Глава 23

Все хорошее когда-то все же начинается

Следующую неделю я сказалась больной, отписала всем клиентам, что беру отпуск и уехала с мамой, Глебом Сергеевичем и Ренаткой к ним на дачу. Я записалась на прием к гинекологу, так как месячные все же не пришли. Единственное радовало, что тошнота тоже не вернулась. Конечно же, я не смогла промолчать и призналась маме в том, что, скорее всего, беременна. После чего, она составила мне компанию в визите к врачу. И, да, он подтвердил мои самые страшные опасения. Скоро я стану мамой во второй раз.

Нет, я была счастлива. Уже успела свыкнуться с мыслью, что стану гордой идиоткой матерью-одиночкой. Причем с двумя детьми на руках. Ренатка безумно радовалась и заявила, что переезжает жить ко мне. В семейной обстановке быстро успокоившись, мы посвятили себя отдыху – пекли пироги и строили планы на будущее. Я уже успела все придумать. После отпуска сразу займусь переездом. Надо найти квартиру ближе к школе дочери, и обязательно больше размером, так как ей нужна своя комната. И не только ей.

На неделе приезжала Эмма. Она ошарашила меня новостью – Снежана все-таки ее уволила. Воронов куда-то пропал, Золотов уехал в отпуск, и тетя взяла бразды правления в свои руки.

– Ты знаешь, – рассказывала Гуляева, сидя у нас на кухне и с аппетитом уплетая пирожки, – она устроила мне показательную порку. Прямо при всех сообщила об увольнении, мотивируя это «типо, я не оправдала ее ожиданий», тут же отобрала рабочий компьютер, карточку для входа в офис и все остальное. Потребовала вытряхнуть карманы. Представляешь?! Что я ей такого сделала?

– Эмма, не переживай ты из-за нее. Теперь вместе работу искать будем. Ничего, будет весело, поверь. Найдем еще на свою попу приключения. Нового Золотова и новую Снежану.

– И нового Воронова, – продолжила за меня напарница, – кстати, ты не знаешь, где он?

– Не знаю и знать не хочу.

– Вот, если бы он приехал, он бы точно не дал меня уволить. Воронов видел, что я работаю на совесть! И днем, и ночью. Эх, а теперь действительно надо работу искать. Давай, Кара, хоть девичник устроим, шампанское с шоколадкой с меня. А?

– Маме нельзя пить, – вдруг на кухню зашла Ренатка. Хитро стащив аппетитный пирожок с тарелки, она окончательно ввела Гуляеву в транс, – мы с мамой ждем ребеночка. Моего братика или сестричку!

– Кара, ты что? – накинулась на меня Эмма, как только дочь убежала в комнату. – Это… Только не говори, что это ребенок Воронова! Ты что… подруга! А он хоть знает?!

Я отрицательно помотала головой.

– Эмма, я тебя очень прошу, ты не должна была узнать. Пожалуйста, никому. Это очень важно. Ты не должна была узнать!

– Кара, ты чокнутая. Он любит тебя, а ты ребенка от него скрыть хочешь?! Совсем сдурела?!

– Эмма, ты слишком многого не знаешь. Пожалуйста, не вмешивайся в это.

С горем пополам, мне удалось уговорить Гуляеву держать язык за зубами. Вот только Ренатку было уже не остановить. Она успела доложить «радостную новость» своему отцу. И его величество явил себя нам на следующее утро.

Он приехал, словно царь, на новом джипе. Естественно, это не его машина. Андрей занимается автобизнесом и частенько не брезгует брать «на проверку» автомобили клиентов. С серьезным видом, в деловом костюме он вошел в дом и тут же посыпались оскорбления:

– Ну, что, дорогая. Нагулялась? Вырвалась на свободу?

– Андрей, прости, но это не твое дело, – устало ответила я, опускаясь на диван. Знала, что этого разговора не избежать.

– От меня, значит, второго ребенка рожать не хотела. Зато нагуляла его с бесчисленными любовниками. Теперь даже не знаешь, кому предъявить отцовство?! Я так и знал, что ты потаскуха! Тебе мало было меня, порядочного и надежного. Надо было со всякими алкашами по грязным подъездам обтираться?!

– Это тебе так твоя мамочка сказала? – не выдержала, и ударила в ответ я.

– Ах ты, тварь, – я уже приготовилась увернуться от пощечины, как вдруг в комнату ворвалась Рената с криком:

– Мама, мама, там к тебе приехали! Какой-то дядя! Посмотри в окно!

От такой новости, даже мой бывший дар речи потерял. Он бросил быстрый взгляд в окно и тут же вылетел из дома. Нет, он не побежал на разборки, он просто побежал, как трусливая крыса. Медленно, словно во сне, я поднялась с дивана и тоже вышла на улицу. Возле калитки стояла большая черная машина. А, оперевшись на нее спиной, хмуро глядя на меня своими черными глазами и сложив руки на мощной груди – стоял Воронов собственной персоной.

– Мама, он сказал, что ждет тебя, – шепнула Ренатка, подбежав ко мне.

