Глава 14

Никита тоже вернулся домой. Все дорогу он пытался как-то справиться с потрясением и понимал, что даже разговор с братом не поможет. В больнице Савельев дождался «жениха» Кары. А когда тот вошел в палату, оба они застыли при виде друг друга. Мирослав Воронов. Тот самый. Тот, кто стал причиной инвалидности его родного и единственного брата. Тот человек, которому долгие годы Никита хотел отомстить. Тот человек, которому принадлежит сердце Кары.

Как это возможно?!

Воронов тоже его узнал. До трагедии с Изабеллой, они виделись пару раз. И на той вечеринке, когда Мирослав начал за ней ухаживать – тоже. Его противник был старше, поэтому, наверное, быстрее взял себя в руки и жестом показал Никите выйти за ним из палаты. И уже в больничном коридоре между ними состоялся разговор.

–Не здесь и не сейчас, – остановил его первый порыв более мудрый и спокойный Воронов. – В Москве – я к твоим услугам.

Никита сдержанно кивнул. Холодная рассудительность Мирослава заставила и его самого задуматься. Действительно, сейчас надо подумать о Каре, свои вопросы они еще успеют решить. Теперь у Савельева младшего появился второй повод выяснить отношения с Вороновым.

– Насколько я понимаю, это ты от агентства выполняешь мое задание.

Никита нервно сглотнул, ему потребовалось гораздо больше усилий для того, чтобы удержать себя в руках, чем он рассчитывал.

– Они связались со мной и все доложили. На этом – для тебя все. Дальше я сам разберусь.

Сыщик еще раз кивнул и резко развернулся на пятках, чтобы как можно быстрее покинуть здание.

– Никита, – вдруг окликнул его противник, и тот повернулся, – спасибо. Что позаботился о ней. Я у тебя в долгу.

Савельев молча продолжил свой путь к выходу. В тот момент в его душе оборвалось все. Хаос из чувств и мыслей поглотил его настолько, что он даже не помнил, как прошел полет и сборы. Даже в Москве не смогу сразу сообразить, что теперь делать. Он добровольно оставил Кару в руках Воронова. Добровольно! И Никита его не убил. Ничего не сделал. Просто уехал. Первые минуты молодой мужчина не мог для себя решить, почему так произошло. А потом, осознание пришло само. Он впервые понял, что чувствовал Мирослав, когда его брат увел Изабеллу.

И понял еще одну страшную вещь. Если бы Кара забеременела от него, Никиты, а Воронов стал бы причиной ее … и ребенка… Убил. Только убил. Не пожалел бы ни на грош.

Савельев с ужасом понял, что чувствует уважение к этому человеку. Ведь тот смог остановиться. Боже мой, надо было потерять голову от любви к женщине, чтобы понять это. Однако, Никита не собирался отказываться от борьбы за Кару. Конечно, разумеется, его отстранили от слежки. Но теперь-то она не объект! Его руки развязаны. И он намерен добиться ее!

«-Вот как бывает! Брат – подлец, а Никита чистой и благородной души человек! Ох и нелегко придется нашей Каре.

– Ой, попереубивают друг друга!

– А мне, вот, интересно, – встряла любопытная Агата Емельянова Сухарик в импульсивное осуждение книги, – как прошла ночь у Золотова с Эммой? Она так и не рассказала, а там явно что-то было!

– А и верно, – поддакнула Алиса, – в какой момент Костик обнаружил подложенную «свинью»?

– А я знаю, знаю, – воскликнула Пулька, – уже прочитала, пока вы там болтали, хотите, расскажу?

Ох и зря она это. В бедную женщину тут же полетели салфетки, карандаши и недоеденные булочки с бананами. И ведь каждый читатель знает, прочитал, не порть удовольствие другому!

А мы оставим благородных представительниц финансовой профессии, трудящихся на благо общества в фирме «Ваша папка», что в городе Вотрушкинске, и тоже вернемся к чтению. Пока кто-нибудь не начал рассказывать, что же там дальше было.»

Эмма приехала ко мне на четвертый день. С пакетом апельсинов и баночкой моченой брусники.

– Ну, как ты, загадочная женщина? – начала Гуляева прямо с порога. – Выглядишь отлично, как только что из постели с любимым!

– Да, если бы, – хмыкнула я.

– Как ты? На звонки не отвечаешь! Как в воду канула. Золотов рвет и мечет, я ему коротко рассказала, что ты больная вернулась из Парижа, он вроде успокоился. Как ты и просила, ни словом не обмолвилась о том, что тебя привез сам Воронов. Так что, ты мне должна одну очень увлекательную историю, понимаешь, да?

