Глава 13

На следующий день её размеренный быт вновь претерпел изменения. Казалось жизни вокруг надоело быть неторопливой и обыденной, и она решила ускориться, подгоняя время и делая ожидание не таким невыносимым. Во-первых, её разбудили, когда солнце только коснулось первыми лучами горизонта.

Сперва, ей вдруг стало так тепло. По телу прошла волна нежности, это было странно и заставило её приоткрыть глаза, что бы в тот же миг утонуть в глазах напротив, а уже спустя мгновение, её губ коснулись его губы, теплые, влажные, немного жесткие, они дарили ей такие ощущения, о которых она и не подозревала. Не понимая толком, что именно, но тело её желало большего. Его ладонь накрыла её грудь, и она едва не задохнулась от тех эмоций, что пришли к ней в этот момент. И непонятно было, чьи они? Его? Её собственные? Но это заставляло тело дрожать и стремиться к нему.

Казалось, Рик никогда не испытывал ничего подобного ни с одной женщиной. Он никогда не чувствовал ТАК! Стоило ему поцеловать её, как его сердце пропускало удар, как только он касался её кожи, то всё внутри него, мужчины, у которого была ни одна женщина, начинало дрожать от испытываемого трепета. Он сам путался в своих чувствах, эмоциях, чьи они были? Но это было незабываемо! Каждый поцелуй, каждое прикосновение, он пропускал его через себя и испытывал такую бурю эмоций, словно делал это впервые. Но так и было, пожалуй, он впервые узнавал женщину, что стала его женой. Впервые открывал для себя мир чужой души, и это было захватывающе.

Чего стоило оторваться от неё, когда всем своим естеством он жаждал иного. Она отвечала ему, и стоило представить, какой может быть их первая близость, как он совершенно терял разум.

— Чуть позже, обещаю, — прошептал он ей в губы, — сейчас нам нужно идти…

— Идти? — часто дыша, спросила она.

— Да, — кивнул он. — Так, что Властительница прошу вас встать и одеться в один из брючных костюмов, что у вас есть, — сказал он нарочито шутливым тоном, чтобы не выдать то, насколько тяжело ему оторваться от неё.

А, дальше началось форменное безобразие с точки зрения любой женщины недавно вступивший в брак. Ведь вместо того, чтобы проводить утро с супругом в теплой постели, Йолинь, Суми и Рик бежали навстречу рассвету к серой кромке леса. Оказывается, теперь, это станет её постоянным ритуалом по утрам.

Сказать, что для нее это было тяжело, пожалуй, не сказать ничего. Казалось, она прожила двадцать лет своей жизни даже не подозревая о том, что в её теле есть столько мышц, которые могут наливаться свинцовой тяжестью, гореть огнем и болеть одновременно. В какой-то момент начало колоть в боку, воздуха в легких отчаянно не хватало! Ей казалось, что они бегут уже несколько часов, хотя на деле это длилось не дольше получаса.

— Хватит на сегодня, пожалуй, — вдруг смилостивился Рик. — Я не знаю как, — тяжело дыша, говорил он, подходя к ней, но постарайся не выпускать свои эмоции на других хотя бы во время тренировок. Иначе, боюсь, я не смогу с тобой заниматься, а просто умру от разрыва сердца, — усмехнулся он.

— Я не знаю как, — жадно глотая ртом воздух, и упираясь руками о дрожащие колени, пробормотала она, — не знаю…

— Дайли ничему не учила тебя?

Принцесса лишь отчаянно замотала головой не в силах сказать хотя бы слово и объяснить, что Дэй учила её только медитировать, правильно дышать и искать точку равновесия внутри себя.

— Тогда, думаю, нам стоит обратиться за помощью к Крайсу…

— К кому? — тут же резко выпрямившись, спросила принцесса, и столько было в её голосе, взгляде, что Рик невольно оробел. Как бы смешно это не показалось, но именно в этот момент он вдруг ощутил с кем разговаривает! Такого у него прежде не было ни с их старейшинами, ни с иными людьми обличенными властью.

«Да, надо с этим что-то делать», подумалось ему, и он невольно улыбнулся и начал хохотать, представив себя крошечным человечком у ног члена Императорской семьи Дома Мэ.

