Глава 8

Яна: «И что, даже хандрить не будешь?»

Лена: «Нет».

Яна: «Вот ты Монстрякин. Ещё скажи, что новую книгу писать вооружишься».

Лена: «Конечно».

Яна: «Какой сюжет? Властный герой будет?»

Лена: «Однозначно. Хочу про миллиардера, что попал в средневековье. Фентезийное».

Яна: «Миллиардера? О, как ты замахнулась. Я уже в читателях. Дерзай! Знаешь, ни разу в жизни не видела ни одного миллиардера. Только по телеку».

Лена: «Да я тоже. Пойду погуглю про них. Почитаю, как люди живут».

Яна: «Давай-давай. Набирайся опыта».

Лена послала несколько стикеров с сердечками и вышла из «ВК».

Похалтурила, поболтала и хватит.

Работать надо.

Она сварила себе кофе, прихватила несколько конфет и вернулась к дивану, на котором стоял ноутбук.

Сделала глоток горячего, но не обжигающего кофе и набрала в гугле «Миллиардеры». Хотела добавить «России», но передумала в последний момент. Она ещё до конца не определилась, откуда родом будет её персонаж, и куда именно его заносило в прошлом. Альтернативную Италию, Русь или к викингам. Плана не было.

Список оказался внушительным. Лена сделала ещё один глоток. Подробно прочтет потом, сначала посмотрит, кто как выглядит. Лена открыла картинки, и чашка с кофе выпала у неё из рук. Несколько капель упали на ногу, девушка вскрикнула. Всё-таки больно, но хорошо, что не кипяток.

— Ай… Ай-ай…

Она вскочила и кинулась к аптечке искать пантенол. Спрей стоял с краю. С ней подобная оказия случилась не впервой, уже были случаи, когда она проливала на себя кофе.

Не умела Лена извлекать уроки из пройденных жизненных ситуаций.

Совсем не умела.

Девушка нанесла спрей на кисть и закрыла глаза.

Её же показалось?

Правда?

Крадучись на цыпочках, точно она совершила некое преступление, Лена вернулась к дивану и развернула ноут к себе.

Она узнала Николаса.

Не могла не узнать это холодное и надменное выражение лица.

Вот тебе и дровосек-водитель-кузнец.

Миллиардер.

Лена зажала рот рукой, после чего захлопнула ноутбук.

Но информация уже отложилась в голове.

Как и имя человека, которого она не могла забыть.

Никак.

Хотя и прошло две недели.

Две бесконечно долгие недели, за которые Лена успела встретиться с Аланом, высказать ему всё, что она о нем думает. А также поговорить по телефону с его бабушкой. Да, она решила подключить тяжелую артиллерию. Пусть сама разбирается со своим внуком, раз имеет на него такое ощутимое влияние.

И, нет, Лене не было стыдно.

Алан лишил её… тут она немного путалась. Лишил чего? Неделю классного крышесносного секса? Возможности и дальше увязнуть в зарождающихся — или уже зародившихся? — чувствах к Николасу?

Пока Лена не полезла в инет, у неё ещё был шанс.

Маленький, но был. Она могла узнать, кто он такой. Расспросить маму подробнее, порыться в документах. А зная фамилию и имя совладельца дома, дальше ещё проще. В мире современных технологий затеряться сложно.

У Лены даже хакеры знакомые водились.

Но прибегать к их услугам уже не придется.

Потому что Ник…

Он Адамиди — один из совладельцев медиаконцерна.

Их с Леной ничего не может связывать.

Абсолютно.

Кроме домика бабушки Ани.

К ноутбуку Лена вернулась часом позже, когда накрутила по квартире несколько километров, вышагивая и думая, что делать дальше.

А нечего и думать по итогу!

Надо работать и двигаться дальше.

Как бы тяжело ни было.

Лена проработала до ночи. Досконально предварительно изучив всю доступную информацию про семью Адамиди. Надо сказать, в его компании работали хорошие спецы, опытно подчищающие всё лишнее, что просачивалось в прессу. Поэтому много Лена и не узнала.

