскоре все задремали. Залезая под него, Роланд кряхтел:

– Нельзя было найти, что-то менее колючее?

– Дорогой, вороны же старались как можно быстрее найти укрытие. Может, наоборот, похвалить, чем сердиться.

– Не вмешивайся, я заставлю их шить мне новый камзол.

– Владыка, мы не умеем шить, – Вугор попытался сдержать улыбку.

– Что оскалиться хочешь? Если я порву здесь свой новый камзол, ты первый возьмёшь в руки иголку. И вообще я устал, хочу спать, – он кое-как уселся в ветвистые корни и закрыл глаза. Сакура с ребенком на руках, расположилась рядом, положив голову владыке на плечо.

– Жаль Вара – хороший был друг для нашего сына, – пробурчал Роланд, уже сквозь полусонное состояние.

В пещере пауков.

– Повелитель, вы добыли перья владыки воронов? – сухонький паук выполз из-под каменного уступа, где находилась его колдовская дыра.

– Да, и как ты просил ворон пребывал в великой ярости.

– Отлично, – старый мохнатый паук обратился в такого же дряхлого старика и протянул морщинистую руку, ещё покрытую чёрной паучьей щетиной.

Никон брезгливо протянул, ненавидя всей душой воронов, орлов и всех кто жил на земле и над ней.

– Если Аманда в ближайшее время не зачнёт наследника, я тебя самого отдам воронам на растерзание.

Шаман молча кивнул, зная крутой нрав повелителя, и пошёл колдовать, пронося идеальной формы перья над огнём толстой оплавленной свечи. Сухие губы быстро зашептали древние заклинания. Повелитель стоял рядом, предвкушая страстную ночь с юной женой. Старик бросил щепотку какого-то зеленоватого порошка в пламя, и произошла вспышка. Никон даже прикрыл нос кружевным платком от едкого запаха.

– Что это?

– Сухой помёт воронов.

– Какого хрена ещё и их дерьмом освящать перья?

– Они частенько пьют чай из желудей волшебного дуба. До дерева мы добраться никак не можем, а до помёта воронов легко. Поверьте, на этот раз всё получится. Госпожа зачнёт дитя и скоро у вас родится наследник.

– Ты уверен, что будет мальчик?

– Уверен, видел его в вещем сне. Он станет одним из сильнейших пауков в истории и даже выйдет к людям. Я узрел, как он и наш клан будет питаться их кровью, это ли не огромная сила?

– Да, ты прав, в мир людей у нас нет выхода, и если мой сын его найдет, да ещё и сделает из них кровавый фарш, это сила. Тогда я озолочу тебя. Читал в наших рукописях, что людская кровь самая сладкая, слаще нет никакой, и даёт огромную силу.

– Это так.

– Откуда ты знаешь?

– Я бывал в мире людей ещё в молодости и вкусил немного их крови, это незабываемо и несравнимо ни с одним животным. В тот день даже дерево с корнями смог вырвать.

– Как ты там оказался?

– Случайно, в нашем лесу вырос такой же чудо дуб, как и у воронов, я вошёл в дупло и оказался в мире людей. А когда вернулся обратно, в дерево ударила молния и сожгла.

– Жаль. Ладно, неси уже перья под наше ложе. Хочу засадить жене так, чтобы зачала сегодня же.

Пурга дала временную передышку жителям Морихандии.

Вороны долетели до замка. Вугор сообщил кормилице о смерти сына, и та залилась горькими слезами. Тело они тоже забрать не смогли, так как пауки успели его затащить в чёрную дыру, когда убегали.

– Эта потеря и для владыки тяжела. Наследник потерял друга, но ты ещё родишь множество воронят, крепись, – несмотря на его суровость, он обнял всхлипывающую вороницу.

Роланд дошёл до покоев и, войдя, обернулся на орлицу с сыном, семенящую за ним.

– Отведи Яна в его покои и сама иди к себе, что-то я устал. Завтра наша свадьба, надо привести себя в порядок и мне, и тебе.