— Что? — растерянно спросила принцесса, когда его руки сомкнулись на её талии, а губы коснулись виска.

— Ничего, — сквозь смех, сказал он.

— Ты… что смешного я сказала? Не то произношение? — нахмурилась она.

— Нет, — покачал он головой, всё ещё улыбаясь, — просто представил, как спустя годы буду отпрашиваться у тебя погулять с друзьями, — вновь засмеялся он, а она несколько смущенно подумала, что все же северяне очень странные, если не сказать больше…

Уже возвращаясь домой, чувствуя его руку на совей талии, его запах, что невесомым облаком витал вокруг него, она всё же решила, что несмотря на то, как ей хорошо сейчас, но следует кое-что выяснить относительно Крайса.

— Почему ты хочешь, чтобы я занималась с ним?

— У деда Вени весьма скромный дар, когда дело касается работы с энергетическими потоками и узлами, но у него есть другие таланты ментального порядка. Такое редко бывает у Властителей севера и, конечно, это не идет ни в какое сравнение с тем, что умеет Дайли или Тэо, но думаю это всё же что-то и он сможет тебе помочь. Я скажу ему. Тебе не нравится эта идея? — спросил он, заметив, как несколько напряглась принцесса.

— Мне кажется, ему не нравлюсь я, — просто ответила она.

— Думаю, это неплохая возможность попытаться найти общий язык с теми, с кем предстоит жить здесь, как думаешь?

Она думала, что «искать с кем-то общий язык» очень странное выражение, и она не понимает до конца его перевод. Или же просто не знает, как это делается? Раньше ей ещё никогда не приходилось так много открывать себя другим. То, как в её жизни появилась Веня, было вполне естественно. Ни она не пыталась как-то заполучить женщину в друзья, ни та не старалась для этого. С Дэй это произошло тоже, пусть и постепенно, но как-то просто. Но Крайс… он… зачем он ей, чтобы стараться ради него? То, что теперь в её жизни есть Рик и он уже прочно обосновался в её сердце уже много для такого замкнутого человека, как она. Сближаться ещё с кем-то очень тяжело и неестественно для кого-то вроде неё.

— Я попробую, — сказала она, решив, что если всё же она хочет жить по-новому, то для этого и впрямь придется постараться.

Сидеть на поле, продуваемом всеми ветрами, на жесткой земле и на голодный желудок было неудобно, но в замке сейчас царил форменный бедлам из-за, казалось, нескончаемого потока подъезжающих людей. Всюду была суета. Служанки встречали съезжающихся со всей страны Властителей и их людей, размещали их в свободных покоях, готовили огромное количество еды и прочее, прочее. Потому, когда к принцессе, что пластом лежала на их с Риком кровати, и пыталась собраться с силами, чтобы хотя бы встать и переодеться, пришел Крайс с предложением прогуляться и обсудить её проблему, им пришлось уйти подальше от царившей суеты. Они взяли лошадей и покинули замок. Когда же они оказались на достаточном расстоянии, мужчина спешился, и хотел было помочь принцессе, но Йолинь проклиная бесовские тренировки и скрипя зубами, постаралась справиться сама и кое-как сползла с лошади.

— Рик рассказал мне, если что, — заговорил мужчина, сорвав травинку и засунув её себе в рот. — Не ожидал я, конечно, что старые засранцы отважатся на нечто подобное, но думаю, учитывая то, что на тот момент мало кто расстроился бы, если бы ты просто отбросила копыта во время ритуала, они могли и попытаться.

Принцесса искоса взглянула на собеседника, внешность которого так не сочеталась с тем, что он говорил и сказала:

— Думаю, ты не расстроился бы, даже, если это случилось бы и сейчас, — достаточно прямолинейно и холодно сказала она то, что думала.

— Внучка расстроилась бы, — тяжело вздохнул он. — Но ты знаешь, честно сказать, я против тебя-то ничего особо не имею, просто не люблю, когда меня за нос водят, — пожал он плечами и усмехнулся, — обычно это делаю я.

— Обычно, — старательно выговаривая это слово, которое почему-то имело сложное произношение для Йолинь, — я не держу рядом тех, кто позволяет себе нечто подобное со мной, — точно так же усмехнулась она.