А надо?

Нет.

Но сердце говорило обратное.

Чтобы на следующий день снова не поддаться хандре, Лена с утра пораньше собралась. Она поработает вне квартиры. Для похода в кафе выбрала широкие джинсы, теплую водолазку и дутую ветровку. Волосы собрала кверху, чтобы не мешали.

Было у неё одно любимое место недалеко от квартиры, в пешей доступности. Летнее кафе, которое вот-вот прикроют. Может, недели две-три ещё продержится, а там дожди зарядят, и не будет смысла его держать. Уберут столики, цветы. Пока же Лена собиралась этим кафе воспользоваться.

Девушка удобно расположилась, заказав американо. Полноценно позавтракает потом. При работе в усиленном режиме, текст легко ложился на страницы, и глава подходила к концу. Обычно в таком состоянии Лена не отвлекалась. И если бы потом Лену спросили бы, что случилось, она не смогла бы ответить. А тут вдруг подняла голову и посмотрела в сторону.

Рядом с кафе проходила дорога, но далеко не центральная, не оживленная. Ещё одна из причин, почему Лена выбрала это место.

И девушка увидела до боли знакомую машину. Черный мерседес. Большой и агрессивный, движущийся в сторону светофора. Стекла затонированы, и рассмотреть, кто находился внутри, не представлялось возможности.

В груди заныло. Сколько подобных автомобилей разъезжает по городу? Множество. А её пошатнуло. Сильно. Лена даже откинулась назад на спинку кресла, сложила губы трубочкой и протяжно выдохнула.

Спокойно… Только спокойно.

Она пришла сюда не за тем, чтобы предаваться печали и ностальгии. Жизнь идет своим чередом.

Только взгляд снова невольно возвращался на проезжую часть.

«Мерс» остановился на светофоре, а потом резко развернулся, нарушая ПДД.

Лена нахмурилась, занервничала.

Нет… Глупости всё это…

Однозначно, нет.

Её уверенность очень сильно пошатнулась, когда «мерс» довольно агрессивно остановился на небольшой стоянке у кафе, кое-как протиснувшись между уже припаркованных машин. Опытный водитель, что тут скажешь.

Лена говорила себе, что надо отвернуться. Это просто совпадение.

Совпадение…

И не могла. Её взгляд намертво приклеился к стоянке.

Водительская дверь «мерса» распахнулась, и на асфальт спрыгнул Николас.

Лена повторно протяжно выдохнула. А она вообще дышала, пока наблюдала за машиной от светофора? Или только сейчас смогла?

Николас выглядел безупречно. Костюм, сверху легкое пальто. Всё та же ухоженная борода и всё тот же недружелюбный взгляд.

Направленный на неё.

Да.

На неё.

Лена облизнула внезапно пересохшие губы.

Не будет она отводить взгляда! Он этого не дождется.

В конце концов, Лена его не тормозила, не заставляла разворачиваться и возвращаться. Сам захотел.

Он шел к ней. Решительно, чеканя каждый шаг. Лене захотелось сползти под стол.

Время замерло.

И довод, что она взрослая женщина, на этот раз не сработал.

Николас остановился у её столика. Какой же он высокий и широкоплечий, за прошедшие дни она, казалось, успела об этом позабыть. Невероятный. Властный. С хлестким взглядом, мечущим гром и молнии.

Что она снова сделала не так?

— Почему сбежала? — не спросил — рыкнул. Наклонился к ней огромной тенью и всё тем же тоном спросил: — Ко мне или к тебе?

К ней оказалось ближе.

***

Николас сдернул с неё джинсы в коридоре.

— Давай к кровати…

— К черту кровать, женщина.

Лена открыла рот, чтобы что-то сказать, и тотчас закусила нижнюю губу.

Потому что жаркие мужские губы прикоснулись к другим ее губам.

Она и не подозревала, что существует такая страсть — одержимая, почти не контролируемая, срывающая все барьеры и преграды.

Девушка выгнулась, позволяя ласкать.

