Глава 12

Вариант, предложенный Рэдхэйвеном, мне решительно не понравился. Не только потому, что я не о том мечтала. Но и потому, что мне казалось неправильным торопить события. И вынуждать Грега делать то, к чему у него, может, и вовсе душа не лежит.

Он ведь сразу сказал, что давно не верит в брачные узы. И тем не менее, хмурый и сосредоточенный, он спустился в подвал тарлинского дома, где его уже дожидались мы с Даннтиэлем.

На алтаре, окутанная черно-фиолетовым маревом, лежала без чувств Даниэлла. Я растерянно поглаживала ее горячий лоб. Сгустки мрака пощипывали пальцы, но я этого почти не замечала. Лишь удивлялась, почему до сих пор не шлепнулась в магический обморок.

– Нашел, – без каких-либо эмоций на лице выдал Грегори, потряхивая в воздухе небольшой шкатулкой.

– Ты готов?

– Я бы предпочел это сделать иначе, – проворчал Кольт, хмуро приобнимая меня за плечо.

К горлу все еще подкатывала тошнота, и хотелось повиснуть на Греге, но я из последних сил заставляла себя стоять ровно. Не каждый день у меня свадьба.

– В вашей реальности можете повторить, как захотите, – усмехнулся черноглазый хитанец, с совершенно невозмутимым видом расставляя по полу высокие белые свечи.

Такие обычно зажигали на камерных брачных церемониях, когда хотели обойтись без лишнего пафоса, фейерверков и визита Ее Величества. И я в который раз судорожно вздохнула. Почему эти двое думают, что это вообще сработает?

– Потому что единственная в обеих реальностях мисс Велисофья Эштон не может быть замужем за двумя разными мужчинами, – сдержанно объяснил Грег. – Официально, магически законно и с одобрения богов.

Говорил так спокойно, словно ничего не имел против этого вынужденного брака. И вообще, только и мечтал, чтобы жениться на простачке из Тарлина где-нибудь в подвале. С умирающей девицей и жутковатым приятелем в свидетелях.

– Ты точно не хочешь подняться и надеть то платье? – в который раз уточнил Кольт, вспарывая зеленым взглядом воздух между нами.

Тот резко стал горячее, и на миг показалось, что в подвале кроме нас никого нет. Я засмотрелась на этого невозможного мужчину. Небритого, взлохмаченного, пахнущего «эльфийской гадостью» и дымом… Невыносимо притягательного гада.

– То – не хочу, – в который раз выдохнула я. – Саяра сказала, в нем дышать невозможно. А я и так недалека от обморока. Какая разница, во что я одета? Об этой церемонии все равно не будут писать в газетах.

Потому что о ней никто не узнает…

Чтобы вернуть нашу реальность, надо сделать нынешнюю невозможной. Так сказал Даннтиэль, пока мы летели домой воздушным судном Ее Величества. Грег всю дорогу бережно окутывал меня золотым экраном, оберегая от воздействия взрывающегося темного топлива.

Не думала, что хоть раз в жизни поднимусь так высоко над Анжаром… Даже в беззвездной черноте он был великолепен. А как пах!

Рэдхэйвен предложил запутать реальность. Расшатать еще сильнее и заставить разрушить саму себя. Рискованная затея в преддверии парада Звездносвода.

Местные Грег и Софи были как будто обручены с Дафной и Адамом… Хотя на самом деле они не существовали. Это и были мы сами. Как такое уложить в голове и не взорваться? Вархов магический парадокс!

Но настоящие Софи с Грегори (и это снова мы!) все это время были помолвлены друг с другом. И не давали брачных клятв. А значит, вполне могли создать новый союз… Втайне мной очень желанный. Значимый.

– Загадаем судьбе задачку, как не разрушить баланс мироздания одним неловким движением, – мастер проклятий зажигал свечи одну за другой.

Делал он это с совершенно невозмутимым видом, будто ночами только тем и занимается, что проводит незаконные брачные ритуалы, способные убить целый мир.

– Все будет в порядке, Софи, – теплые руки тяжело легли на плечи. – Не дергайся так. Тебе нельзя волноваться.

Ну да… Это просто темная свадьба. В подвале, перед алтарем, рядом с помирающей от ритуала Дани. Из-за чего мне волноваться?

– Эррен выстоит, до парада светил еще несколько дней, – заверил все в то же ухо Грег, поглаживая по спине. – Взывавший мертв. Становление реальности станет невозможным, и чары, сотканные Дарреном, рассыплются. Ткань бытия освободит непринятую жертву. И все вернется на свои места.

– И вы готовы ввязаться во все это во второй раз? – с прищуром уточнила у хмурого Кольта.

– Я уже ввязался, морковка, – он позволил себе ухмылку, и темные тени сползли с лица. – Вляпался по самые… кхм… В общем, куда уж глубже?

Может, и стоило то платье в жемчужинках надеть… Не факт ведь, что в нормальной реальности Грег решится на повторение.