— Меня это устраивает, — пожал он плечами. — Теперь, когда Рик рассказал мне о том, что с тобой происходит, я могу говорить с тобой на равных прямо смотря тебе в глаза, если ты понимаешь, о чем я?

— Не совсем, но вполне могу уловить суть, — кивнула она, думая о том, что на её родине глаза в глаза могут смотреть лишь мужчины, которые занимают равное положение на социальной лестнице. Но прожив на севере достаточно, она стала улавливать эту незримую разницу восприятия одних и тех же понятий. Правда, не всегда. Но сейчас, как она поняла, Крайс предлагал ей открытость в отношениях.

— И, так, как ты чувствуешь свой дар, расскажи мне?

Йолинь тяжело вздохнула, собираясь с мыслями и подбирая нужные слова, а после в третий раз в жизни откровенно рассказала о том, что с ней происходит. В этот раз рассказывать было легче, но в то же время не уходило какое-то дикое ощущение, что она запустила в свою личную спальню толпу народа при этом забыв одеться и убрать личные вещи.

— Ты пробовала визуализировать эти ощущения?

— Как это? — заинтересованно посмотрела она на мужчину.

— Ну, представить его внутри себя?

— Я не очень понимаю, как я могу представить внутри себя то, что, например, сейчас Суми испытывает острую нужду пометить территорию, где мы сидим. Это желание заявить о своих правах на эту землю занимает всю его суть на данный момент, ты же испытываешь дискомфорт, но я не знаю из-за чего, потому как мысли читать не умею, а наши кобылы хотят жевать, ну собственно они этим сейчас и занимаются.

— Я объелся, и у меня живот раздуло, — честно признался Крайс. — Попробуй сконцентрироваться на ком-то одном из нас. Представь себе каждого, кто здесь присутствует, выбери одного и слушай лишь его, можешь?

— Не знаю, — пожала она плечами.

— Это не ответ, пробуй, — строго кивнул он ей. — А я, пожалуй, немного отойду, а то и правда сил нет больше терпеть, а при тебе как-то неудобно, — усмехнулся он, тогда как Йолинь в силу воспитания пропустила его реплику мимо ушей.

Легко сказать «пробуй»! Что это за учитель такой? Она и без него могла бы пробовать… но не пробовала же. Поняв, что возмущаться не имеет смысла, она прикрыла глаза и попыталась дышать так, как учила её Дэй. Улавливая отголоски эмоций и ощущений четырех существ вокруг себя, она попыталась четко разграничить каждого из них. Суми, Крайс и две кобылы. Все четверо не взбудоражены, а в состоянии относительного покоя, стало быть, и ощущения приходящие от них более ясные и понятные. Легко разделимые. Стоило представить себе четыре яркие точки разных цветов, и каждой точке присвоить определенный набор чувств и желаний, как она выбрала самую понятную для себя точку — Суми, и начала точно присматриваться к ней более внимательно. Сколько времени она так просидела прежде, чем три другие точки просто исчезли из её воображаемого мира, она не взялась бы сказать, но в какой-то момент пришли различные образы и желания. Это не было похоже на то, как если бы она читала чьи-то мысли. Слов не было. Было четкое желание нюхать, чтобы понимать мир. Эта потребность проходила на грани сознания и была скорее безотчетной. Следующее понятное ей желание, это оставить свой запах повсюду. Его земля, он тут хозяин, территория его стаи. Никто не сунется, не посмеют. Он заявил свои права. Еда. Ещё одна потребность, которую хотелось бы удовлетворить, но он не может оставить вожака наедине с чужаком. Пока чужак не уйдет, стая должна быть вместе. Странные эмоции они накатывали точно волны неспокойного моря. То ли Суми нервничал, толи восприятие мира животным было для Йолинь чересчур ярким и необузданным. В его ощущениях не было полутонов. Всё просто: своё и чужое. Свое необходимо оберегать, чужое — изведать, наблюдать и быть готовым напасть.

Она вынырнула из этого вихря ощущений сама толком не поняв как. Просто в какой-то момент поняла, что устала слушать Суми и точно захлопнула дверь у себя в голове, погасив эту последнюю точку.