Пробовать себя.

Ей оставалось только наслаждаться и отчаянно упираться в стену, чтобы не рухнуть на ламинат. Она едва стояла.

Его губы… наглые, горячие, доводили её до полуобморочного состояния.

Она не сопротивлялась, молча просила ещё и ещё.

Потом уже не молча.

Она не подозревала, что настолько соскучится. До дрожи, до огня. До безумного желания принадлежать только ему одному.

— Моя! Ты же моя, Ленааа?

Она кивнула, ударившись лбом в стену.

— Ник… Кровать, пожалуйста.

На этот раз он её услышал.

Раздевались они в ускоренном режиме. Лена путалась в болтавшихся на щиколотках штанах, стыдливо думая о своей неуклюжести. Мужчина швырнул на кресло пиджак, дернул галстук. Девушка замерла, снова впитывая в себя его полуобнаженный образ.

Николас предупреждающе покачал головой.

— Леннааа…

— Что?

— Снимай одежду. Иначе — порву.

Его рубленые фразы возбуждали не меньше, чем само присутствие этого мужчины.

И обещание.

Сначала он развел её бедра в стороны и смотрел. Недолго. Потом закинул ноги Лены себе на плечи и плавно вошёл. Толчок, неглубокой, почти пробный. А потом на всю длину. Мощно и не давая передышки, снова и снова.

Она закидывала руки за голову, металась по подушке, сжимая простынь. Царапала её ногтями.

Плечи Николая — тоже.

— Больше от меня не убежишь, Лена. Слышишь?

Она слышала.

— Где ответ, Леннна?

Толчок и ещё один толчок.

— Я… не убегала.

— Неужели?

— Николас!

Она потянулась к нему, чтобы впиться в губы, но он тормознул её, надавив на нижнюю губу пальцем.

— Иди ко мне.

Потом был душ. Совместный.

Хорошей особенностью её квартиры была ванная улучшенной планировки. И напольный душ. Иначе они с Николасом не разместились бы.

— Ты же куда-то ехал, — не то спросила, не то сказала она, намыливая широкие мужские плечи и наслаждаясь скользкими прикосновениями к его мышцам. Теперь она знала, что прекрасно развитая и прокаченная мускулатура — это заслуга Ника и матушки-природы. Та наделила его отличными данными, которые он усовершенствовал. И она готова была трогать их снова и снова.

Пока будет возможность.

— Ехал.

— В офис?

— Да.

— Уедешь?

— Нет. Если только с тобой, — по голосу она поняла, что он усмехается.

Ну, хоть не злится…

И лишь спустя некоторое время Лена, едва сдерживая смех, подумала, что у неё в ванной моется самый настоящий миллиардер.

Он развернул её к себе лицом, снова поймал руки и завел за голову. Вода стекала по их лицам, плечам. Лена часто моргала, пытаясь отчетливее рассмотреть лицо Николаса.

— Ты зря уехала, — негромко сказал он, плотнее прижимаясь к ней.

Разница в их комплекции была ощутимой, но как же она ей нравилась! Нет, не зря она такими сильными и плечистыми делала своих героев. Героини кайфовали от них, и теперь Лена понимала, почему. Вот прямо прекрасно понимала.

— Но ты же тоже уехал.

— Мне надо было. Иначе сорвался бы.

— Ты и так накричал на меня.

— Извиняться не буду.

— Я и не жду. Пусти, — она потянула руки, не ставя цели освободиться.

На лице Ника заиграла уже знакомая полуироничная насмешка. На длинных черных ресницах поблескивали капли, завораживая и притягивая взгляд.

— У меня непростой характер.

— Звучит, как угроза.

— Скорее, предупреждение.

— А меня надо предупреждать?

Она хотела кокетливо изогнуть бровь, но вышло что-то другое. Плохая из тебя кокетка, Елена Батьковна. Не научилась до двадцати с хвостиком лет, нечего и начинать. Не её.

— Надо.

