Глава 22

Что может сделать с женским организмом всего лишь один бокал шампанского? А два? Вскружить голову. Заставить забыть о проблемах. А также с ног на голову перевернуть ее жизнь.

Уже прошло несколько часов, как мы покинули ресторан, и я заперлась у себя в номере. Приняла душ и собралась спать. Долго. Мучительно долго ворочалась в кровати. Безрезультатно. Меня выжигает изнутри желание пойти к Мирославу. Наплевать на опасность, я только хочу, чтобы он в последний раз обнял меня… Хочу почувствовать его дыхание. Хочу чувствовать его прикосновения. О, боже, я хочу его с такой силой, что прямо сейчас готова побежать туда хоть голышом. Все эти дни разлука меня съедала. Он постоянно был рядом и никогда не притрагивался ко мне. Это изводило, выматывало, заставляло думать черт знает что!

Встала и заходила по комнате. Выкручивая себе запястья, как бы из последних сил пытаясь остановить непослушное тело, отошла к окну. Так, вроде дальше от двери. От… от двери, которая ведет к нему в объятья. Нет, все, простите меня люди добрые, я должна это сделать! Все же говорят, что прощальный секс – это хорошо. Это можно. От него же не будет никому плохо. Всего один раз… Один разочек… Один крохотный поцелуй его губ…

Не заметила, как уже стояла в коридоре, в тоненьком шелковом халатике, под которым совсем ничего не было. Робко постучала в его дверь. О, господи, вот дура! Может быть, он не услышал, беги, беги обратно, беги, пока не поздно!4f7b7c

– Кара? – не успела. Воронов открыл дверь и уже предстал передо мной. – Что-то случилось?

Не ответила. Инстинкт сработал быстрее, впрочем, как и всегда, когда дело касалось Мирослава. Привстала на носочки и дотянулась до его губ, а сердце в этот миг сжалось, ожидая, что прогонит. Что оттолкнет.

Но его руки мгновенно сомкнулись на мой спине и прижали меня к нему. Он ответил на поцелуй так горячо, как будто уже никогда не ожидал этого, а оно взяло и внезапно произошло! Не успела опомниться, как уже оказалась в его номере. Мы набросились друг на друга, словно два голодных зверя. Разрывая одежду! Разрывая ее, как будто уничтожали стену, что нас разлучила. Его сильное тело прижало меня лопатками к стене, и Мирослав заставил ночную гостью закинуть ноги на его торс. В следующее мгновение наши тела слились воедино! Он овладел мной полностью, не оставив ни один миллиметр моего тела без внимания. Его губы жадно целовали мою кожу, а руки сжимали тело так, чтобы у меня даже мысли такой не появилось – ускользнуть от него. Я же в ответ осыпала его прикосновениями своих губ. Пусть, пусть это будет только прощальный секс, но в эти мгновения я хочу получить все! Чтобы было, что вспомнить, чтобы не жалеть потом о том, что не получила. Сегодня возьму все! Всю его страсть! Его мощь! Всю его любовь! Утону в нем и окончательно потеряю себя…

В этот раз, он взорвался первый, а я, мгновением позже, как только ощутила поток его пламенного семени внутри себя. Как только издала вслед за ним стон наслаждения – Мирослав тут же накрыл мой рот необузданным поцелуем, снова и снова дегустируя мои губы, и заставляя, еще не остыв, завестись снова, с еще большей силой! Однако, я решила остановить это безумие. Прощальный секс должен быть один.

– Мирослав, Мирослав, – уперлась ладонями в его мощную грудь, – Мирослав, отпусти, – но он не слышал, только сильнее прижал меня и с еще большей страстью начал осыпать меня пылкими поцелуями, – от-пу-сти… Мирослав…

– Нет, – только и вымолвил, тут же подхватил меня на руки и перенес на свою кровать. Накрыл своим великолепным обнаженным и ужасно горячим телом. Мне стало жарко. Мне уже привычно стало нечем дышать! Сердце остановилось, а вместо него словно задышала вся я. Как единое целое с ним. Он все глубже погружался в меня, а я почти теряла сознание. О, господи, он настоящий змей искуситель, похитивший мое сердце и душу, укравший мою жизнь и женское достоинство. В его руках я превратилась в безвольную куклу, готовую целовать ноги своему хозяину…

В последний раз, окунувшись вместе с ним в омут бескрайнего наслаждения любовью, на моих глазах выступили слезы. Я быстро отвернулась, не хватало еще, чтобы он заметил. Мирослав же, крепко прижав меня к себе, окунул свое лицо в мои волосы и в очень скором времени уснул, так и не разжав стальные объятия. Я же окончательно намочила подушку беззвучными слезами. Это был последний раз.

Больше его руки никогда не обнимут меня. И… И, возможно, нашего ребенка.