– Давай лучше начнем с твоей увлекательной истории, – я ловко сменила тему, – за все этим ты мне не рассказала, как прошло там в Париже, с Константином. Ну, не молчи же!

– Ой, да ну тебя. Подставила меня. Но, все равно, я тебе благодарна. Что-то да случилось.

– Так, что?! – я уже почти перешла на крик, нет ничего хуже вот такого затягивания интересного сюжета.

– Ладно, ладно. Но, потом будет твоя очередь. Все, все. Короче. Слушай. Ой, прежде начну, можно я прямо тут, на кухне покурю? На балконе холодно…

– Кури уже, – я подставила ей блюдечко для пепла и превратилась вслух.

– Хорошо, – Гуляева с восторгом сделала первую затяжку, – слушай. Конечно, я поняла, что пойдет он к тебе, а не ко мне. Но решила, город влюбленных, туда-сюда, муж мой далеко, и мне очень давно этого хотелось. Короче, выключила свет, оставила дверь незапертой – это ты отлично придумала, на самом деле. Он, представляешь, – Эмма хихикнула, – повелся! А ведь это такой старый трюк. Я уже в нижнем белье, лежу на кровати, а помещение освещает лунный свет. Естественно, он не видит, кто это там. О, ты бы знала, что потеряла, Кара! Золотов в постели просто душка. Очень чувственный и внимательный. Это была долгая и божественная прелюдия. Ты на самом деле многое потеряла, детка, – сказала она на манер западных фильмов, – он настоящий бог любви! Мой муж и рядом не лежал. Было очень жарко, дай мне еще одну сигаретку, что-то я разнервничалась. В общем, когда все закончилось – мне захотелось курить и я включила свет.

Эмма сделала большую затяжку и посмотрела в окно. Женщине не хотелось рассказывать все до конца. Во многом она не соврала, когда сказала, что Константин показался ей богом любви. Возможно, в обычной жизни это и не было бы так. Вопрос весь в том, о ком он думал в тот момент. Гуляева на мгновение прикрыла глаза. В ту ночь она очень пожалела, что не была Карой, ведь он постоянно шептал ее имя… Войдя в комнату, и закрыв за собой дверь, молодой мужчина сразу же скинул рубашку и лег на постель рядом с ней:

– Надеюсь, сегодня ты не будешь от меня убегать, красавица… – он нежно провел рукой по ее шее, опустился ниже, на грудь, а когда коснулся набухших сосков, из его горла вырвался хриплый стон возбуждения:

– Кара… Моя принцесса, ты заставила меня потерять сон, – Константин коснулся губами мочки ее уха, – еще ни одна женщина, – его дыхание обжигало, – ни одна женщина…

На этом Эмма не выдержала и, повернула голову, поцеловала случайного любовника, их губы и языки встретились… Золотов ответил на ее порыв страстно и очень нежно. Тогда женщина поняла, он не просто хотел Кару, это прекрасный мужчина влюблен в нее! Чертовски влюблен! То, как он с ней обращался… Внимание, нежность, как ласкал руками, как целовал ее тело… Он словно боялся, что ей может с ним не понравиться, как молодой юнец, впервые оказавшийся с девушкой в постели. Константин явно готовился к этой встрече, запах его духов обворожил обоняние женщины, и ей ничего не оставалось, как раствориться в его чувствах. На ее памяти, это был первый мужчина, который сначала подумал о своей любовнице, прежде себя, доставил удовольствие ей, а когда услышал ее счастливый стон – осыпал чувственными поцелуями ее маленькую ложбинку, продолжая и увеличивая наслаждение в тысячу раз. И только тогда, когда почувствовал, что она снова дошла до предела возбуждения – вошел в нее. Сильно и жестко, сменив сладость и подчинение, на приказы и руководство. Золотов умело управлял ею, сжимая в своих сильных руках ее тело, раз за разом все мощнее и мощнее входя в нее! От невероятного блаженства, она запрокинула руки назад и вцепилась в подушку – ей было хорошо до боли! Она впервые за долгие годы кончила одновременно со своим любовником! В глазах даже появились яркие искры и розовая пелена немного затуманила взор.

Подарив ей долгий и очень горячий поцелуй, Золотов в изнеможении лег рядом и обнял ее:

– Кара… ты… тебе понравилось? – голос Константина все еще был хриплым, а горячая рука лежала на животе любовницы.