Она бросила обеспокоенный взгляд на его кровавые раны и белеющее лицо.

– Давай я попробую исцелить тебя своими методами.

– Не стоит, позже, мне надо поспать, – глаза владыки закрылись и он, не дойдя до постели, упал на пол.

Сакура подлетела и, упав рядом, положила голову любимого к себе на колени.

– Роланд, Роланд, что с тобой?

– Мама, папа устал?

– Ян, сыночек, позови Вугора. Скорее.

Воронёнок убежал за главнокомандующим, а вскоре несколько воронов уже уложили владыку в беспамятстве на постель. Они послали за мудрецом, и он, вместе с орлицей, стал лечить владыку, однако тот не приходил в себя.

– Что с ним? Почему ничего не действует, не твои эликсиры, не моя целительная сила?

– Похоже, это укус повелителя пауков, его яд для всех наземных жителей Морихандии смертелен. Мне нужно заглянуть в шар пророчеств. Возможно, мы найдём какой-то ответ, а пока госпожа, возьмите себя в руки. Слезами горю не поможешь. Вы должны быть сильной, вороны смотрят на вас, какую будущую жену избрал владыка. Я лечу домой, ждите меня и меняйте почаще тряпицу с отваром на любу владыки. Он начинает гореть и бредить.

Мудрец вылетел в окно. Сакура взяла ледяную руку владыки и поднесла к губам.

– Любимый, держись, прошу тебя, ты нужен мне, нашему сыну, всему государству воронов.

Вскоре он начал шептать и мотать головой в агонии.

– Сакура, Ян, где вы?

– Я здесь, здесь, любимый, а Яна охраняет Вугор. Он в порядке.

– Я убью любого, кто тронет мою семью. Разорву на части.

Она обняла его и положила голову на грудь, чтобы хоть немного успокоить. Роланд не слышал её, яд распространялся, он горел, волосы на лбу намокли, конечности холодели сильнее.

В окно, как ураган, влетел запыхавшийся мудрец, со скрипом складывая крылья и медленно обращаясь, так как старость уже не позволяла сделать это мгновенно.

– Госпожа, невероятные вещи я увидел в шаре!

– Что же? Говори, скорее.

– Его может спасти только кровь вашего второго сына – орла.

Глаза орлицы распахнулись, а зрачки расширились.

– Но почему?

– Шар показал, что только в его крови есть противоядие от пауков. Не знаю почему, возможно, потому что вы целитель.

– Но тогда и в Яне должна быть такая же кровь.

– Увы, нет. Предполагаю, так как вы орлица, а не вороница, ваш дар наследует только орлёнок и его кровь целительна.

– А моя кровь ему не может помочь?

– Я же сказал, только ваш второй сын обладает такой силой.

– Что же делать? Грег никогда не отдаст нам сына, тем более, если узнает о таком. Вугор теперь не отойдёт от Яна. Кого нам послать к орлам с посланием? Он точно не согласится. Какой ужас, – она заломила руки, глаза наполнились слезами.

– Да, главнокомандующий орлов вряд ли отдаст сына в чужие руки. Есть только один выход, и он вам не понравится.

– Какой?

– Лететь придётся вам с правой рукой Вугора – Карием и ещё дюжиной воинов.

– Но как же я могу оставить владыку в таком состоянии? А если… Нет! Мы успеем. Мы полетим! Мудрец, скажи, мы успеем? Сколько у нас есть времени?

– Очень мало, но я попробую сдерживать яд своими эликсирами столько сколько смогу. Постарайтесь нигде не задерживаться.

Сакура вскочила и мгновенно обратившись, вылетела во двор. Воины, которые были с ними у пауков не ушли в своё поселение. Все находились рядом в амбарах и ждали новостей от мудреца.

– Карий! – крикнула она, с надеждой вглядываясь в амбары.

– Я здесь, госпожа.

– Возьми дюжину воинов, мы сейчас отправляемся в государство орлов. Владыка умирает и только кровь моего второго сына способна спасти его.

Ворон удивился, но вида не подал и только хотел назначить, кто полетит с ними, как воины сами встали почти все, и вышли из амбара.

