236. Арманда. Самый гнусный враг

Вокруг меня негромко возмущается свита. Глава клана Мойра, его пустил сюда Видар, кажется они дружны, гневно произносит в полголоса:

- Самый гнусный тип врага, тот, кто прикидывается союзником, чтобы ударить со спины.

Папаша Мойра мне не нравится, но гнев его логичен.

Эмилс сосредоточен и хмур. А ещё делает знаки своим бойцам. Все, кто хорошо знаком с боевым делом, в целом понимают, о чём эти знаки. Парни готовятся к драке на смерть. Тридцать лучших боевиков глубинного оптимата в академии, да ещё и с отблеском великого меча.

Демонёнок же в глубоком потрясении. Со стороны зала этого не заметить, но я отлично вижу, что одна его ладонь в руках Майи, другая у Халиды и на плече рука одного из ликторов. Видимо, ему нужна поддержка. Я бы тоже не отказалась, но рядом со мной сейчас никого способного поддержать нет.

Нужно собраться с мыслями. Остановить безумный ураган чувств в груди. Принять решение… Какое?

- Дон, а почему вы отступили?

Я не знаю, что хочу услышать на этот вопрос от Майлза. Знаю, что НЕ хочу услышать. Что причина была в интригах, выгоде для клана, оптимата и так далее. Мой демон отвечает никак:

- Это была воля мира.

Под этой фразой можно подразумевать всё что угодно. В том числе и стремление к власти, и вознесение по лестнице этой власти клана – оптимата.

- Я глубоко раскаиваюсь, что не смог остановить своего дядю. Что не успел отследить дона Рангинуи. Мне казалось, подготовка должна занять несколько дней…

И опять фраза, за которой можно понимать всё, что угодно. Яннис научил меня своими увертками быть внимательной к таким вещам. Остановить, потому что неправильно, или потому, что это не так легло в его интриги? Или Рангинуи прав и он хотел провести это отравление сам?

Центумвир начинает голосовать. По каждому имени отдельно. Неторопливо и особым чувством важности выносят приговор «виновен» всем двенадцати замешанным в первом деле мужчинам. Без исключений.

Впрочем, ничего другого я и не ожидала от них с самого начала.

- Я объявлю приговор после рассмотрения второго дела. Они связанны друг с другом.

Как минимум в моём понимании связанны: центральными фигурами, мотивами, отношением ко мне лично. Но звучит, наверное, пугающе. От такого моего заявления папаша Мойра резко замолкает. Да и моя студенческая свита замирает в напряжении. Агни, Амон, им всем удобен рядом со мной именно Яннис. С иным женихом придётся заново налаживать связи и разбираться, насколько с ним можно сотрудничать. И демона, тем более пытавшегося меня убить, на этом месте точно не потерпят. Только не им ведь решать.

Яннис тоже в ударе. Подобно Майлзу час назад, он так же словоохотливо выкладывает собственные подвиги на ниве моей защиты. Убийства, избиения, шантаж. На нём больше ожогов и держаться так же гордо и хладнокровно, как Майлз, Яннис не умеет. В нём как всегда читается скромность и вежливость. И с этой вежливой скромностью он рассказывает, как организовывал убийство одного из сенаторов. Расчётливо и хладнокровно.

И претор своими вопросами тщетно пытается спасти положение:

- Дон Яннис Мойра, эти убийства были приказом Габриэль? Вербальным или невербальным.

Но парень крутит головой:

- Нет. Габриэль ничего об этом не знала. И она была сильно в гневе, когда сведения, наконец, дошли до её ушей.

И снова:

- Дон Яннис Мойра, получали ли вы указаний действовать так, от кого-то из старших рода или может учителей. Возможно, кто-то заставил вас так действовать или убедил?

И Яннис снова мягко улыбается:

- Да. Это был Сущий. Четыре года назад он взял с меня клятву тайны и велел мне приглядывать за донной Тинией и оберегать её. Клятва рассыпалась с его смертью, но я продолжил делать приказанное, потому что всегда был восхищён этой женщиной.

И я знаю, что он не может лгать. И саламандра лежит на камнях, зевая. А значит, так оно и было. Сущий, мой наставник, велел приглядывать за мной Яннису. Смешно…

Претор делает ещё одну попытку дать Яннису вывернуться:

- Дон Яннис Мойра, ваши сеньоры говорят, что сеньор взрослый малый меч, который непосредственно производил умерщвления, пришел к вам сам и, фактически, предложил свои услуги. Это подтолкнуло вас к убийствам? Вам известны его мотивы?

И Яннис снова слегка улыбается. А потом повторяет финт Майлза.

- Нет, не подтолкнуло. И… это была воля мира.