28. Истинно верный

- И ты не тренируешься, – Халида произнесла это тихо, почти без упрёка, просто констатируя факт.

- Тренируюсь! – Карим тоже немного сбавил тон, но теперь всем своим видом выражал обиду.

- Я была в твоём зале. Там явно давно никто не появлялся.

Мальчишка отвёл взгляд:

- Я тренируюсь в землях бескрылых. Это безопасней.

- Безопасней?

- Да! Майлз предоставил мне своего смеска, который умеет решать все вопросы по поводу денег и документов. А мои друзья бескрылые нашли бескрылого, который умеет решать любые вопросы в их мире при наличии денег и документов. И единственный крылатый, которому известно о моих занятиях, это мой ликтор, который дал мне настоящую клятву.

- А твой тренер?

- Тренер у меня тоже бескрылый. Но он выдающийся у людей мастер и учитель танца. А ещё влюблён в меня как в своего бога и не бросит, даже если его вознамерятся убить! А тот «истинно верный» учитель, которого мне нашёл дед, трусливо сбежал ещё до заката в день, когда был убит Творец! И ликтор, которого он мне нашёл, тоже сбежал!

Гнев Халиды отступал. Её явно очень обрадовало, что брат не настолько беспечен, как это выглядит для всей академии. Она даже кивнула мне с благодарностью, явно приписывая эти достижения мне, а не брату. Впрочем, я тоже, наверное, испытал бы настоящую гордость, что мой юный Асмодей в действительности не теряет времени зря. Обязательно бы испытал, если бы смог отойти от предыдущего его заявления.

- И как твои успехи в освоении меча, брат?

Карим вздохнул:

- Немного… хуже, чем должно было быть. Я пропустил некоторое время, когда тут всё было совсем опасно… Но стены уже не ломаю. – Карим вскинул глаза на сестру. – Но если я скажу деду, он тут же потребует вернуть меня в аллод и этим выдаст всем. Меня убьют, не успею я дойти до ворот, прямо в академии!

Халида фыркнула:

- Дед не станет объявлять о тебе всем, только главам глубинного оптимата.

Карим криво усмехнулся:

- Ага, Майлзу докладывают все решения, принимаемые на собраниях всех четырех оптиматов в тот же день. Как думаешь, сестрёнка, он один такой в академии? Четверых сенатских донов здесь уже убили. И Майлз уверен, что дикая Габриэль к этому непричастна. А значит, это сделал кто-то из взрослых малых мечей. Ведь чтобы убить крылатого, нужен меч. А теперь подумай, что будет, если вдруг выяснится, что этот самый меч всё это время был у глубинного оптимата? Дед ничего не понимает в происходящем! А Майлз понимает. И я останусь с ним. – Он поймал мой укоризненный взгляд и добавил с меньшим напором: – И ты должна будешь дать мне клятву тайны, до того как уйдёшь отсюда.

Халида удивлённо приподняла бровь:

- Карим, я женщина! Женщины не дают клятв.

Он фыркнул в ответ:

- А ещё они не врываются с криками в мужские комнаты. Даже к младшему брату.

Донна Иштар примирительно улыбнулась:

- Хорошо, я дам тебе клятву, брат, но ты позволишь мне рассказать о твоих крыльях деду. – Карим хотел возмутиться, но сестра остановила его жестом и добавила. – Я лично схожу домой и смогу убедить его никому не раскрывать твою тайну. Просто успокою. Он послушает меня! Я буду очень убедительна.

Перед тем как ответить, мальчишка взглянул на меня, и я кивнул ему одними глазами. Старейшина Иштар нам нужен в союзниках, а не в противниках.

В это время справа у окна громко упала на пол какая-то ваза. На карнизе сидела знакомая мне сплюшка с запиской. Птица была абсолютно мокрая. Не знаю, что там такое Габриэль делает, но за окном творилось настоящее буйство стихии.

Я встал, забрал у птицы письмо, развернул его. «Сейчас» – одно слово без подписи. Но она была и не нужна, эту птицу Габриэль подарил я. И я аккуратно заблокировал сознание птахи не даваться в руки никому кроме нас двоих. Так что… меня уже ждут.