С трудом приоткрыв глаза, она была поражена тем, что солнце уже клонилось к земле, Крайс мерно сопел умостив свою голову на её скрещенных ногах, точно на подушке.

— Ну, — стоило ей сделать глубокий вдох, чтобы скинуть с колен голову наглеца, как он сам заговорил с ней, приподнявшись на локте, — и здорова же ты спать, — усмехнулся он. — Скажи, хоть получилось что?

— Я не спала и да, думаю, получилось.

— Вот и славно, — покивал он головой, — завтра повторим.

Дорога в обратную сторону прошла под ненавязчивые вопросы Крайса, о том, как именно Йолинь удалось представить свой дар и столь же односложные ответы принцессы. Мужчина думал, что вот оно счастье — неболтливая баба! Будь хотя бы у одной из его жен такой нрав, он бы чувствовал себя счастливейшим из мужей не только первые три года совместной жизни… Хотя, будь хотя бы у одной из них такой нрав и не выплескивай они весь свой негатив в здоровой ссоре, так торчал бы он ногами вверх в каком-нибудь болоте…

— И не помянул бы никто, — как-то горестно вздохнул мужчина.

— Что? — тем временем поинтересовалась Йолинь не поняв, что такое буркнул северянин.

— Говорю, может, выпьем? — повернувшись к принцессе лицом, нарочито громко спросил Крайс без особого желания и впрямь стать собутыльником принцессы. Но зловредная баба точно почуяв его нежелание, любезно улыбнулась и сказала:

— Конечно.

Зачем она согласилась с ним выпить? Из вредности больше, чем из-за желания. И только увидев озадаченное лицо мужчины, вдруг подумала, зачем ей это надо?

«Ай, ладно», отмахнулась принцесса, «Веню позовем, так что они вдвоем и выпьют. А, потом, не зря же говорят, что друг с которым не разу не выпил вовсе и не друг».

Где она слышала эту присказку, она бы не взялась судить, но ведь не зря же люди говорят…

— М-да, слабый аргумент, — уже по-аирски фыркнула она.

Чем ближе они подъезжали к замку, тем отчетливее она ощущала витающее внутри возбуждение. Тем неприятнее было у неё на душе. Вся эта вереница эмоций заставляла её ощущать тревогу, точно обобщая все эмоции в одну. А, быть может, это её собственные страхи поднимали голову? Как знать, но даже стараясь удержать маску невозмутимого спокойствия на лице, она боялась того, как примут её все эти люди. Удивительно, но именно здесь, на холодном севере, ей вдруг стало важным, что думают о ней окружающие.

Стоило им въехать во внутренний двор замка, который сейчас был заполнен новоприбывшими Властителями, их людьми, лошадьми и слугами Грозового Перевала, она оказалась под прицелом десятков глаз. Считать чужие эмоции не получалось, слишком много их было и слишком противоречивыми они были. Крайс же с интересом наблюдал за преображением женщины, что ехала рядом с ним.

«Интересно», думал он, «в каких школах такому учат?»

Ведь стоило им ступить на территорию внутреннего двора, как спина женщины стала прямой, точно не живой человек сидел в седле, лицо непроницаемая холодная маска, взгляд… Он не мог подобрать точного слова, чтобы описать ту стужу, что царила на самом дне этих темно-карих глаз. На краткий миг ему представилось, что он похож на плененного воина, что вместе со своим предводителем входит во вражеский город. Да, пожалуй, ассоциация была бредовой, но на мгновение ему подумалось, что с таким Властителем, который умеет держать себя с таким достоинством не стыдно попасть во вражеский плен.

Йолинь легко спустилась с лошади, с каждым днем ей удавалось это всё легче и легче, и точно не замечая никого перед собой, взяла кобылу под уздцы и повела в стойло. Она не умела так запросто становиться своей среди чужих. Не могла просто так улыбнуться кому-то, поздороваться с незнакомцем, завести беседу ни о чем. Всё это было слишком личным, казалось оскорбительно неприличным. Предрассудки, пережитки её прежнего мира, но всё это до сих пор довлело над ней. Как бы она не пыталась убежать от прошлого, но кое-что всё же стало частью её сути даже больше, чем она сама могла признать.