Но все внутри протестовало: то платье неправильная Велисофья выбрала с неправильным Адамом. И надевать его… Да, тоже неправильно. Так что я осталась в синем бархатном, местами порванном и со спины перепачканном черной мутью. Чудо, а не невеста.

– Ты очень красивая, Софи, – кивнул Грегори утвердительно. – Невыносимо красивая. И совсем моя.

Рэдхэйвен завершил приготовления и постучал пальцами по алтарю, привлекая наше внимание. Намекал, что пора поторопиться. Наверняка занятого мастера проклятий где-то там Ее Величество дожидается, а мы тут мнемся неуверенно. Задерживаем.

– Какой я в той реальности? – почесал короткую щетину этот загорелый и черноглазый мастер.

Необычная внешность для хитанца, но в привлекательности ему не откажешь.

– Да такой же самодовольный эгоистичный засранец, как и тут, – усмехнулся Грег.

– Хоть что-то не меняется.

Рэдхэйвен обошел алтарь и проверил Дани, опутанную черным туманом. Я все никак не могла поверить, что между реальностей ее держит сама Тьма… То есть не вредит, а спасает!

– На вашей стороне магическая помолвка и божественное одобрение, – уверял маг то ли нас, то ли себя.

Игры с тканью бытия под Звездносвод опасны. Даже мне, тарлинской простачке, это известно.

– И еще Роза.

– Мм?

– Неважно. У реальности нет шансов, – улыбнулся Кольт как-то уж слишком счастливо, и я начала подозревать неладное.

Он сколько той гадости выпил? Может, разум совсем помутился?

Мастер поднял глаза, а у меня колени затряслись от удивления. Варх побери… Да были же черные! Только что, я сама видела.

– У него глаза золотом светятся, – прошептала Грегу, невежливо тыкая пальцем в его товарища.

А может, они вместе эльфийскую гадость употребляли? Кто знает, сколько у нее побочных эффектов…

– Издержки профессии, – успокоил «жених». – Не самые страшные из всех.

Мой жених… И кто? Анжарский, редкостный… Невыносимый. Боги, боги…

Мастер проклятий сразу сказал, что Варху нет дела до каких-то мелких изменений в реальности. И уж тем более – до нашего брака. Так что за божественным одобрением нам придется обратиться на другую сторону. «Там, где не помогает свет, есть смысл заглянуть во тьму».

– Уговор есть уговор. Сейчас мы на одной стороне, – бормотал Рэдхэйвен, открывая шкатулку, принесенную Грегом. Только теперь я увидела содержимое – тонкий серебряный обруч с крупным синим камешком по центру. – У нас длинные счеты, но даже я обязан признать, что Тьма всегда играет изящно и умно.

Королевский мастер распахнул парадный мундир, расстегнул верхнюю пуговицу на черной рубашке и принялся чертить в воздухе ярко-фиолетовые руны.

С них падали темные капли. Стекались на алтарь, впитывались в шкатулку. Оплетали серебряный обруч, застывая на нем тонкими черными прожилками.

Быть венчаными Тьмой… В подземелье, у жуткого алтаря… Немного не так я представляла свою свадебную церемонию.

– Она просит от тебя услугу, Грег. В будущем, – мастер поднял искрящиеся желтым глаза.

– Все, что угодно, – кивнул Кольт, принимая из его рук украшение, отмеченное божественным благословением. Выловил мою похолодевшую ладонь, заглянул в самую душу. – Вы не против, мисс Велисофья Эштон?

Дождавшись кивка, под мой растерянный «ох» надел обруч на запястье. Поправил аккуратно, так, чтобы синий камешек оказался сверху. Вжал красный агонит на помолвочном браслете и ловко снял цепочку.

– Вот и все, Софи. Теперь вы вляпались так же крепко, как и я, – ухмыльнулся мерзавец, касаясь прохладной кожи губами. – И пусть реальность делает с этим, что хочет.

***

Голова кружилась. То ли дом ходил ходуном, то ли это мое сознание пыталось переварить новый статус. Пара щелчков браслетов – и вот я уже чья-то жена. С ума сойти.

Рэдхэйвен велел нам поспешить наверх, и Грег упрямо тянул меня за руку, выбираясь по лестнице из подземелья. Сам мастер вместе с Дани остался внизу – убедиться, что Тьма сдержит слово. И отпустит жертву в обмен на свою любимую каракатицу.

Дыхание сбивалось, мы шли слишком быстро. Стены напирали со всех сторон. Они давили на виски, разжигая знакомую магрень с новой силой.

– Потерпи, Софи. Еще немного, и все кончится, – успокаивал Грег, затаскивая меня вверх по ступеням.

Наконец узкий коридор выпустил нас в расчерченную рассветными лучами гостиную. За окнами лениво просыпалось солнце, ночь прошла.

