Глава 22

Утром второго января я выбралась из постели, пока Кирилл спал, и села за новый ноутбук. Половина восьмого утра. Пожалуй, я сделаю половину нормы ещё до завтрака.

И тут я сделала фундаментальную ошибку.

Я обнаружила, что на новом ноутбуке работает сеть. И пропала.

Новый сборник рассказов, который обсуждали ребята в чате. Очередной скандал в моём любимом литературном сообществе, а час спустя — ещё один: день выдался удачный. Выход в свет неформатного романа у приятеля, который, в отличие от меня, был гением совершенно точно, и который в кои-то веки что-то написал. Завершённый конкурс рассказов, где жарко обсуждали результаты и шипели на выбор жюри. И вечный спор о властных героях в журнале у подруги, где я вдоволь похихикала, с трудом удержавшись от того, чтобы оставить ехидный комментарий.

А время, между прочим, шло.

Чёрт, подумала я, подняв взгляд на часы. Половина одиннадцатого.

Ни строчки. Ни единой строчки.

Кирилл меня убьёт.

Он спустился вниз десять минут спустя, уже одетый. Бросил взгляд на меня.

И нахмурился.

— Что? — прямо спросил он. — Ты разбила весь коллекционный коньяк? Снесла в ломбард столовое серебро? Успела переспать с соседом?

— С соседом, — без колебаний ответила я. — Два раза.

Кирилл покачал головой.

— Аркадий Олегович — деловой партнёр отца, между прочим. И женат. Мне влетит.

— Лучше тебе, чем мне.

Он вздохнул, уперев руки в бока.

— А теперь серьёзно, ежонок. Проблемы с сюжетом?

— Да не то, что бы, — пробормотала я. — Просто… я ещё ничего не написала сегодня. Сидела в сети.

Кирилл опустился на диван рядом со мной.

— Примерно так я и думал. Будешь играть в покер, зови меня. У тебя настолько всё на лице написано, что грех будет тебя не раздеть.

— Только раздеть?

— И разуть, — легко согласился Кирилл. — Так, лыжи отменяются. Моя поездка тоже: я хотел было съездить по делам, но раз тобой овладел дух прокрастинации…

Я посмотрела на него в упор.

— Вчера тебе звонила Марина, да?

Кирилл поморщился.

— И она очень хочет вернуть тебя. И трудно её в этом винить.

— Хочет, — согласился Кирилл. — Одновременно выторговывая себе лучшие условия у конкурентов. Уметь писать и уметь продавать одновременно — страшная сила.

— Ты ей восхищаешься.

— В каком-то смысле — да. — Его лицо сделалось задумчивым. — Но есть бизнес, а есть большой бизнес. И знаешь, что ценится в настоящем бизнесе выше всего?

— Лояльность, — без колебаний ответила я.

— Достаточно посмотреть телевизор и увидеть, кто остаётся при власти, а кто — нет, — кивнул Кирилл. — И с настоящей элитой то же самое. Они не любят, когда их швыряют.

Я насторожилась. Упоминание владельцев холдингов и корпораций… другими словами, олигархов…

Что-то мне подсказывало, что таинственный заказчик — отнюдь не скромный владелец макаронной фабрики.

Осталось лишь понять, с чего это вдруг он стал фанатом любовных романов.

И почему, к примеру, не выбрал условно-высокую литературу, усыпанную премиями и хвалебными отзывами критиков. Если совсем цинично, те же любовные романы, но со страданиями, плохим концом и к месту расставленными запятыми.

Впрочем, такие творцы на заказ писать просто не станут. Уж это-то я понимала отлично. Да и конец, как ни крути, заказчику наверняка всё-таки хочется счастливый.

Если, конечно, я вообще допишу, а не утону в соцсетях.

— Кирилл, отключи мне интернет, а? — жалобно сказала я.

Кирилл коснулся экрана телефона, набрал несколько команд, и у меня на ноутбуке тут же отсоединился вай-фай и выскочило окошко с логином и паролем.

— Спасибо, — вздохнула я.

— Стоило сделать это с утра, — кивнул Кирилл. — Но ничего страшного. Просто придётся тебя примерно наказать.

Я насторожилась.

Кирилл покачал головой, с усмешкой глядя на моё лицо.

— О нет. Никаких предварительных ласк в темноте и соблазнительных сцен, что ты напишешь, сидя в одних трусиках. Сегодня вечером ты идёшь со мной на вечеринку.

Я в ужасе открыла рот.

На вечеринку. Я, стеснительный интроверт, социофоб и так далее. К живым людям.

— Нет, — хрипло сказала я. — Я останусь тут и буду вкалывать.

— О, мы ненадолго. Часа на полтора. У тебя режим, в конце концов. Больше четверти авторского ты всё равно за это время не напишешь, а обстановку сменишь, и идей наберёшься. У моего соседа день рождения, и раз уж он знает, что я здесь, и не один…

— Это откуда?

— Общий бизнес, — коротко сказал Кирилл. — И общие знакомые.

Он встал.

— Так что вкалывать будешь до девяти вечера. Выбора у тебя всё равно нет, тем более что я буду работать в соседнем кресле. Могу даже устроиться с тобой плечом к плечу.

— Не надо, — быстро сказала я.

— Ну да, — задумчиво сказал Кирилл. — Жар мужского тела, его широкие плечи и могучие бицепсы… как там дальше? Про горячее желание внизу живота?

Я мрачно покосилась на него.

— А в глаз?

— Работодателям в глаз не дают, ежонок. Им дают… гм… Что-то я и впрямь ухожу в пошлость. Работай. Гречку я и без тебя сварю.