— Ведьма, — на грани слышимости долетело до её слуха. Шепнул, точно сплюнул, высокий северянин, не Властитель, просто мужчина довольно зрелого возраста на вид, с густыми волосами цвета льна и темной окладистой бородой.

— Тварь тварь чует, — поддержал своего товарища стоявший рядом мужчина. Всё это было сказано очень тихо, но в то же время так, чтобы она могла расслышать, проходя мимо них.

Она привыкла не обращать внимания открыто на сплетни и злые слова, делать вид, что не слышит и не запоминает того, что говорят у неё за спиной. Но, как оказалось, делать нечто подобное, когда по твоим нервам бьют чужие эмоции очень сложно. Она не сказала в ответ ни слова, лишь посмотрела на двух мужчин, возвращая откатом их собственную ненависть, то, как она ощущала её и тут же пошла дальше, заметив то, как стушевались эти двое мужчин под её взглядом.

— Демоны преисподней, — выругался Дорен, стоило жене их Властителя войти в конюшню, — она точно ведьма! А, глазищи-то какие, у меня аж волосы дыбом встали от одного её взгляда.

— Не зря тварь её признала, — согласился товарищ.

***

— Кто тебе такое сказал?! — рявкнула Веня, стоило Йолинь устало прикрыв веки, закончить рассказ о возвращении в замок. Она не собиралась ябедничать, просто придя к мысли о том, что стоит открываться навстречу этому миру, приняла самое трудное решение из всех за последние годы — научиться рассказывать о том, как она живет.

— Веня, — тяжело вздохнула она, чуть улыбнувшись, — какая разница «кто», ведь ты же понимаешь, кто-то озвучивает мысли вслух, а кто-то молчит и думает. Он всего лишь озвучил то, что они думают. Я не жалуюсь тебе, я делюсь с тобой.

— Ишь ты, — фыркнула она, лупанув полотенцем ни в чем неповинный кухонный стол, — в святые решила заделаться? А ну, говори кто?!

Принцесса лишь улыбнулась, а Веня обреченно вздохнула, понимая, что жертв сегодня не будет. Если эта девчонка сказала, что это «конец истории» стало быть, так оно и есть. Её хоть режь, но она больше и слова не скажет.

— Ты невозможная дуреха, — махнула она на подругу рукой. — Эти мужики, — с силой сжала она кулак, — их надо всю жизнь уму разуму учить иначе проку не будет, дуреют в раз, — вновь лупанув полотенцем по столу, сказала Веня.

— Твой дедушка предложил выпить вместе, — решив сменить тему разговора, смысл которого свелся бы к тому, что Йолинь стоит раз в неделю охаживать Рика кочергой, чтобы держать его в узде, поделилась принцесса.

— Идиот, чтоль? — хмыкнула Веня.

— Почему? — не выдержав, рассмеялась Йолинь.

— Просто… — на миг задумавшись женщина нахмурилась, а потом вдруг спросила, — а ты хочешь?

— Что?

— Выпить?

— Наверное, — пожала плечами принцесса, — я же согласилась.

Вспомнились те легкие фруктовые вина, что делали на её родине. То, как приятно и хорошо становилось от них. Почему бы не выпить? Быть может, это поможет немного расслабиться?

— Ну, тогда ладно, — пожала плечами женщина. — Разместим всех гостей и можно будет посидеть, а завтра общий ужин, не до того будет.

Когда вечером Рик всё ещё не появился, Йолинь решила, что ожидание поможет скоротать приятная компания и неспешная беседа за бокалом вина, потому спустившись на кухню вместе с Суми, она с радостью обнаружила, что Веня не забыла о планах на вечер. Правда, Крайс тоже пришел. Не дожидаясь особого приглашения, Йолинь села за стол. Странности начались тут же. Во-первых, вместо ожидаемых ею фруктов и легких закусок, на стол Веня поставила глубокую миску с кислой капустой, соленые овощи, маринованные грибы. Ничто из перечисленного она не любила, и ела лишь зимой, когда свежих овощей совсем не было, а организм нужно было поддерживать. Дальше были три глиняные кружки и один кувшин с чем-то, но точно не с вином. Решив, что раз так принято, то стоит просто попробовать, а потом и расспросить, что это.