В голове проносилась тысяча мыслей и ни одна из них по делу. Зачем он здесь? Может быть, если я вернусь в дом, он уедет?

– Мамочка, – будто угадав мои мысли, предупредил мой ребенок, – дядя сказал, что на этот раз не уедет, пока не поговорит с тобой.

Не уедет… Что ж за день такой сегодня? Праздник выяснения отношений? Всемирный, видимо. Во второй раз за сегодняшний день, обреченно пошла на разговор с мужчиной. Только сейчас я боялась в миллион раз больше. Чем ближе я к нему подходила, тем громче стучало мое сердце. Ох, Кара. Жизнь твоя – настоящая кара.

– Привет, – произнесла совершенно упавшим голосом, когда приблизилась к нему.

– Привет, – ответил он, хмуро сдвинув брови на переносице. – Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо…

– Ничего не хочешь мне сказать? Про ребенка? Нет? До самых родов от меня бегать будешь?

Я стояла перед ним, не зная, дышать или нет. Не было больше никаких сил сопротивляться. За эту неделю абсолютно точно осознала, что не выживу без него. Эти дни напускного счастья превратили мое сердце в кусок отвратительного угля. Я не знаю, что он сделал раньше. Не знаю, с кем он был жесток, и было ли это на самом деле. Знаю только то, что именно его я искала всю свою жизнь. Предательские слезы выступили на моих глазах. Ноги подкосились, и я каким-то чудом упала к нему на грудь. Мирослав тут же закрыл меня полами своего теплого пальто и обнял.

– Глупенькая, – прошептал он, гладя меня по голове и прижимая к себе сильнее.

– Я… люблю тебя, – прошептала куда-то ему в подмышку.

– Знаю. И я люблю тебя. Больше жизни.

– Знаю, – ответила и окончательно намочила его идеальную рубашку своими счастливыми слезами.

Итак, я сделала свой выбор. Не мозгом, не логикой и не головой. А сердцем. И никогда не пожалела об этом. В тот день у нас был долгий разговор. Мирослав, наконец, открылся. Он рассказал, как на самом деле все случилось с Изабеллой и их неродившемся ребенком. У него не было доказательств, и он не собирался их предоставлять. Это была трагедия его жизни. Пройденная история. Подлый Денис получил свое наказание. Все это надо было остановить. Теперь я отчетливо поняла, почему он не доверял мне. Почему боялся доверять. Почему устроил слежку.

– Кара, после трагедии с Изабеллой, я очень долгое время был один. И вдруг встречаю тебя, и понимаю, что потерял голову и сон. Я не мог провести без тебя и часа, поэтому переехал в твой дом. Поэтому выкупил половину бизнеса у Золотова. А чем дальше, тем больше и больше мое чувство крепло. Но ты постоянно отталкивала меня. Почему-то поверила словам Савельева, чем очень сильно задела меня.

– Прости, прости, прости… – шептала я, осыпая его поцелуями. – Прости меня, неразумную, я обещаю исправиться…

– Это ты меня прости, – я снова утонула в его надежных и горячих объятьях, – любовь моя. Сейчас ты должна запомнить одно – тебе придется все время видеть меня рядом с собой. Каждый день. И каждую ночь…

Тем же вечером я получила подарок – маленькую коробочку с кольцом внутри. Мирослав не спрашивал у меня разрешения, а просто надел кольцо мне на палец:

– Теперь, ты круглосуточно в моей власти и больше я тебе не позволю от меня убегать, – безапелляционно заявил он, а в качестве награды за послушание, подарил мне еще одну незабываемую ночь любви.

Это впервые произошло на его территории. На его настоящей территории. Оказывается, он жил там же, где работал. Этажом выше того офиса, куда он привез нас с Эммой. Хитрец, когда я почти от него отказалась, он, наконец-то, повез меня к себе домой. Глядя на эти безликие, огромные помещения, обставленные новой мебелью – мне стало безумно грустно. Мирослав был настолько одинок…

– Как ты жил без меня? – вырвалось у неразумной гостьи сразу, как она переступила порог.

– Плохо, – Мирослав крепко обнял меня и подхватил на руки, – вообще, я хотел привезти тебя сюда в первый же день знакомства. Но побоялся, что напугаю, и ты убежишь. Хотя, ты и так постоянно от меня бегаешь.

– Как знать, – хихикнула я и нежно поцеловала его в кончик носа, – может быть, если бы ты начал с этого, я бы и не убегала. Мы женщины, такие меркантильные создания. Нам только дай деньги потратить!

– Но я нашел одно средство, – хрипло сказал он, положив меня на кровать и опустившись сверху, – которое тебя всегда удерживает и покоряет мне!

– Да, ладно! – нервно хихикнула, безуспешно попытавшись упереться ладонями в его грудь, чтобы приостановить эту мощную силу, которая прямо сейчас планировала завладеть мной.

– А, разве это не так? – его черные глаза посмотрели на меня с такой любовью, что я растаяла в этой бездне в ту же секунду.