Коснувшись моего плеча, Кирилл ушёл на кухню.

А я уставилась в экран ноутбука.

Вечеринка. У незнакомых мне людей совершенно не моего круга.

И я, перепуганная и смущённая, с хвостом и в джинсах, как бедная родственница. Или в очередном откровенном платье без нижнего белья, в котором я чувствую себя ужасно неловко. И, едва от меня отойдёт Кирилл, я примощусь в уголке на диване и буду смущать всех кислым видом.

Вечеринка для меня была вообще чем-то из ряда вон выходящим. Я привыкла к тихой жизни: с работы домой, иногда в кафе с подругами, совсем изредка — в театр или на посиделки к дальним родственникам. Где я порой тоже чувствовала своей не в своей тарелке, ляпнув что-нибудь вроде того, что памятник Петру Первому вполне себе ничего, а Донцову я на первом курсе читала запоем в электричках.

А тут-то не родственники, тут большие дяди. Сейчас ляпну что-нибудь, и конец миллиардной сделке. Ну, или пятно на репутации Кирилла, что тоже ничего хорошего.

Ладно, прорвёмся. Тут бы авторский лист не абы чего написать.

Я хищно улыбнулась, представляя Кирилла на светском рауте. Я, значит, не умею играть в покер? Посмотрим, как ты проиграешься в следующей главе в пух и прах, красавчик!

За завтраком мы почти не разговаривали. Я уткнулась в свою гречку с молоком, щедро сдобренную сливочным маслом, тихонько закусывала кусочком волшебного тминного хлеба, а Кирилл уткнулся в свой телефон, пролистывая страницы с невозможной скоростью.

Он мне доверял, подумала я. Доверял, что я выдам что-то хорошее. Интересное. Уюное и живое. Доброе и…

И про любовь.

А значит, пора было возвращаться к танцам на клавиатуре.

Решив окончательно побыть плохой и развратной девочкой, я вышла из-за стола, по обыкновению прихватив пустые тарелки, и, помедлив, поцеловала Кирилла в щёку.

— Спасибо за завтрак. И вообще.

— За вообще полагается двойное спасибо, — отозвался Кирилл, не отрываясь от телефона. — И стриптиз, но тебе пора работать.

Я опустила тарелки в такую родную теперь посудомоечную машину и мечтательно провела рукой по шкафчику.

— А… в чём я пойду на вечеринку? — мой голос дрогнул. — И нужно ли мне туда идти?

— Нужно. Потому что там будет Марина, а мне нужна спутница. — Кирилл по-прежнему не обернулся. — Ты подходишь.

— Марина, — опасным тоном сказала я. — Ты реально хочешь нас столкнуть?

— Нет, просто не хочу давать ей лишнего шанса на то, чтобы затолкнуть меня в одну из спален на втором этаже и соблазнить, — рассеянно сказал Кирилл. — Я очень легко соблазняемый мальчик, как ты заметила.

— Ещё и издеваешься.

— А то.

— Ладно, — вздохнула я. — Но наряд-то у меня будет? Желательно такой, под который не надо снимать трусы.

На этот раз Кирилл с заинтересованным видом поднял голову.

— А что бы ты хотела надеть?

— Честно? Что-нибудь скромное, незаметное, и безумно дорогое.

Кирилл смерил меня оценивающим взглядом.

— Безумно дорогое я тебе обеспечу, скромница. Остальное не обещаю.

Ну вот, уже ляпнула, обречённо подумала я. Безумно дорогое, угу. Я безнадёжна.

Я направилась к выходу из кухни.

— Эй, скромняга, — позвал меня Кирилл. — По поводу вчерашней сцены на кухне… нам вообще стоит обсудить наши отношения, как в плохом сериале, очертить рамки и так далее?

Я обернулась. Он меня удивил.

— По-моему, нет никаких отношений, — осторожно сказала я. — Только рабочие.

— Ну да, а лифчик слетел во время планёрки, — согласился Кирилл. — Обычный рабочий момент.

Я прыснула. Кирилл тоже не удержался от усмешки.

— То есть можно сойтись на том, что пара поцелуев в углу — это как бы невинная шалость, и вообще не считается за роковое соблазнение?

Я пожала плечами.

— Ну, не удержались. Бывает.

— Ладно, — легко согласился Кирилл. — Будем считать, что было то, чего не было. Кстати, о наряде: он ждёт наверху в бордовом футляре. Ну, и кое-какое бельё на полке, гулять так гулять. Сама понимаешь, это всё представительские расходы, и шансов поотнекиваться у тебя нет. Никаких.

Я подумала.

— Пожалуй, я смогу с этим жить. Но если смета на меня превысит миллион, скажи мне на всякий случай. Любопытно же.

— Мне начинает казаться, что тебе вообще не нужны деньги, — задумчиво сказал Кирилл. — Обычно, знаешь ли, у девчонок загораются глаза, они начинают нежно намекать на незабываемую ночь любви, когда ты ведёшь их в ювелирный, и вообще, мужчина должен приносить мамонта, желательно от Версаче.

— Я не такая, я жду трамвая, — отрезала я. — И хочу свой собственный миллион на мороженое, так что тот факт, что я жадная и меркантильная, мы закрепили в летописях.

Кирилл задумчиво наклонил голову.

— Хм. Я ещё тебя удивлю, ежонок. Должно быть что-то, от чего ты без оглядки бросишься мужчине на шею.

Вообще-то от простого обещания вечно быть вместе и от обручального кольца, как и все остальные, подумала я. Всё банально.

Но вслух, естественно, я этого не сказала.

— Миллион получу и брошусь, — сказала я наконец. — А теперь извини, роман не ждёт.