— Ну, — начал Крайс, — давайте выпьем за начало наших общих занятий, — как-то неловко буркнул он, сам толком не понимая, зачем всё это затеял? Но, быть может, стоит выпить, и они разберутся?

Веня ловко разлила по кружкам содержимое кувшина, они втроем чокнулись и залпом опрокинули содержимое в рот. Их же примеру последовала и Йолинь.

Мир померк.

— Что с ней? — через несколько секунд после того, как все выпили, наконец, спросил Крайс, заметив, что принцесса замерла с кружкой в руке. Взгляд девушки стал каким-то мутным и как будто стеклянным.

— Не знаю, — растерянно ответила Веня, почему-то шепотом и попыталась толкнуть принцессу, чтобы та пришла в себя, но девушка лишь накренилась и начала падать.

— Вот бездна! — испуганно выругался Крайс, пытаясь подхватить принцессу на руки, которых чуть не лишился, когда рядом с ними клацнули челюсти Суми. — У, гадина, — выругался он.

— Дай-ка я, — попыталась подойти к принцессе Веня, в то время как девушка каким-то чудом всё ещё удерживала сидячее положение, опершись спиной о стену, но и женщине не удалось помочь подруге. Вредная тварь не подпустила и её.

— Что делать будем? — как-то испуганно, поинтересовался дед у внучки. — Может, отойдет? Ты че в кувшин налила?

— Твою сливовку, — пожала плечами женщина. — Сам ты отойдешь, — отмахнулась женщина, — Рика нужно позвать. Его Суми побаивается, хоть тварь, а не совсем тупая.

***

— Эти два квадрата остаются за вашей группой, — прямо посмотрел Рик в глаза мужчине с густыми темными волосами. Тэль не был его учеником, но жил на землях Грозового Перевала достаточно давно, чтобы Рик мог считать его человеком своей земли.

— Слишком большая территория, мы не потянем, — покачал мужчина головой, как-то просто оценивая свои возможности. Это импонировало Рику. Он любил таких людей. И ненавидел тех, кто мнил себя незаменимым и всемогущим, подвергая риску жизни людей в угоду собственному эго.

— Ясно, — так же просто ответил Рик, склоняясь над картой и думая, каким образом перекомпоновать группы так, чтобы их работа была максимально эффективной.

Первое совещание, где они могли бы обозначить план своих действий, было решено провести в день приезда Властителей в земли Грозового Перевала. Вопреки расхожему мнению, о любви северян к массовым гуляниям, никто не спешил праздновать, поскольку каждый понимал всю серьёзность сложившейся ситуации, как и то, что дурная примета отмечать ещё не выигранную битву. Совещались они уже давно, за окном опустились густые сумерки, но расходиться никто не спешил.

— Вот так будет хорошо, — склонившись над картой, Тэль показал ту зону, которую он и его люди смогут взять под свой контроль. Темные глаза Властителя встретились с сосредоточенным взглядом Рика, и казалось, в этот момент между двумя древними произошел никем не слышимый разговор.

— Хорошо, — кивнул Рик, — если все пойдет по плану, думаю, смогу об этом позаботиться сам.

Никто из присутствующих даже не обернулся, когда дверь в зал чуть слышно скрипнула и притворилась. То, что это скорее всего прислуга принесла для них воду и кое-какие закуски, было понятно и так. Иначе их бы тревожить не стали, тем более так тихо. Большая часть присутствующих сейчас сидела за огромным дубовым столом, на котором была расстелена карта Грозового Перевала. Те, кому места за столом не хватило, стояли вокруг. Каждый из собравшихся был полностью поглощен тем, что обсуждалось. Но, когда за спинами рослых мужчин появилась не менее рослая Веня, нацелившаяся на одного конкретного Властителя, который занимал центральное место у стола, присутствующие нехотя взволновались. Ведь не каждый день их столь бесцеремонно отставляли в сторону с таким яростным напором прокладывая себе путь. Веня шла вперед. Она видела свою цель. Всё остальное должно было либо уступить, либо… хотя, вариантов не было.

— Ай!

— Итишь твою!