Интонация изменилась, потяжелела, повеяла теми нотками, с которыми он общался с ней в доме у бабушки Ани. Тело Лены снова отреагировало, низ живота приятно потянуло. Она и не подозревала, что легкое доминирование будет ей приятно. Было в этом что-то… завораживающе-возбуждающее. Она, писательница, не могла подобрать слова. Тут слова были не нужны. Говорили чувства, прикосновения, взгляды.

— Ты на меня не кричи и пореже рычи, с остальным, думаю, разберемся.

— Хм… Учту. Угостишь кофе?

— Конечно.

Миллиардер в ванной — одно. А вот на кухне — другое.

Николас оделся. Частично. Брюки и рубашку, последнюю застегивать на все пуговицы не стал. Пока Лена окончательно (хотя это определение всё же преувеличено) приходила в себя, Ник сделал несколько звонков. Подслушивать она не собиралась, квадратура квартиры была небольшой, звукоизоляция минимальная. Поэтому девушка услышала: сегодня его в офисе не ждать, все встречи перенести. Радость захлестнула Лену. Она постаралась её скрыть. Ну, не виновата она в своих эмоциях. Может же она порадоваться впервые за две недели?

— У меня есть пончики.

Ник знаком показал, что будет.

Ещё одно удивление.

Вот ведь может быть человеком, когда хочет.

Лена быстро накрывала на стол. Николас закончил один разговор, как раздался входящий вызов, и он ответил. Лена повернулась к нему спиной, чтобы скрыть, как губы растягиваются в бессовестную улыбку.

Он ради неё меняет планы.

Интересненький расклад.

Чтобы не бездельничать, Лена достала порезанный хлеб, сыр, нарезку, имеющийся соус. Быстро сделала бутерброды и отправила их в микроволновку. Если Николас не отказался от пончиков, то и от легкого перекуса тоже вряд ли откажется.

— Пахнет вкусно.

— Через две минуты будет готово.

Николас занял место за столом. Телефона при нем не было.

Лена отчего-то занервничала. Засуетилась.

Мужчина положил руки на стол, соединив их в замок.

— Ты занервничала.

— Так заметно?

— Повода нет.

Она постаралась как можно беззаботнее пожать плечами.

— У нас с тобой общение интересное. Я не могу знать, что от тебя ожидать, — честно призналась Лена, доставая бутерброды.

— А ты хотела бы узнать меня получше?

— Хм… — попыталась найти остроумный ответ, но выходило плохо.

— Лена, сядь, пожалуйста. Не суетись.

— Меня смущает твоя разговорчивость. Не к добру.

Она закончила накрывать на стол и села напротив Николаса.

Странно. Алан всегда казался на её кухне лишним. Он вечно что-то критиковал, делал замечания по поводу не расправленной занавески, которую давно, по его мнению, пора сменить на жалюзи. Или ему не нравилось, как она поставила перед ним нарезку. Или её пирожки были недостаточно подрумянены. Елена оборвала поток ненужных воспоминаний.

Что прошло, то в прошлом.

— Не к добру… — Ник покачал головой. Казалось, его взгляд намертво приклеился к Лене. Нет, ей, конечно, нравится, что он на неё смотрит, но чтобы так, постоянно.

Точно что-то будет.

Вот прямо сейчас.

— Возможно, и не к добру. Я, пожалуй, начну с прошлого. С предыстории. Не возражаешь?

Она? Нет, конечно.

— Уу, бутерброды отличные! Очень вкусные.

Господи, он сведет её с ума! Честное слово! Николас ел её простые горячие бутерброды с таким видом, словно она подала ему страусовый язык и ушки заячьи верчено-крученые. В существовании последних она, кстати, очень сомневалась. Но ничего не утверждала.

У Лены же аппетита по-прежнему не было.

— Я съем всё, можно?