Я вжалась щекой в пахнущего Кольтом Кольта (видит Варх, только это могло меня успокоить) и разревелась от избытка чувств. Отпустила себя и принялась с ажиотажем размазывать сопли по его рубашке.

Что, если реальность не вернется? Что, если мы только что сломали Эррен? То есть совсем сломали, полностью!

– Она уже вернулась, – меня поцеловали в макушку и вжали мокрым носом в грудь. – Маленькая моя… Невыносимая моя… Мисс Эштон…

– Миссис Кольт, – поправила ворчливо.

Хотя не факт, что в правильной реальности наш неправильный брак считается.

– Миссис Велисофья Кольт, – задумчиво повторил Грег, пробуя слова на вкус. – К этому еще надо привыкнуть. Я даже знаю место, где это будет легче всего…

Ни секунды не сомневалась, что он имеет в виду ту спальню с огромной кроватью под белым балдахином. Там можно долго привыкать к новому статусу, с упоением…

Из столовой послышались встревоженные голоса, и мы замерли, прислушиваясь. Обычно в такой ранний час дом Кольта спит и видит сладкие сны (хотя да, кому-то достаются отборные кошмары).

– Как ты оказалась в подвале, Дани?! Какого гхарра ты туда пошла? – взволнованно вопрошал Адам, который был не в Либтоуне или Хитане, а вот прямо тут.

Я аккуратно заглянула в дверную щель. Юная мисс Темсфорд сидела в кресле, бледная и замотанная в одеяло. Тереза гладила девушку по дрожащим плечам, а Адам нервно прохаживался вокруг, задевая углы обеденного стола.

Но ведь Даниэлла внизу! Мы ее пять минут назад на алтаре оставили!

– Просто чудо, что Тереза спустилась и услышала.

– Я плохо помню, как все было, – сирра Темсфорд глядела на него растерянно и мотала головой. – Ваш семейный юрист увел меня с вечеринки. Сказал, ты хочешь поговорить со мной о чем-то важном. О чем не мог в вояжере при моей матушке…

– Я? – поперхнулся Адам.

– Я решила… Я глупость решила, – покаянно выдохнула девушка.

– И еще какую… – проворчал парень, поплотнее заматывая ее в плед. – Как маленькая, ей Варху!

– Адам!

– Вроде столько лет прошло, как мы ковырялись в песочнице, а ты все такая же доверчивая, – возмущался он. – Ты хочешь пить?

– Очень, – прохрипела Дани. – Даррен сказал, что ты через него просишь меня о помощи. Что я уже сирра и… и могу сделать то, что тебе пока не по силам.

– Это что же, к примеру?

– Он знал ритуал, который поможет тебе вернуть свое состояние… Ты же все потерял, вложив деньги в «Импариал», – вздохнула мисс Темсфорд. – Я слышала о разрыве в Хитане, Адам. Мне так жаль. Я поделилась с ним силой, а потом… Потом поняла, что Даррен делает что-то дурное. Но было уже поздно.

Адам молча гремел стаканами, наливая из графина восстанавливающий взвар.

– Я кажусь тебе очень доверчивой, да? Но на самом деле я все понимаю, – сосредоточенно кивнула Даниэлла, принимая из его рук стакан. – Ты уже достаточно взрослый и самостоятельный, чтобы решать, чего хочешь и… не слушать остальных. Не зависеть ни от кого.

– Мда… Действительно, – закивал раздраженно Адам. – Я очень самостоятельно спустил наследство, ни с кем не посоветовавшись. Легкомысленно потерял целое состояние. Зато сам!

– Адам, не нужно… Ты не мог знать, что в столице случится разрыв.

– Наперекор Грегу и его чрезмерной опеке выбрал себе невесту без искры и варховых «капиталов», – фыркал мой несостоявшийся жених, все сильнее напоминая прежнего себя. Эмоционального и живого. – Очень по-взрослому чуть не запорол свой первый контракт. И особенно замечательно, что ты, Дани, влезла на алтарь, чтобы меня, такого самостоятельного, спасти!

Он пнул ножку стола, и чашки задребезжали. Распахнул дверь и вышел в сад продышаться. Даниэлла, замотавшись в плед, поспешила за ним.

– Хорошо, когда все на своих местах, правда, Грегори? – Тереза встала с кресла, отрешенно глядя в окно. – Я так необычно себя чувствую… Словно проснулась от очень, очень долгого сна.

– В следующий раз, Тереза, если захочешь выкинуть меня из Эррена, выбирай Саци, – проворчал Кольт. Приобнял меня за талию и вошел в столовую, залитую утренним тарлинским солнцем.

Тут я была с ним совершенно согласна. Если уж путешествовать по Междумирью в компании этого невозможного мужчины, то только к зеленому океану Тьер-Хаддо.

Впрочем, и в Сеймуре я бы тоже с интересом побывала. А если у настоящего Грега (того, который ни разу не «Лапочка») нет никаких книг о других мирах, то их определенно стоит написать.