– Мы полетим с госпожой.

– Все не стоит, половина останьтесь здесь, на случай если мудрецу что-то понадобится. А ты Вог, лети в поселение и предупреди остальных, чтобы несколько десятков воинов стояли в дозоре днём и ночью, пока нас нет.

Молодой ворон поклонился ему и госпоже и полетел. Карий выбрал двадцать воинов, и они взлетели.

Сакура неслась, как торпеда, забыв и о метели, которая сильно мешала, и об усталости. Небо потемнело, туман не давал чётко разбирать, куда лететь, снег валил большими хлопьями. «Любимый, только не умирай, я не переживу этого. Лучше бы меня укусил этот проклятый паук. Только не Роланд. Это так несправедливо. Завтра должна была состояться наша свадьба. Бог орлов, за что? Почему на мою долю выпало столько горя? Чем я провинилась?», – и внезапно закричала, не понимая, что это не мысли, а крик души:

– Бог орлов, если кто-то из нас должен умереть, забери меня! Владыка воронов нужен государству! Нужен нашему сыну!

Вороны, услышавшие её отчаянный крик, почувствовали всю боль госпожи и даже их суровые души облились слезами.

Карий подлетел, когда она от мокрого снега, начала падать, не справляясь с разбушевавшейся стихией, и поддержал. С другой стороны – ещё двое воронов выставили свои крылья под её. В итоге они сменяли друг друга и периодически поддерживали госпожу. Сакура благодарно кивнула. Сутки пронеслись, как час и время пошло на следующие. Снега в этом районе не было, зато хлынул такой ливень, что все вороны уже еле держались на лету. Госпожа не собиралась останавливаться и они из последних сил тяжело взмахивали крыльями, одновременно продолжая поддерживать её.

– Мы долетим! Он умирает!

– Долетим, госпожа, не сомневайтесь, – Карий посмотрел на всех и вороны, собравшись, ускорили полёт.

Вскоре и эти сутки начали подходить к концу, ночь прошла нелегко, ветер постоянно пытался сбить стаю с пути, выглянуло южное солнце, небо приобрело цвет первой сирени, и Сакура облегчённо вздохнула.

– Мы добрались, вижу остроконечные скалы орлов.

Орлы, находящиеся в дозоре у границы, подняли головы, пытливо разглядывая приближающую стаю воронов.

Орлица остановилась в нескольких метрах от границы.

– Орлы, приветствуем вас.

– Здравствуйте госпожа Сакура. Что опять привело вас к нам?

– Горе, владыка воронов умирает, нам нужно срочно поговорить с Грегом. Времени у него очень мало, поспешите, прошу.

Двое орлов отделились от десятка охранников и полетели в монастырь, огибая многочисленные скалы и влетая в те же огромные, расписные, арочные ворота. Они могли влететь по-другому сверху, но это было здесь запрещено, любой влетающий должен пролететь в священной арке, дабы очиститься от скверны и оставить её за воротами в монастырь. Орлы свято чтили древние законы.

Грег находился во дворе с сыном, малыш уже ходил и периодически обращался в орлёнка, ему так это нравилось, что он заливисто смеялся, издавая гортанные орлиные звуки.

– Главнокомандующий, простите, что отвлекаю, но на границе госпожа Сакура с отрядом воронов.

Он вскинул золотистые брови, тёмно – янтарные глаза вспыхнули огоньком.

– Странно, а владыка воронов с ними?

– Нет, она очень взволнованна и сказала, что он умирает.

Орёл передал ребёнка кормилице и взлетел. Подлетая, сразу заметил бледность госпожи, однако она всё также прекрасна и её красота расцветала с каждым днём.

– Госпожа, – он почтительно склонил голову.

– Грег, нам нужна твоя помощь.

– Летим в монастырь, поговорим, и сына увидишь. А твой отряд пусть у скал подождёт.

Орлица метнулась за ним и, влетев в арку, вздохнула.

