Глава 8

Я больше не смотрела на Кирилла. Я вытянулась на животе, переставив ноутбук со столика перед собой. И королевским движением приподнявшись, начала набирать очень простую сцену. О том, как…

Ну да, догадаться было несложно. Именно о том, как герой раздевал героиню. И как он смотрел на неё при этом.

Посмотрит ли кто-нибудь так на меня? Или же этого никогда не произойдёт, а я так и останусь синим чулком за ноутбуком в съемной комнатушке? Теперь, когда Славки нет рядом, а других поклонников нет и не предвидится?

Но прямо сейчас это было неважно. Я забыла о Кирилле, забыла о горящем камине, забыла о том, что совершенно раздета. Сияли глаза, с шелестом падала ткань, горячие ладони гладили грудь, и дело было совершенно не в терпкой нотке мускуса, повисшей в воздухе, а в странной, невозможной, немыслимой встрече двух одиночеств, которые сами не верили, что нашли друг друга. И пытались убедиться — самым древним и прекрасным из способов.

Впрочем, вдоволь насладиться друг другом я им не дам. Даже и не подумаю. Какой, к дьяволу, секс так рано в романе?

Но Кирилл был прав, поняла я, ощущая, как вдруг легко и просто стало писать. Когда под твоими пальцами летит страсть, а сама ты лежишь в пикантной позе безо всякого наряда рядом с чужим мужчиной…

Это заводит. Это возбуждает. Это стимулирует лучше коньяка и кофе.

Но я не обернулась. Ни за что на свете. Пусть думает, что мне плевать.

Хотя в краткий миг, когда я вынырнула из сцены и ужаснулась, что я вообще делаю и в каком виде лежу, я бы отдала полцарства за плед. Хотя бы за короткий халатик, пусть он и покажет со всей откровенностью, что под ним ничего нет. Всё лучше, чем ничего.

Было жарко. А когда я представляла, что Кирилл смотрит на меня, становилось даже жарче. Пылали даже пальцы ног, и если бы я сейчас обернулась…

Ты увидела бы, что твой редактор сидит и читает документы, ехидно произнёс голос в моей голове. И никакого раздевающего взгляда, детка. Это всё твои фантазии. Кириллу нужна только твоя рукопись, так что пиши-пиши. Может, соблазнишь его удачной метафорой.

Щёки вновь вспыхнули. К дьяволу Кирилла, к дьяволу всё. Пусть не смотрит на меня сколько угодно! Пожалуйста. Не очень-то и хотелось.

А потом я увлеклась. Страница шла за страницей, и мало-помалу меня начало охватывать чувство знакомой лёгкости. То невесомое счастье и уют, когда встречаешь своего человека и попадаешь в тепло, и знаешь, с самых первых часов знаешь, что он не обманет и не предаст. Что ты дома.

Иногда мне кажется, что именно ради таких моментов я и пишу.

Вот только каждый раз волшебство рассеивается, и я оказываюсь…

… В обычном мире.

Я моргнула, отрываясь от экрана, и впервые заметила, что за окном стемнело. Ранний зимний вечер. Предпоследний в этом году.

А камин по-прежнему горел жарко, словно в него только что доложили дров, хотя я не поднималась с места.

… Я же не могла пропустить, как Кирилл поднимается и проходит мимо меня, правда?

Оказывается, могла.

Я глянула на счётчик знаков. М-да, всего двадцать тысяч. Я-то думала, куда больше.

— Ежонок, — вдруг позвали меня из угла. — Не замёрзла?

Кирилл?

Я обернулась, одной рукой невольно прикрывая грудь.

Кирилл стоял у лестницы, внимательно глядя прямо мне в глаза. Только в глаза, никаких долгих взглядов, скользящих по бёдрам и ягодицам.

Но именно в этот момент я остро ощутила, что обнажена. И что халатик мне бы совершенно не помешал. Особенно теперь, когда порция текста была закончена.

Странно: никакого острого неудобства я не испытывала. Да, мне хотелось одеться, но под взглядом Кирилла было… уютно. Тепло.

А потом я заметила, что он был одет в строгий деловой костюм.

— Можно мне одеться? — старясь сохранять голос ровным, спросила я. — Тоже хочется быть на высоте, пусть вечернего платья у меня и нет.

Глаза Кирилла блеснули.

— А хочется?

Я представила себя сидящей напротив него в длинном чёрном платье с открытой спиной. С бокалом алого вина, а лучше — любимого мартини. И долгий, долгий взгляд поверх бокала, и документы, летящие со столика в сторону вместе с тарелками, и как он подхватывает меня под бёдра и подсаживает на стол, а потом…

Кажется, моё воображение опять разыгралась.

— Хочется, — невозмутимо произнесла я. — Но сейчас меня бы устроил бы и твой пиджак, чтобы подняться наверх и переодеться. Не одолжишь? Уверена, тебя ждёт сногсшибательный вид.

Кирилл расхохотался.

— А ты быстро освоилась, Лира Гречко. Нет, не одолжу. Тебя ждёт официальная часть, и я собираюсь сделать её особенно запоминающейся, чтобы мои указания впечатались в подкорку.

Его взгляд сделался жёстким.

— Мой договор. Мои условия. Мой псевдоним. И, нет, одеться я тебе сегодня не дам. Вообще.

Он помедлил, давая мне возможность осознать его слова.

А потом протянул руку.

— Закрывай ноутбук и вставай. Мы идём ужинать.

Он специально дал мне возможность понаслаждаться текстом, пока тот ещё был полностью моим, наконец поняла я. Так, что теперь я уже вошла в ритм, присвоила себе каждую сцену, и не смогла бы оторваться, даже получив указания от заказчика.

Кем же он был, этот таинственный заказчик, готовый вложить в проект миллионы? Дать миллион мне, совершенно неизвестной ему девчонке с улицы?

И что со мной будет делать Кирилл, чтобы я его заработала?

— Но я… — начала я.

Кирилл покачал головой.

— Мои правила. Ты на них согласилась.

И выбора у меня не было.

Я помедлила. Бросила последний взгляд на ноутбук, словно из него мог материализоваться длинный плащ, что скрыл бы меня до пят.

И, не отрывая взгляда от лица Кирилла, встала.

Его железной выдержке можно было только позавидовать: он смотрел только мне в глаза. Впрочем, он наверняка перевидел девушек куда красивее меня. На заднем сиденье своей роскошной «Ауди», например.

Почему-то одна мысль о том, что этот безупречный воротничок мог быть перепачкан чужой губной помадой, как это принято по законам жанра в романтических комедиях, на миг привела меня чуть ли не в неистовство.

Одно утешало: при мне у Кирилла не будет на это времени.

Но взглянув на него ещё раз, я вдруг поняла, что совершенно не была в этом уверена. Я совсем его не знала. Если у меня вдруг начнётся творческий затык, он может сделать что угодно. И не факт, мрачно подытожила я, что мне это понравится. Особенно если он притащит любовницу прямо сюда.

Но когда я вошла на кухню, моё настроение резко переменилось.