— Эй!

Раздавалось у неё за спиной, но это совершенно не тревожило женщину. Ей и так было за что переживать!

— Рикхард! — наконец воскликнула она, и Рик вопреки всему испуганно замер. Если он не «ирод», «охальник» или уж просто Рик, значит, что-то стряслось. — Прошу тебя простить, что прерываю, но ты мне нужен, — нервно сглотнув и бросив извиняющийся взгляд на всех присутствующих, пролепетала женщина.

— Пойдем, — кивнул он Вене, и, отдав несколько распоряжений, быстро зашагал следом за женщиной. Почему-то желания пререкаться не возникло совершенно. Если Веня вела себя подобным образом, то причина должна была быть действительно весомой.

Стоило им отойти на приличное расстояние от места, где он совещался со своими людьми, как Рик все же не выдержав, решил поинтересоваться, почему его так срочно выдернули с собрания.

— В чем дело, может хотя бы расскажешь? — спросил он, всё же продолжая идти за спешно несущейся по коридорам его родового гнезда женщиной. Несмотря на свою внушительную комплекцию, дыхание женщины было ровным, она упорно держала темп и была похожа на спешно надвигающуюся на мирную долину бурю в своем темно-синем сарафане. Да ещё её длинная золотая коса так удачно имитировала молнию, жестко хлеща свою хозяйку по спине при каждом повороте.

— Не знаю, как рассказать-то, — наконец спешно буркнула она.

Рику невольно стало жутко. Веня и не знает, как рассказать.

— И, всё же?

— Йолинь, — жалобно всхлипнула женщина, когда на её запястье жесткой хваткой сомкнулась рука Рика, вырывая женщину из заданного темпа движения и вынуждая резко остановиться.

— Что? — он и сам не понял, как так случилось, что Веня оказалась прижата к стене, а он возвышался над ней. И скорее не спрашивал, а рычал. Но, казалось, от ответа женщины зависит слишком многое, чтобы он смог взять себя в руки и оставаться невозмутимым.

— Я… — казалось впервые женщина так растерялась от реакции мужчины, на которого работала уже не первое десятилетие. Она видела его разным. Невозмутимым и хладнокровным, в гневе и в радости, видела, каким бывает Рик, когда ему все равно или он искренне радеет за своё дело, но никогда прежде она не видела этого проблеска отчаянья граничащего с безумием на самом дне его глаз. — Да, всё нормально с ней, — поспешила она успокоить мужчину, — просто выпила немного, — как-то неуверенно пробормотала она, заметив, как озадаченно нахмурился Рик. — Пойдем, сам увидишь, — поспешила она высвободиться из на миг ослабевшей хватки.

Решив, что Веня не стала бы врать, если бы с Йолинь случилось что-то ужасное, Рик уверенной походкой последовал за женщиной.

— Мы бы и сами справились, но тварь никого к ней не подпускает… — бормотала Веня, входя на кухню. Рик же не сразу понял, что собственно такого страшного произошло. Его жена сидела за столом, казалось, она просто устала и расслабленно оперлась спиной о стену. Так бы показалось, если бы он точно не знал, что его женщина даже спустя двухнедельный переход в седле держала спину так, словно участвовала в шествии Императора по стране. Суми же, свернувшись калачиком у ног принцессы, настороженно изучал тех, кто вошел в комнату. Тварь не проявляла агрессии, но следила за каждым движением вновь прибывших, точно ожидая хотя бы единого неверного шага в свою сторону. Каждый мускул животного, его взгляд, говорил об этом. Точно предупреждая, что он не потерпит и не простит ошибки. Не впервые подумал Рик, что он будет делать, когда Суми станет ростом с Йолинь. Но теперь одно он знал точно, лучшего защитника для принцессы не найти.

Рик медленно приблизился к принцессе, Суми предупреждающе зарычал, обнажив уже весьма внушительные клыки. Рик как-то по-звериному резко припал к земле, чтобы их взгляды оказались приблизительно на одном уровне и прямо посмотрел в глаза животному. Что уж было такого во взгляде Властителя, Веня слава всем богам не знала, но тварь вдруг резко замолчала, поднялась и прижав хвост отошла, пропуская Рика к девушке. Мужчина быстро и в то же время осторожно подхватил принцессу на руки и устремился на выход.