– Бог орлов, знаю, что негоже это у тебя просить, но умоляю, спаси моего ворона. Я жить не смогу без него.

Грег услышал её мольбу.

– Что с ним?

– Его укусил Никон – повелитель пауков. Не я, не наш мудрец не можем исцелить.

– Это серьёзный яд, но пауки же никогда не нападали, что произошло?

– Жена Никона не могла зачать, и паучий шаман напел, что только перья Роланда могут помочь, да ещё и выдранные в глубокой его ярости. Никон украл нашего Яна и убил Вара – сына кормилицы, так и заполучил нужные перья, – на её лицо упала тень печали, нижняя губа задрожала.

– Ян это?

– Наш сын, так его назвал Роланд, ведь здесь я не могла сама дать ему имени. Закон на стороне отцов.

– Ясно, а дальше?

– Он решил напасть на наших воронов, находящихся в их пещере и завязался бой. Роланд бился с Никоном.

– Тяжелая история, но чем же мы можем вам помочь? У нас нет противоядия от пауков.

– Есть, – тихо произнесла, и они влетели в зелёный двор, где посередине поляны с пёстрыми цветами находился орлёнок с дородной кормилицей.

Грег всё же расслышал её ответ и задумался: «Как может быть, что я до сих пор не знаю о таком противоядии?»

Сакура замерла, с умилением глядя на сына.

– Он прекрасен! Мой маленький орлёнок, – опустилась на землю у раскидистого дерева с ярко-огненными крупными цветами и, вдохнув пряно-сладкий аромат, обратилась. Волосы взметнулись, переливаясь огненными бликами в солнечном свете, и орленок, заметив красивую женщину, тоже замер. Орлица присела на колени в золотой мелкий гравий и протянула изящные руки.

Женщина похожая на Богиню, солнечные лучи, преломляясь в её волосах, создавали волшебную феерию света, и малыш подсознательно пошёл навстречу, купаясь в невидимой теплоте, исходящей от неё. Грег склонил голову на умилённую картину.

– Серафим, это твоя мама, обними её.

– Ма? – орлёнок дошёл и вытянул пухлые ручки, на которых пробивались белые и оранжевые пёрышки.

Сакура без слов схватила его и обняла, слёзы покатились градом.

– Почему? Грег, почему всё так? За что? Почему мои сыновья должны жить в разных государствах?

– Ма?

– Да, мой маленький, я твоя ма.

– Красивая, – малыш дотронулся ладошкой до её щеки. Орлица перехватила ручку и поцеловала в ладонь.

– Мне нужна твоя помощь, вернее большому дяде – ворону нужна. От тебя зависит его жизнь и улыбка твоей ма. Ты поможешь мне?

Орлёнок кивнул, но тут же перевёл взгляд на отца, слегка нахмурившись, как это часто делал отец.

– Вороны – враги?

– Да, Серафим, вороны враги.

– Грег, не надо так, умоляю, Роланд не выживет без его крови. Разреши ему полететь с нами. Помоги… – она выпустила из объятий сына, сложила руки в молящейся позе и устремила взор на свирепого орла, заливаясь слезами. В голове роились сто пять мыслей: «Если он откажет, я умру вместе с ним, наши дети останутся без матери. Бог орлов, вразуми его. Серафимушка, помоги. Грег внемли моей просьбе».

Орёл молчал и буравил её недобрым взглядом.

– Грег…

– Серафим, иди к Маре.

– Прошу, пойми, мне нет жизни без него. Ты хочешь, чтобы мои сыновья росли без матери? Грег…

– Каким образом Серафим может спасти твоего ворона? – его голос казался грозным, но где-то в глубине тембра она услышала лёгкую нотку согласия, и это сразу приободрило её.

– Наш мудрец увидел в шаре пророчеств, что только кровь моего орлёнка обладает нужной целительной силой. Он сделает из неё противоядие. Серафим не пострадает, я не дам этому случиться. Нам нужно всего несколько капель крови.

– Ты точно не сможешь вернуться сюда после его смерти? Я даже готов жениться на тебе, хотя это противоречит всем моим установкам, и дать плотскую любовь, которая тебе так нужна.