– Мирослав…

– Да? – прохрипел он, явно из последних сил сдерживая себя, чтобы не набросится на свою жаждущую вожделения жертву.

– Мирослав… Мой Мирослав…

– Твой… – его рука скользнула под мою спину и притянула меня к нему. Наши губы слились в горячем поцелуе. – Я тебя люблю… Моя Кара…

В этот раз, все ощущения от нашей близости удвоились. Возможно, это беременность. А, возможно, это осознание того, что этот дикий зверь не просто подчинился мне, а любит меня, любит каждую клеточку, каждый сантиметр, любит меня такой, какая я есть. Со всеми недостатками и достоинствами, и не планирует меня переделывать. Боже, когда он снова овладел мной, в эту ночь, я поняла одну ужасную вещь – я готова нарожать этому мужчине целый детский сад! Только бы это блаженство, эта сказка, которую я получаю, находясь в его сильных руках, никогда не заканчивалась…

– Что мы будем делать дальше? – игриво спросила я, когда мы перебрались в гостиную, чтобы горячей едой отметить нашу помолвку.

Он сидел на диване, а сверху я. Это теперь моя любимая позиция. К тому же, стащила один из его свитеров в необъятном шкафу, но под ним ничего не было… Кроме горячих рук Мирослава.

– Все, что захочешь! Но, только в твоих пожеланиях должен присутствовать я.

Как же мне нравится смотреть в эти черные глаза сверху вниз, когда он такой нежный и весь мой…

– Для начала, мы переедем отсюда.

– Почему? – искренне удивился мой любимый король.

– Здесь очень одиноко и не место для детей. А потом, мне надо тебя познакомить с Ренатой…

– Вообще-то, ты только не обижайся, – он легонько поцеловал меня в губы, – но, мы уже знакомы. У нас с тобой очень общительный ребенок. И, к слову, как только ты вошла сюда, здесь перестало быть одиноко.

– Вы льстите мне, герцог, – надменно задрала подбородок воображала я и тут же вздрогнула – его ладони мгновенно завладели моей грудью. – Подозреваю, я не единственная женщина, кто переступал этот порог. Так что в этом плане, навряд ли тебе было одиноко!

– О, в этом ты ошибаешься! – Мирослав расплылся в улыбке. – Карл, как верный пес, блюдет мою честь смолоду. Только тебя признал за хозяйку. Хотя, если по совести, у него до этого и претенденток не было. И у меня…

– Ой, ну, здесь, мой принц, вы нагло врете, – я почувствовала, как от удовольствия и его жарких рук, мои щеки наливаются предательским румянцем.

– Не вру, – его голос мгновенно охрип. – Ты же знаешь это…

Свадьбу сыграли очень быстро. Всего через пять дней. Воронов сдержал свое обещание и больше ни на день не отпускал меня от себя. Тошнота так и не вернулась ко мне, наверное, избыток любви ночью и днем, прогнал ее окончательно. Мирослав оказался лучшей таблеткой от токсикоза. Кто бы мог подумать!

Свою часть в «Одежде Золотова» он продал другому инвестору, по слухам жадному и весьма невезучему бизнесмену, который любил везде наводить свои порядки и с первых же шагов инвестиций, увольнять все руководство компании подчистую. Никиту я больше не видела, подозреваю, это результат отличной работы теперь уже нашей службы безопасности.

Мой бывший муж как-то довольно быстро сник, а дочь действительно переехала ко мне. Вернее, к нам. И иногда, примерно раз в месяц, навещала папу. Оказалось, что ей интересно возиться с очаровательным братиком и брать у мамы уроки красоты, нежели ходить с бабушкой по магазинам, да по ее престарелым подругам.

Впервые, я увидела слезы на глазах у Мирослава, когда он перерезал пуповину своему сыночку. Когда взял малыша на руки и поцеловал жену. Он стал настоящим отцом гораздо раньше, когда у него появилась дочь Рената. С каждым днем он заставлял меня убеждаться в том, что своим недоверием я чуть было, не упустила счастье всей своей жизни, мужчину, который стал мне любовником, другом, лучшим на свете отцом моим детям, надеждой стеной и опорой всей нашей большой семье.

Гуляева Эмма в скором времени была принята на должность младшего менеджера в рекламном отделе компании Воронова.

«А в городе Замутилово, на скандальной улице «Красные огурцы» скромный магазин порно принадлежностей возобновил свою работу. Открытие и закрытие по часам, приветливые работницы проводили консультации, в том числе и по науке под названием «Любовь».

– Запомни, рыцарь, – поучала скалоподбная девушка с ногами от ушей, облаченными в изящные колготки сеточкой, – женщину надо не только иметь, ее надо любить – тогда у тебя будет самый крутой секс на свете! »

«Вопреки ожиданиям конкурирующий фирм, работницы бухгалтерского боевого подразделения «Ваша папка» сдали годовой отчет вовремя. В ожидании следующего срамного романа, дамы сели на диету.

Диете убежать не удалось. Уж больно мягкие и увесистые сидалищные части наели наши героини. Так, бюрократический порядок в городе Вотрушкинске был временно восстановлен. »