Глава 21

Любовь похожа на прекрасный цветок. Бывает, распускается от заботы и ласки, а бывает, расцветает еще пуще, назло всем бедам и завистникам.

Мирослав осторожно подбирал каждое слово. Кара уже второй день чувствовала себя плохо, и мужчине оставалось только теряться в догадках, о причинах такого самочувствия. Вчера, на планерке у Золотова, девушка вдруг сильно побледнела, чем вызвала у него серьезное беспокойство. Воронов прекрасно понимал, что сейчас она примет в штыки любые предложения показаться врачу. Еще хуже – такое предложение, предположение, могло вызвать конец тем хрупким деловым отношениям, которые еще связывали их. Стоит заметить, что со вчерашнего дня он окончательно потерял сон – в нем все больше крепло подозрение, что Кара беременна. Мирослав сходил с ума от мысли, что она одна, без него, неизвестно где! Молодая женщина просто невероятным способом притягивала к себе внимание мужчин, а вместе с ним и неприятности. Вчера Савельеву удалось перехитрить охрану, выставленную Вороновым. И Кара не позволяла приближаться к себе. Все это, просто из рук вон плохо. Когда же Золотов проболтался о своем плане отправиться на неделю в командировку – Мирослав увидел в этом возможность хотя бы на время увезти Кару из города, загрузить ее работой, чтобы постоянно была рядом с ним. Под его опекой. Сейчас, как никогда, он не мог ее отпустить от себя ни на шаг. Даже на шажочек.

***

Мы уже больше часа были в пути. Слава богу, Мирослав опять молчал. Это на самом деле радовало. Единственное, что сейчас меня расстраивало – это зверское чувство голода. Видимо, таблетки, наконец, подействовали, или я просто согрелась и успокоилась – не знаю. Словно неведомым образом прочитав мои мысли, мой водитель внезапно произнес:

– Кара… через несколько километров будет небольшой ресторан, может быть, ты хочешь кофе? И…

– И булочку, – продолжила я. Ладно, ради такого дела, я могу временно пойти на перемирие. Особенно учитывая то, как урчит мой бедный желудок, истязаемый второй день срамными порывами выплюнуть все то, что в него положили. Воронов только согласно кивнул и не стал обсуждать мою просьбу. Что тоже хорошо. Конечно, длинная дорога способна и врагов обратно сдружить, что уже говорить о том, чтобы окончательно снести голову и без того влюбленной до беспамятства женщине. А мне нельзя.

Одной булочкой не обошлось. Ресторанчик оказался очень уютным. И даже в полном молчании мы вполне сносно провели время. Я съела хорошего размера яичницу и салат. И с удовольствием, щурясь, как та лиса на солнце, запила все это великолепие отличным кофе. Мирослав поддержал меня в этом безумстве и тоже хорошо позавтракал. Позже, когда мы снова отправились в путь, и я начала дремать, в голову лезли мысли о том, что как-то это все не состыковывается. Человек не может быть двуликим, только если он сумасшедший. То, что о Воронове рассказал Никита и его брат – безумие. Но там было столько подробностей и, опять, эта слежка, брат инвалид. Ему-то зачем врать? Брр… Все равно, здесь слишком многое не сходится, позже… когда проснусь… надо будет тщательнее подумать на эту тему.

Я открыла глаза оттого, что в машине наступила полная тишина. И тут же мой нос столкнулся с мужским воротником – видимо, я крепко уснула, а Воронов решил накрыть меня своим пальто. Машина стояла, похоже, мы приехали. Я скосила глаза – Мирослав спокойно сидел рядом и что-то читал в своем телефоне.

– Мы на месте? – пролепетала ваша дурная слуга, из-под тяжелого аксессуара своего спутника.

– Да, – мой водитель кивнул и изучающе посмотрел на меня. – Константин и Эмма уже в салоне, мы можем отправиться, как только ты будешь готова.

Я тут же выпрямилась, и стянула с себя его пальто:

– Спасибо, не стоило этого делать, – он безмолвно принял вещь. Никаких эмоций. Опять эта холодная вежливость и все.

Весь оставшийся день провели в салоне магазина, совещались, создавали рекламные материалы. Что странно, это только наша с Эммой мелкая работа, всякая ерунда, вроде разработки вида плакатов и банеров. Но ни Золотов, ни Мирослав не поспешили уйти. Оба пробыли рядом весь день и слушали, участвовали. Получилась очень интересная четверка. Если бы когда-то, где-то в другой жизни, из нас могла бы выйти отличная команда. В этой же интерпретации – у моей напарницы всю дорогу тряслись руки, ее сильно напрягало присутствие высокого начальства. И на Константина она еще более ли менее спокойно реагировала, Воронов же напрягал всех. Никто не мог понять, что человек такого высокого положения делает в нашей ничтожной компании практически весь день. Я же решила не заморачиваться – хочет быть здесь, да на здоровье. Просто выполняла свою работу. Надоест ему чего-то ждать, сам уедет, и не надо будет прогонять…

Не уехал.