– Нет, Грег, мы уже говорили об этом. Мне это не нужно. Мне нужен только Роланд, и если он умрёт, я брошусь в пропасть и разобьюсь. Клянусь богом орлов, я сделаю это.

Пауза.

Она умоляюще смотрела на его широкую спину и сжимающиеся кулаки. Он тяжело дышал.

– Я лечу с вами.

– Хорошо, – в её голосе промелькнула маленькая радость.

– И пару десятков моих лучших воинов.

– Согласна. Не переживай, войны не будет. Вороны не нападут. Все понимают, что только от вас сейчас зависит жизнь их владыки.

Стая долетела обратно также быстро, как и туда. Сакура, запыхавшаяся с налёту, влетела на балкон покоев владыки, за ней Грег с сыном, остальные остались на дворе в переживаниях. Она обратилась на ходу и вбежала внутрь. Мудрец, сидя на постели у ворона, оглянулся.

– Он ещё жив? – голос орлицы дрогнул, лицо исказилось гримасой отчаянья.

– Еле дышит, сердце бьётся слабо. Я применил все знания, варил и вливал в него разные эликсиры, чтобы дождаться вас. Вы привели орлёнка?

– Да.

Мудрец встал, казалось, за эти четверо суток он постарел ещё лет на сто, прокряхтел, каркнул и вышел на балкон, где стоял орёл с сыном.

– Здравствуй, Серафим, – старик наклонился и протянул руку орлёнку, игнорируя главнокомандующего орлов. Однако тот не рассердился, понимая, как к нему относятся вороны.

– Откуда ты знаешь, как его назвал Грег? – удивилась Сакура, стоящая за спиной мудреца.

– Шар показал. Он должен по доброй воле дать свою кровь, иначе противоядие не подействует.

Орлица вышла вперёд с материнской любовью взглянула на сына.

– Серафим, ты поможешь?

Тот кивнул и протянул руку. Они завели его в комнату и позволили орлу войти. Мудрец взял кинжал с рукояткой в сапфирах, лежащий на бронзовом столике, где чадили свечи и, слегка полоснул по запястью малыша. Серафим даже не вздрогнул.

– Истинный мой сын, – грозный голос Грега нарушил тишину. Кровь закапала в золотую широкую чашу, также инструктированную сапфирами, в которой уже находилось какое-то варево растительного цвета. Старик перемешал содержимое металлической тонкой спицей и прочитал заклинания. Сакура оторвала от нижней юбки полоску ткани и перевязала руку сына.

– Теперь всё зависит от бога воронов и орлов, – мудрец подошёл к владыке и стал вливать противоядие ему в рот. Все замерли, ничего не происходило.

– Когда оно подействует?

– Госпожа, не мельтешите, уходите в гостевой зал, побудьте там, угостите наших гостей грогом и элем.

Орлица, нехотя показала взглядом Грегу идти за ней. Вышла из покоев, тихо прикрыв массивные двери за гостями и, пройдя по длинному коридору, спустилась в зал для гостей. Грег отметил богатое убранство. Орлица щёлкнула выключатель и загорелась трёхъярусная люстра.

– Это что? – впервые в жизни, могучий орёл чего-то испугался и вжал голову в широкие плечи.

– Люстра, она работает на силе ветряных мельниц, – интонация Сакуры показалась ему такой обыденной, как будто они говорили об обычном камине.

– Как у вас тут необычно, в государстве орлов до такого ещё не дошли.

– Проходи, присаживайся, а Серафима отведу к Яну и нашей кормилице, если ты не против.

– Не против. Мы устали от сумасшедшего полёта и сыну нужен отдых, тем более в ночь обратно не полетим.

Сакура налила ему вина из графина, стоящего на дубовом столе и подала. Грег пригубил.

– Хорошее вино.

Она улыбнулась и взяла сына за руку. Орлёнок с удовольствием пошёл знакомиться с братом. Орлица завела его и представила:

– Ян, это твой сводный младший брат – Серафим.

