Глава 12

Савельев отправил отчет в агентство об утреннем происшествии, а также о том, что ему пришлось представиться объекту. Такие варианты предусматривались в их работе, ведь нередко, осуществлявшему слежку приходилось вступать в конфликты и раскрываться. Если была такая возможность – их заменяли. Если нет, лучшим вариантом считалось вступить в дружеские отношения с объектом – представиться соседом, например, как в данном случае, тогда у объекта не возникнет подозрений, если они одновременно окажутся в одном и том же месте. Туристам свойственно сталкиваться у достопримечательностей.

Переодеваясь к завтраку, Никита заметил, что с собой тщательностью подходит к выбору одежды. Мужчина ухмыльнулся, как будто на свидание собирается. Интересно, что пока ехали в отель, в его руках все еще была небольшая дрожь. Дрожь от ощущения желанного тела в этих самых ладонях.

Савельев был первоклассным спортсменом и прыжок в воду, спасение человека не было для него чем-то из ряда вон. Тем более, что девушка не оказывала сопротивления, а прекрасно справлялась сама. Такое в принципе с людьми, попавшими в нестандартную ситуацию, бывает редко. Хорошая черта характера, еще один огромный плюс к целой тонне остальных, которые Никита уже успел насчитать. Естественно, что к завтраку он спустился раньше. Поборол желание по пути купить цветок. Нельзя забывать, что это работа. Девушка явно с кем-то в отношениях, раз этот кто-то позаботился о проверке и о слежке. Возможно, даже замуж собирается…

Кара оказалась приятной собеседницей. Не было похоже, чтобы она что-то подобное пережила утром. Как будто только что встала из теплой постели. Сила характера. Отличное качество в сложные моменты уметь взять себя в руки. Никита все чаще ловил себя на том, что не мог оторвать взгляд от ее глаз и улыбки. Молодая женщина буквально завораживала его.

–Нет, на самом деле, это настоящее чудо, что вы проходили там, когда все это случилось!30f6fc

– Ничего удивительного, все туристы там гуляют. Это место указано на карте для посещений. Просто сегодня утром там оказались только вы и я. Остальные еще не успели проснуться, – Никита поймал себя на том, что уже несколько минут улыбается. А это вообще редкость для него. Да, добром это не кончится, надо прекращать беседу, а то он сильно рискует провалить задание. Это недопустимо. Нет, ради любви и своей судьбы, он без вариантов сделал бы исключение. Проблема в том, что Кара, похоже, любит того человека, который нанял Никиту.

Через несколько минут, завершив свой завтрак, он попрощался, сославшись на срочные дела, и поспешил удалиться. Это надо было остановить.

***

Эмма одарила меня недовольным взглядом, когда они с Золотовым спустились к завтраку и обнаружили, что я уже успела поесть без них. Хорошо, что они не в курсе, сколько всего я успела за это утро в Париже. Похоже, про этот город верно говорят, что он способствует образованию новых ячеек общества. Вон, еще только девять часов, а я уже успела встретить рыцаря на красном пежо, который вырвал меня из лап морской, тьфу, речной пучины.

В целом, день пролетел незаметно. Несколько показов мод, было интересно, но не так, чтобы упасть в обморок от восторга. Одежда и одежда. Эмма замучила со своими селфи. А Константин то и дело старался оказаться ко мне ближе, лишний раз найти предлог, чтобы дотронуться до руки, случайно коснуться моего колена, слегка подтолкнуть за талию, пропуская вперед себя. Все это мелочи, однако, их было слишком много. Как бы, по сути-то, и по морде не за что дать сковородой, вроде бы черту он не перешагнул – все в пределах вежливости, навязчивой, но вежливости. Приставаниями это не назовешь. Любой суд его бы оправдал, а меня бы заклеймил мнительной маньячкой, которая мечтает о том, чтобы ее трогали, и везде пытается разглядеть намек на приставания.

За исключением одного момента. При ресторане, в который мы отправились ужинать после долгого и утомительного дня, была небольшая гардеробная. Эмма уже ушла вперед, а я замешкалась с поправлением волос, ветер на улице был сегодня сильный и спутал их намертво. Не успела даже сказать «ой», как оказалась прижатой лопатками к стене. Золотов навалился на меня и жарко прошептал:

– Кара, сегодня вечером я хочу продолжить тот разговор…

– Константин Константинович, отпустите меня, пожалуйста, – это была последняя попытка разойтись мирно.