Вечером мы все, в том же составе, отправились на ужин – заведение выбирал Мирослав. И тут еще одно потрясение ждало нас с Эммой – трапеза прошла в приятной дружеской обстановке! Мы обсуждали сделанное за сегодня, Воронов с удовольствием давал советы, с чего следует начать завтра. Вспоминали идеи его команды, а он щедро делился опытом! На том ужине мой бывший любовник открылся для меня с новой стороны. Оказывается, мы оба увлекаемся рабочими процессами, созданием новых интересных проектов. В какой-то момент я с ужасом осознала, что уже некоторое время, за столом говорим только мы с ним. Я спорю, доказываю что-то, а он возражает или соглашается, тоже приводит веские доводы.

Поняв это, резко замолчала. Данный факт было очень сложно принять. Повисла неловкая пауза. И как обычно, спасла ситуацию Гуляева:

– Наверное, – робко предложила она, – уже пора отправляться в гостиницу. Завтра рано вставать…

Воронов и здесь беспрекословно подчинился. И отель тоже выбирал он. Лучший в городе, лучшие номера. В моем была такая огромная кровать, мы с Эммой могли бы на ней целую вечеринку устроить. Надеюсь, он это сделал не с целью навестить меня ночью? Однако, я ошиблась. Мы разошлись по своим комнатам, и никто ни к кому не ломился. По крайней мере, это касалось меня.

Вечером уснула как младенец, а утро снова провела в ванной комнате. Это уже совсем нехорошо. И месячные никак прийти не могут! Что за напасть? И как теперь, в командировке, все это скрыть от Воронова? Пока ломала голову, мой мобильный опять разрывался от сообщений – Эмма уже спустилась на завтрак и жаловалась, что и Мирослав, и Золотов уже там, а меня все нет. Ешки поварешки, что же делать-то?! Залезла в интернет и ввела в строку поиска: «Что помогает при утреннем токсикозе». За неимением других диагнозов, попробую лечиться от этого, я уже готова принять все, что угодно, лишь бы меня перестало тошнить. Пролистала все, будущие мамочки советовали есть сразу после сна – отпадает, у меня в номере ни крошки, так, пить воду, правильно питаться, нет, а, о… Вдыхать аромат лимона! А вот это могу попробовать. Лимона у меня нет, но в сумочке где-то должна болтаться влажная салфетка с запахом лимона. Господи, если поможет, куплю сегодня десять кило лимонов и буду нюхать и есть!

Добралась до сумочки и выудила оттуда спасительное средство, трясущимися руками вскрыла упаковку и поднесла к носу – вдохнула этот аромат. И… О, боже, сработало! Я как последний наркоман при ломке стояла, согнувшись вдвое, и вдыхала лимон. О, слава, слава вам, производители влажных салфеток! Вы маги! Уж не знаю, вирус это или беременность, только время покажет, но средство найдено! Я спасена!

В результате всех этих манипуляций, опоздала к завтраку, и написала Эмме просьбу меня простить, вроде проспала. А что, вполне себе оправдание, мало ли, что я там накануне делала. Может, бессонница у меня. А лимон полностью преобразил меня – тошнота отступила и даже цвет лица нормализовался.

– Привет, прежняя Кара, – улыбнулась себе в зеркало и гордо вскинула подбородок. Теперь бы поесть и можно приниматься за работу!

Следующие два дня пролетели незаметно. При первом же удобном случае, я сбежала в магазин и купила себе и лимоны, и духи с запахом лимона, и даже салфетки. А еще старалась не забывать про еду, и всегда держать про запас шоколадку, для утреннего перекуса, перед тем, как вставать с кровати. Нет, я еще не успела переварить мысль о том, что жду второго ребенка, и что буду делать потом. Единственное, что я поняла – Воронов ни в коем случае не должен узнать о моих подозрениях. Если правда то, что рассказал Никита, то я должна сохранить все это в тайне. Неизвестно, как поступит Мирослав, неизвестно, чем все это может закончиться для меня. В любом случае, это все пока предположения. Вернусь в столицу – отправлюсь к врачу, и тогда уже буду решать, что делать. А пока, лучше погрузиться в работу.

Время в работе промчалось со скоростью света, с утра до вечера мы все вчетвером проводили в салонах и прерывались только на обед, а заканчивали совместным ужином. У Константина, слава богу, не было ни единого шанса приблизиться ко мне – Воронов не отходил ни на шаг, хотя и сам не делал никаких попыток даже просто поговорить наедине. И, видимо, этот его ход сработал. Поскольку, плохое самочувствие меня больше не мучило, все остальные чувства заново пробудились. И я опять начала сходить по нему с ума. Молчаливое, уверенное присутствие Мирослава задурманило мою голову. Я пыталась, изо всех сил пыталась увидеть в нем хоть какие-то предпосылки тирании, хоть какой-то намек на его зверскую жестокость. И ничего. Абсолютно. Вежливость, забота, внимание и отстранённость. Однако, если со мной что-то происходило, он тут же оказывался рядом. Однажды, я споткнулась, когда в конце дня, полностью изнеможённая, выходила на улицу из салона. И тут же почувствовала, как сильные мужские руки подхватили меня и не дали упасть. Поставив меня на землю и удостоверившись, что подопечная цела, он отступил и снова облил меня холодным равнодушием.

Во время последнего ужина, накануне отъезда, Золотов решил, что завершение командировки надо отпраздновать. В столицу было запланировано отправляться утром, на машине. Вопрос с вертолетом больше даже не озвучивался. Константин заказал дорогое шампанское, и мы с Эммой решили его поддержать. Позже я сильно пожалела об этом.