Мои глаза резко открылись, а слезы мгновенно просохли. Впервые за это время я призналась себе, что внутри меня уже сейчас зреет новая жизнь. Созданная нашей любовью с Мирославом. Осознав это, решила больше не ждать, а тихонечко выскользнула из кровати, нашла на полу свой слегка попорченный халатик. Перед уходом бросила взгляд на мирно спящего любовника и, вполне вероятно, отца моего будущего ребенка. Прощай, любовь моя. Прощайте мечты. К сожалению, ты не тот, в кого я поверила. Ты не тот, кому я смогла бы доверить себя и своих детей. Прости.

Любовь моя…

***

Константин Золотов провел оставшийся вечер в баре гостиницы. Он планировал эту поездку для того, чтобы медленно и красиво добиться расположения желанной женщины, но, внезапно, чертов инвестор нарушил все его планы. Отправился с ними. Каждый день мешался под ногами. Ни секунды без его участия. Ни шага.

А полчаса назад, когда Золотов решил в который раз попытать счастья, и постучаться в номер к Каре, он проходил мимо двери Воронова. И что же? Она была не заперта, а даже немного приоткрыта. Мало того, что оттуда доносились звуки страстной любви, отчего Константин не сдержал любопытство и, проходя мимо, все же скосил взгляд! И что же?!! Он увидел сцену достойную порно фильма – двое, пылко занимались сексом, девушка, обхватив ногами мужской торс, извивалась в объятьях Воронова. И каково же было удивление Константина, когда он узнал знакомые рыжие волосы!

Снова вспомнив эту страстную, уничтожающую его мечты картину, Константин со злости раздавил в ладони уже второй стакан за этот вечер! Ч-черт! Эта женщина разбудила в нем слишком сильные чувства, а потом сбежала к другому. Отдалась! Прямо здесь, во время деловой поездки, которую он, Константин, организовал специально для нее! Ч-черт возьми, не этого он хотел достичь! Многого, но уж точно не этого!

Золотов заказал новый стакан с виски, а к порезанной ладони приложил ворох бумажных салфеток, оставшихся на столе после первого разбитого стакана.

***

Вчера, уходя, оставила Мирославу записку. В ней просила его забыть все, что между нами было. Объяснила, что это была прощальная ночь. Попросила прощения за свой порыв и за эту самую ночь. Попросила больше не преследовать меня и убрать слежку вместе с охраной. Написала, что буду расторгать договор с Золотовым и сделаю все возможное, чтобы максимально исчезнуть из его памяти. Написала: «Прощай».

Сегодня куда-то испарилась тошнота. Я проснулась абсолютно здоровой. Легко встала с кровати и быстро собралась. Вместе с чемоданом спустилась к завтраку самой первой. Позвонила Эмме, и она с радостью поспешила составить мне компанию:

– Уф, – садясь за стол, с облегчением выдохнула моя напарница, – уже и не надеялась хоть раз поесть без них. Знаешь, красивые и сильные мужики – это, конечно, хорошо. Вот только в их присутствии с трудом кусок в горло лезет. Я прямо каменею от их взглядов, а ты, предательница, все дни то опаздывала, то вообще куда-то исчезала. И мы с тобой так и не устроили нормальный, «тихий» рабочий девичник. Вот! Обиделась я на тебя, учти это!

Я рассмеялась. Да уж, если бы не Гуляева, я бы уже давно пошла с моста бросаться. И спасибо ей, что она у меня есть.

В столицу возвращались в полном молчании. Даже Константин ничего не сказал, пришел, как в воду опущенный. Что касается Мирослава – я не знаю, что думал он, постаралась не смотреть на него и не встречаться взглядами. Понимала, что трудно будет избежать разговора, поэтому постаралась выдержать эту злополучную дистанцию.

До дома долетели «на одном дыхании». Без остановок и в щемящей тишине. Воронов сначала высадил всех попутчиков и только потом повез меня домой. Уже возле маминого подъезда он заглушил мотор и, наконец, произнес:

– Я нашел твою записку. Кара…

Отвернулась к окну. Если он продолжит тем же тоном – не выдержу и разревусь.

– Кара, я же тебе небезразличен. После вчерашнего ты не можешь это отрицать, – он вдруг резко повернулся и схватил меня за плечи, – Кара, зачем ты бежишь от меня?!

– Мирослав, – еле выдавила из себя, – я уже попросила прощения за вечерний порыв. Это все шампанское. Я нисколько не изменила своего решения. Это усталость, стресс, и просто… Дай мне уйти, пожалуйста.

– Почему ты веришь кому-то незнакомому, а меня даже выслушать не хочешь? Разве это справедливо? – с обидой в голосе зло прорычал он. И отпустил свою хватку. Гордой идиотке мне, ничего не оставалось, как буркнуть «прощай», и выйти из машины.