– Он орёл? – брови ребёнка сошлись на переносице.

– Да, но он тоже мой сын и прошу вас, не ссорится. Серафим дал свою кровь для спасения владыки, и он маленький герой.

– Я бы тоже мог дать кровь, но меня не попросили.

– Солнышко, – она присела рядом. – Я знаю, ты тоже герой, но твоя кровушка не подходит для спасения отца.

– А что у него какая-то иная кровь?

– Да, она… волшебная.

Ян насупился и пробуравил исподлобья недобрым взглядом сводного брата. Орлёнок тоже нахмурился.

– Поиграйте немного, а потом кормилица уложит вас спать.

– А домой мы, когда полетим?

– Ты с папой улетишь, скорее всего, завтра, – она ласково улыбнулась и вышла, сразу направившись обратно. Вугор встретил её у дверей в покои Яна.

– Госпожа, я отходил ненадолго, вы смогли, получить то зачем летали? Как владыка?

– Да, Грег с трудом согласился, и мы прилетели вместе. Серафим сейчас с Яном, проследи, чтобы они не обижали друг друга. Как чувствует себя владыка, ещё не знаем, ждём и уповаем на волю богов. Прошу, накорми всех орлов. И… твой подручный Карий хороший воин, на которого можно положиться.

– Знаю, он – достойный ворон. Хорошо, мы накормим орлов.

– И выдели им просторный амбар для ночлега.

Тот поклонился и пошёл передать приказ госпожи Карию, вороны и орлы не ругались, сидели тихо во дворе, кто на валунах, кто на бочках. После сразу вернулся к детям и принялся учить любимому занятию, биться на крошечных деревянных мечах. Оба уже неплохо обучены и не уступали друг другу ни в чём.

– Я победил!

– Нет, я!

– Вы оба победители, – Вугор потрепал обоих по волосам. Удивительное зрелище: черноволосый мальчуган с пробивающимися вороньими перьями и рыжеволосый с белоснежно-оранжевыми перышками. Кормилица тихо сопела в углу, в её услугах пока никто не нуждался, да и Ян уже подрос и ему надо переходить на взрослое питание: кровавое мясо.

Сакура вошла в покои владыки, ступая мягко по гладкому полу, чтобы даже шагами не потревожить любимого, на случай, если он уже пришёл в себя. Мудреца в комнате не было, и она насторожилась.

– Что ты крадёшься как мышь?

– Роланд! – вскрикнула и, подбежав, кинулась на шею. – Любимый, ты жив, – из глаз брызнули слёзы.

Он убрал рыжий локон с её лица и вытер слезинки.

– Ты думала так легко от меня избавиться?

– Я бы не стала жить, если…

– Неужели ты бы пошла на такой шаг и лишила бы себя жизни?

– Да. Без тебя мне жизнь не нужна.

– Но… как ты можешь так меня любить за всё то горе, что я тебе принёс?

– Сердцу не прикажешь.

– Это точно, вот и моё… – он замялся. – Стало твоим.

– Роланд, не бросай меня, слышишь, никогда. Проживи свой трёхсотлетний век со мной.

– Попробую, – ухмылялся. – Если ты будешь меня полностью удовлетворять.

– Буду.

– Начни прямо сейчас. Поцелуй меня.

Она наклонилась, и их губы слились в сладком поцелуе, а через миг он мягко отстранился.

– Мудрец мне всё рассказал. Теперь придётся терпеть необычных родственничков, которые мне спасли жизнь.

– Они завтра улетят.

– Не надо, я хочу увидеть своего юного спасителя. Сегодня нам всем нужен отдых, а завтра хочу видеть их в гостевом зале в полдень. И прошу, оденься в свадебное платье.

– Роланд…

– Да, любимая моя орлица, завтра мы, наконец-то, поженимся, и твои сыновья будут нести длинный шлейф.

Сакура почувствовала, как сердце неистово забилось в голове, угрожая выпрыгнуть. Роланд поглаживал её по плечам и тихонько улыбался.

– Я буду любить тебя до конца своих дней.