– Ты и так заставила меня ждать, – он схватил меня за талию и прижал к себе, – я не буду больше терпеть! Сегодня!

Я уже занесла колено, чтобы нанести сокрушительный удар по тому самому месту, которое «не может больше ждать», как вдруг, увидела, как чья-то рука легла на плечо Золотова:

– Девушка, кажется, ясно сказала, – Константин с удивлением медленно обернулся и посмотрел на того, кто это там осмелился вмешаться. И я тоже его увидела.

Никита! Мой утренний герой второй раз за один день спасает меня. Вот вам и сюжет! Ох, надеюсь, драки не будет?

– Привет, – глупо улыбнулась я своему спасителю.

– Вы знакомы? – еще больше удивился Золотов и поправил свой костюм. Мгновенно вернулся к деловому общению, как будто это не его только что оттащили от меня.

– Да, с этого утра. Все в порядке, Никита, – постаралась успокоить своего защитника. Как бы там ни было, а в открытый конфликт с шефом пока я не вернулась в свою страну, лучше не вступать. Дома уже можно будет. Я, знаете ли, пока не жена олигарха, и надо думать о многих меркантильных вещах.

Мы поужинали втроем с Эммой, как и планировалось изначально. Никита же, сидя в одиночестве за своим столиком, строго наблюдал за нами из другого конца помещения. Ощущение такое, как будто у меня теперь есть свой лично персональный телохранитель. Золотов за весь вечер бровью не повел, ему бы в политики записаться.

–Через два часа у тебя, – шепнул мне Константин, когда мы поднимались из-за стола. Вот вам! Короче говоря, похоже, карма моя такая, возвращаться обратно в Москву за свой счет и, к тому же, тут же остаться без работы. Нечего даже и надеяться, что Золотов после конфликта оплатит выставленный счет. Пока поднималась в номер, ломала голову, как же поступить. И так и этак прикидывала, в любом случае, выхода только два – или уступить Золотову, или топать домой пешком. Первый, точно не вариант. Да, Константин на самом-то деле очень привлекательный мужчина, обаятельный, и я бы не сказала, что плохой. Ну, прижал к стене. И что? Воронов тоже меня прижимал, он же не становился из-за этого злодеем. Здесь скорее вопрос в моих личных симпатиях. Кто ж виноват, что сердце мое улетело вместе с Мирославом в Америку. И, тем боле, Золотов даже не догадывается, что между нами с Вороновым что-то было. Может быть, если бы знал и не приставал бы вовсе.

Вздохнула. Похоже, придется отшивать. Посмотрела на Эмму, мы ехали в лифте, ее уже весь вечер мучают пошлые и похотливые желания в адрес Золотова… И внезапно мою дурную голову посетила не менее дурная мысль. Раз уж конфликта не избежать, дай хоть подругу осчастливлю!

Когда мы попрощались с Золотовым, я затащила Гуляеву в свой номер и сообщила ей приятную новость:

– Эмма! Слушай, меня Константин Константинович попросил об одолжении.

– О каком?

– Во-первых, на сегодняшнюю ночь поменяться с тобой номерами. А во-вторых, передать тебе, что он придет к тебе через часа два, чтобы ты была готова к «разговору». Было еще одно пожелание.

– Какое? – челюсть подруги уже лежала где-то в районе пола.

– Чтобы ты оставила дверь открытой и выключила свет. Даже не спрашивай, зачем и почему, мне он объяснений не давал.

– Кара, ты точно, правда что ли?

– Угу, – глазом не моргнув, соврала я.

Кидайте в меня тапочкой, мне все равно. Из каждой ситуации надо извлекать пользу. Эмма уже очень давно мечтает о поцелуях Константина, так почему бы и не исполнить ее мечты в самом романтичном городе мира? Да, согласна, некрасиво, она же потом узнает, что шел он не к ней. А, возможно, мне повезет хоть в этом, и не узнает. Так хоть удовольствие получит. Ругаться будет…

Когда я перенесла свои вещи в номер Гуляевой, меня уже перестали терзать муки совести. Чувствовала, что начинаю заболевать. Утренний заплыв в холодной воде и суматошный день, отдали дань – температура свалила меня с ног. Хорошо, успела закрыть дверь на ключ и добраться до постели. Больше уже ничего не помню.