– Да… – Эмма даже не пыталась изменить голос, шепот – это все, что она смогла выдавить из себя после такого секса.

– Кара… – он взял ее руку и поднес к своим губам, развернув ладонью к себе, поцеловал, – я хочу предложить тебе серьезные отношения… Что ты со мной делаешь? С первой же встречи, ты не выходишь у меня из головы, – он по очереди поцеловал каждый пальчик на ее руке, – пожалуйста, я хочу с тобой засыпать и просыпаться. Кара, будь со мной!

На этом Эмма решила его остановить. Все впечатление от физических удовольствий испортило его романтическое признание. Ее душу очень больно резануло даже не то, что Константин не знал, с кем сейчас находился в постели, а то, что, похоже, чувства, о которых он говорил ей, были куда глубже и серьезнее. Того и гляди, руку и сердце предложит! Она дотянулась до светильника и зажгла свет.

– Константин Константинович, пока вы не сказали больше, – Гуляева не улыбалась. Она сделала это не для того, чтобы посмеяться, а для того, чтобы потом рана не оказалась куда более тяжелой. Золотов влюблен и искренне полагал, что сейчас обнимает Ту самую. А это не так.

Ему понадобилось время, чтобы прийти в себя после увиденного. Затем Золотов спокойно оделся и, извинившись, покинул номер. Стоило ли говорить, что следующий час Гуляева заливала свою подушку горькими слезами…

Все это промелькнуло в голове у женщины в какие-то доли секунды, однако, Эмма твердо решила ни о чем не рассказывать Каре.

– Так просто? И он?!

Эмма для вида расхохоталась. Смеялась долго, а потом, уже вытирая слезы на глазах, выступившие скорее от разочарования, наконец, продолжила:

– Округлил глаза. Мне даже стало его жалко. Я-то знала, с кем я, и от этого ловила настоящий кайф. Он тоже… думал, что знал.

– А когда вернулась?

– Ну, страшно было только первый раз встретиться. В мои планы не входило продолжать наше «знакомство», да и не дай бог узнает Снежана. Я просто сделала вид, что ничего не было. Он оценил. Правда, теперь немного обидно, я надеялась, что ему тоже, хоть немного, но понравилось. Ну да, нам ли жаловаться! Плюс одна мечта в моей копилке! И все равно, спасибо тебе. Пусть хоть так – я все равно рада.

– Всегда пожалуйста, – улыбнулась я.

– Ну, – потушила уже третью сигарету Эмма, – теперь твоя очередь. Колись. Что там Воронов?

– Ничего, – пожала плечами, похоже, придется рассказать, она в любом случае уже все поняла. – Он просто мой сосед.

– И любовник?

– И любовник.

– Ну, ты даешь, мать! Мои аплодисменты! А сосед он твой давно?

– Через какое-то время, после первой нашей командировки.

– Это… когда я напилась, а ты шлялась неизвестно где?

Я кивнула. Все, достаточно для нее информации. Отношения с Мирославом вряд ли будут иметь большое продолжение. Нечего порождать в мозгу Гуляевой лишние фантазии.

– Ой, что будет, когда Золотов узнает!

– Не узнает. И ничего не будет. Я же просила тебя.

– Не бойся, подруга, ничего не скажу. Думаю только, Воронов сам все раскроет. Слишком уж Константин зол на тебя, а значит, не избежать выяснения отношений. Кстати, завтра у нас собрание и хорошо бы тебе на нем присутствовать. Или ты уже все? Перебежала на сторону Воронова?

– Какую сторону? Золотов все еще мой клиент, а с Вороновым это ненадолго, не переживай, именно поэтому и попросила тебя молчать.

Эмма покачала головой:

– Дура ты, Кара. Больная к тому же. Если не видишь, как он к тебе относится. Примчался, домой увез. Ты знаешь, что он тебя на руках носил, когда из больницы уезжали? А в самолете? У меня к тебе в тот момент столько вопросов было! Ты хоть осознаешь, что просто любовник себя так никогда не поведет? Ну, подождал бы, пока ты выздоровеешь и вернешься домой, в крайнем бы случае, учитывая его богатство, денег бы перевел. Все. Так сегодня живет большинство!

– Эмма, не дави на меня. Ты многого не знаешь.

– Мне достаточно того, что я вижу. Воронов не просто увлечен. У него на лбу написано «умру за тебя». Дура, ты, Кара. Я надеюсь, поймёшь, как ошибаешься, пока еще не будет поздно.

