235. Арманда. Между сексом и побегом

Толпа на трибунах, кажется, собирается ещё активнее. Ложи великих родов заполнены более чем, наполовину. Сотня асессоров центумвира. Каждый из них, даже низкородный, имеет право привести с собой родича. Действующие сенаторы имеют право посетить заседание, если решается дело их оптимата и привести с собой двоих родичей. Если кто-то из сенаторов или асессоров малый меч, то он имеет право привести пятерых, но тоже только родичей. Великий меч может привести полсотни клятвенников. Но все великие мечи сегодня прячутся в моей свите. Озадаченный демонёнок и суровый Эмилс, который, отконвоировав пленников, вместе со своими бойцами, перекрывает все четыре входа в геенну. Собирается защищать Майлза при любом раскладе? Скорее всего. То есть если суд сможет доказать виновность моего демона… доказать её именно мне… то первым я должна буду убить Эмилса? Бред какой! Всё происходящее вместе бред!

Я, наконец, нахожу глазами Майлза. Он абсолютно гол и потрёпан. Коса замотана вокруг шеи, но осанка идеальная и на лице полное спокойствие. Ангел, аккуратно ступающий босыми ногами по черным пятнам геенны… и лукавый демон, если судить по протоколам передо мной. И внутри меня буря. Взгляд скользит по такой знакомой фигуре и словно раскручивает ураган. Это МОЙ демон! Что я буду делать, если он предал меня?

Претор глядит на меня опасливо. Я пугаю его. Он явно не ожидал, что я отдам весь процесс кроме вынесения приговора в его руки.

- Вы приняли верное решение, Габриэль. Так будет правильней.

И первый обвиняемый, кого он начинает расспрашивать, Драгон. Но не Майлз. Чарли. Семейное сходство очень выпукло. Тоже блондин с косой, те же скулы, брови. Да и старше всего на девять лет, ровесник Эсты. Только выражение лица словно обиженное, а ещё нет выдержки Майлза. Да и ума тоже нет.

Чарли Драгон пытается молчать. И я, наконец, вижу тот самый праведный огонь. Саламандра! Огненная тварь метра три в длину. Гибкий змей с двумя парами коротеньких лапок или маленький китайский дракон. На молчуна он набрасывается со злым шипением. Но прыгать высоко не умеет. И стоящего на невысоком камне мужчину, может жалить только до колен, оставляя на бледной коже красные пятна.

У меня нет жалости к этому обвиняемому. Этот взрослый мужчина породил весь план моего отравления. Я готова подождать пока его выдержка полностью закончится, когда рядом со мной вдруг подпрыгивает Майя.

С тех пор как мы вышли из академии, все мои донны стараются держаться непосредственно возле меня. Молодые женщины не могут без старших родственниц посещать это место. И если у других тут есть хотя бы родичи-мужчины, то Шакти абсолютно одна. И тут она сама подскакивает со своего места справа от меня, чтобы быстро пересесть на скамью возле демонёнка.

Я не сразу понимаю этот шаг. Но вижу, что она сама спешно берёт Иштара за руку, словно пытаясь успокоить… со спины трудно понять… Успокоить? Амур не переносит чужой боли! Она что-то такое говорила. Чёрт!

- Глава рода Драгон, вы мужчина или мусор?! Прекращайте свой кошачий концерт! Или мне вытащить на этот огонёк всех ваших клятвенников?

Он поднимает на меня глаза и быстро их отводит. Не знаю, что он там видит. Я невероятно зла. Моё внутреннее смятение разжигает во мне ярость. И с каждый взглядом на Майлза это смятение всё больше. Я не смогу убить его, даже если он действительно полностью и окончательно меня предал. Я знаю, что он далеко не безгрешен, но не готова из-за этого от него отказаться…

Глупо!

Потому что со второй стороны урагана великие цели. Я должна изменить этот мир для людей. Убрать вот этот источник войн и разрушений. Я обещала себе это сделать. Неужели я брошу всё просто из-за мужчины?

Чарли, наконец, начинает говорить. И некоторые куски головоломки становятся на места. Этот взрослый и наделенный властью главы клана, мужчина приказал Майлзу и после своему шурину Рангинуи отравить меня. Двум несовершеннолетним мальчишкам! Майлз очень старался, по словам Чарли, но не справился. Старался? При том, что встречался со мной каждый день?

Я оборачиваюсь к деду Тоси, уточняя шепотом:

- А во что можно подлить этот яд? Во что угодно?

Он пожимает плечами:

- В любую благодать. В нектар или еду на её основе.

Тогда да… Благодати в моих комнатах последнее время не сыщешь. Спрятана. Найти можно только вино от бескрылых. Но оно, получается, не подходит. Последнюю чистую благодать, что стояла на видном месте, вылил сам Майлз. Зачем?

Претор переходит к расспросам Майлза. И тот, по сути, сильно меняет свои показания. Теперь он открыто рассказывает, что просто саботировал приказ главы рода. Врал ему. И яд подменил тоже, чтоб уберечь меня. Звучит успокаивающе, но логика беспощадна:

- Но вы всё же пытались меня отравить, дон?

Он смотрит на меня. Прямо и хладнокровно.

- Да. Но быстро отступил.

Отступил… То есть тот графин с благодатью, что он вылил в окно был отравлен? И отравил его он сам? Больше некому. Всего несколькими часами ранее… где-то в перерыве между сексом и побегом от меня? Это возможно? Целовать женщину, а, убегая, подлить ей яд?

Я непроизвольно ловлю взгляд Рика. Кажется, он тоже это понял. В его глазах гнев.

А я… Я думаю, о том, что ту бутылку благодати принесла Эста. Это она пьёт эту гадость, как лекарство, когда засиживается за книгами по полночи. Это её способ восстанавливаться. И тогда между побегом и возвращением она тоже могла это сделать… И сердце пропускает удар от такой мысли.