— Чем вы её напоили, и сколько она выпила? — заметив, что Йолинь никак не отреагировала на него, зло спросил Рик на выходе из кухни.

— Да всего-то! — возмущенно воскликнул всё время молчавший Крайс, указав рукой на кружку принцессы. — Одну кружечку сливовки и то неполную!

Ответом ему стал лишь озадаченный взгляд Властителя и его молчаливое обещание, что это не конец разговора.

Всю дорогу до их с Йолинь спальни, он бережно прижимал девушку к груди, не понимая, как такое могло произойти с его невозможной ледяной принцессой. В то время как сама принцесса, продолжала молчать и смотреть в никуда. Он так задумался, что неожиданно оступился на одной из ступенек и случайно резко встряхнул девушку. И, вот тут-то ему, пожалуй впервые в жизни, стало по-настоящему не по себе, поскольку пьяная принцесса, которая не говорит и не двигается, ещё не так и пугает, как принцесса, которая вдруг вздрогнула, таинственно улыбнулась и положила руку ему на плечо:

— Пру-вэт, — на ломаном языке его родины, проворковала Йолинь. — Кута нэсош менэ? — ещё шире улыбнулась девушка, и голова её запрокинулась назад, не на шутку перепугав мужчину, когда принцесса в тот же миг вернула ей прежнее положение. — Ре…ммм… ай чэ нэ(забыла слово)… как там… а! Ты моч! Мой моч!

— Муж, я твой муж, — машинально пробормотал Рик, раздумывая над тем, не налить ли принцессе ещё, чтобы гарантированно проспала до утра. Уж слишком пугающим и шкодливым стал её взгляд.

На это его замечание, принцесса озорно захихикала, и потянула Рика на себя, пытаясь прошептать ему, что-то веселое на ухо, судя по всему. Но, как видно вновь забыла слова, и просто дунула ему в ухо.

— Моч, ты моч, — хихикала она.

Рик лишь тягостно вздохнул, рассудив, что спорить с ней сейчас себе дороже.

— Че дышь? Печально те? Канешн, какой из мня жен, так и не станцал для те, — так же грустно вздохнула она, когда Рик понял, что она сказала, едва не рассмеялся уже сам. — Ща танцую! Всё как нать будь! — жалостливо погладила она Рика по щеке, а точнее сказать просто потрепала по ней.

Стоило переступить порог их комнаты, как до этого относительно спокойная принцесса, вывернулась из его рук, и едва не рухнув на пол, шатаясь во все стороны, понеслась к своему сундуку. Распахнула крышку, вывалила на пол часть содержимого, отложив в сторону белый халат и два веера, и унеслась в ванную.

— И, что это было? — пробурчал Рик, опустившись на кровать. Не успел он и глазом моргнуть, как дверь ванной распахнулась и перед ним предстала его жена. Волосы распущены, лицо в белой краске, на теле огромная белая хламида в руках два веера. В полумраке комнаты выглядело не просто странно — зловеще!

— Ща всё будет! — подслеповато щурясь и всё ещё шатаясь, пробормотала она. — Бушь рад!

Надо сказать, что это была незабываемая ночь. Для Рика так уж точно! Ещё никогда в жизни он не знал, что ему делать, разрываясь от желания просто вырубить женщину и мыслью, что она женщина, а стало быть, даже в благих целях трогать её нельзя. Но сидя на кровати, поджав колени к груди, он боялся лишний раз пошевелиться, дабы не сбить принцессу с заданной траектории. Танец он бы ещё пережил, но когда после очередного па, принцесса, что-то провернула в рукоятях вееров и оттуда появились острые лезвия, сердце его предательски дрогнуло.

— Твою мать, — только и смог прошептать он, решив замереть и быть готовым ловить принцессу, если что-то пойдет не так.

Итогом танца стали распоротые шторы, две вспоротые подушки, расцарапанная дверь, расшвырянные туалетные принадлежности и принцесса, уснувшая не дойдя до «моча» всего несколько шагов, просто упав лицом на кровать.

— Очуметь, — только и смог сказать он, понимая, что вроде бы всё…