Хоть на день Мирослав отпустил меня к себе домой, удалось уговорить, то на ночь заставил вернуться к нему. Он зашел ровно в десять, взял за руку и увел. Вот так. Мои планы никого не интересовали.

Еще в лифте шепнул, что Карл Иванович уехал до утра и мы совсем одни. И следующие часы вырвали меня из жизни, мир перестал существовать. Только слова Эммы пульсировали в голове, когда он целовал меня в губы: «Ты не видишь, как он к тебе относится…». Когда добрался до шеи: «Просто любовник себя так никогда не поведет…». Когда его сильные руки крепко прижали меня к себе: «Он тебя на руках носил…».

От осознания всего этого, меня захватило такое сильное чувство нежности к этому человеку. Пусть, у него есть тайны. Пусть, я не знаю, чем и когда это все закончится. Но сейчас, сегодня и здесь мы вдвоем… Мирослав подарил мне такое количество любви и заботы в последние дни, одно это делает его настоящим героем в моих глазах… Если вспомнить бывшего мужа, за все годы, прожитые вместе, я не смогла бы и нескольких часов насобирать, когда получила бы столько внимания.

От прикосновений Мирослава, его тепла, слезы восторга выступили на моих глазах. Мой мужчина заметил это и осыпал согревающими поцелуями мое лицо. 1439f7c

– Мирослав… – прошептала и, очень хотелось продолжить… Мои губы уже практически сказали это, но, вдруг остановились. Я хотела произнести, выкрикнуть заветные слова. Открыть ему правду о своих чувствах, однако ничего больше не сказала. Как будто мой ангел хранитель заставил меня замолчать. Возможно, тогда мы оба с ним ошиблись. Возможно, одно маленькое признание изменило бы все.

Мы не дошли до спальни. Он приготовил для меня романтическую встречу с вином и клубникой в гостиной. Однако, мы так к ним и не притронулись. Первые часа три. Там, на полу лежала огромная и очень пушистая шкура неведомого зверя, рядом горел модный газовый камин. Обстановка благоволила чувствам или чувства благоволили обстановке, как бы ни было, я не могла оторваться от него, а он от меня. Я все еще теряюсь в догадках, как он одним только взглядом может пробуждать во мне такие инстинкты? Если бы мы сейчас были посреди самого людного помещения – я все равно набросилась бы на него.

– Кара… – шептал он, после того, как все случилось. Мы обнаженные лежали на полу, а ворсинки от шкуры щекотали наши тела. – Ты счастлива со мной?

Это было сказано так осторожно, что где-то очень глубоко внутри себя я невероятно напряглась. С чего вдруг такие вопросы? Я положила голову на его мощную грудь и легонько коснулась губами еще горячей после нашего страстного соития кожи.

– Счастлива…

Мирослав притянул меня к себе и пылко поцеловал. Его теплые, нежные, но вместе с тем немного жесткие губы снова и снова пробуждали во мне страстное желание. А потом, он отпрянул от меня и заставил лечь на живот. Накрыл своим мощным, огромным телом, как настоящий зверь силой взял меня, не дав возможности повернуться к нему и обнять. Я выгибалась под ним, и каждое новое прикосновение его тела пробуждало во мне истинную женственность, дикую и неприкрытую сексуальность. В его руках я подчинялась своим инстинктам, не было ни одной мысли в голове – только чувства. Никогда, слышите, никогда раньше в постели с мужчиной я не расслаблялась на все сто процентов, в руках же Мирослава совершала безумные вещи… Это как будто тебе достался волшебный фрукт и с каждым следующим кусочком, попадающим в твой рот, ты начинаешь сходить с ума от блаженства… Я сходила с ума от того, что он делал, с какой уверенностью и нежностью брал меня, от его несокрушимости, от силы и мощи его тела, прикасавшегося ко мне сзади, с каждым новым толчком, подчиняющего меня себе все больше и больше, и уносящего в долину сексуальных фантазий…

Когда Мирослав издал вздох упоения, а внутри меня разлилась его обжигающая лава, всего на мгновение, на то короткое мгновение, почувствовала всепоглощающее счастье!

– Люблю тебя… – пронеслось у меня в мыслях, но я опять ничего не сказала вслух. Только звуки нашего тяжелого дыхания наполняли комнату в тот момент. Похоже, даже не смотря на то, что только что с нами произошло, мы еще не готовы открыться друг другу.