— Николас…

— Что? Ах, да… Был у меня дед. Не родной. Названый. Я мальчишкой как-то гулял по рыбацкой деревне и увидел красоту неописуемую. Крепкий мужчина под пятьдесят продавал изделия из металла. До сих пор помню свои ощущения. Мужчину звали Андреем, он был из России. Как ты, возможно, догадалась, он в последствие стал моим учителям. Я гонял к нему по вечерам после бесконечных уроков и дополнительных занятий по боксу, языкам и прочему-прочему. Андрей меня научил всему, что я знаю о металле. Это первая часть истории. Сюда можно ещё дополнить то, что Андрей был безумно влюблен в твою бабушку Аню, но та почему-то наотрез отказывалась выходить за него замуж. После очередного предложения и отказа, Андрей собирался и улетал на Кипр. Как оказалось, что у них общий дом, я так и не выяснил. Андрей не сказал, а копать про человека, давшего мне столько много, я не имею морального права, — Николас потянулся за последним бутербродом и отпил кофе. — Дальше. Я нисколько не преувеличивал, когда говорил, что шовинист и что с предубеждением отношусь к русским женщинам.

— А вот отсюда, если можно, поподробнее, пожалуйста, — Лена вроде как и пошутила, а у самой же земля уходила из-под ног. Хорошо, что вовремя села на стул.

— Можешь смеяться, можешь — нет, но все мужчины моего рода так или иначе связаны с русскими женщинами. И я, кстати, наполовину русский. Мама у нас из России. А сейчас и два моих младших брата также счастливо женаты на русских женщин. Видя эту тенденцию, твердо решил, что уж я-то точно смогу избежать… — тут он запнулся и внезапно улыбнулся.

Впервые добродушно и очень открыто.

— …участи? — подсказала Лена тихо-тихо.

— Да.

— И как? Получается?

— До недавних пор все складывалось просто отлично.

— Ник…

Он подался вперед, поймал её за руку.

Лена прикрыла глаза, заставляя себя дышать ровно и спокойно.

Это только разговор.

Обычный.

Хорошо-хорошо, почти обычный.

— Лена, посмотри на меня.

Она упрямо покачала головой.

— Не будь ребенком. Или… меня слишком много? Я форсирую события? В этом дело. Или… в твоем Алане?

Последнее предложение заставило Лену не только распахнуть глаза, но и подскочить.

— При чем тут Алан!

Не хватало ещё, чтобы они снова из-за него поссорились. Хватит и одного раза — недоразумения, из-за которого она провела две недели взаперти, предаваясь тоске и жалея себя.

Девушка посмотрела на Ника, который так и не выпустил её ладонь из своей. Лена и не задавалась целью вернуть её себе. Ей нравилось, что он удерживал её. Присваивал?

Ну и пусть.

Их взгляды встретились. Он смотрел внимательно, требовательно, и на мгновение ей показалось, что они снова перенеслись в уютную большую кухню бабушки Ани. Теперь Лена знала, кто виновник переделок в доме.

— При том. Он заявляет на тебя права, — Ник давил. Он желал знать, что у неё с Аланом.

— Нет у него никаких прав.

— Он считает иначе.

— Откуда ты…

Лена замолчала, пораженная догадкой.

Николас отнекиваться не стал.

— Лена, когда меня интересует женщина, я хочу знать о ней, если не все, так многое. И в каком статусе она пребывает на момент нашего с ней общения — определенно. И, прежде чем обрушить на меня весь свой праведный гнев, вспомни всё, что я говорил тебе. И ещё… Реши, сможешь ли ты принять меня именно таким.

Она слушала его, смотрела на него и не могла понять, что происходит в действительности.

Что диктует им современное общество? Отношения надо строить долго и тщательно. Например, нельзя ни в коем случае заниматься сексом на первом свидании. На втором — пожалуйста, а на первом ни-ни. Модные журналы и не менее модные блогеры каждый день дают советы на любой вкус и кошелек. Всевозможные вебинары, платные и бесплатные, расскажут тебе обо всем, о чем только можно. Даже научат анкеты анализировать в «Тиндере».

Ещё общество говорит: после того, как закончились отношения, девушка должна страдать. Пить с подругами вино, отрываться в клубе и… Наверное, ещё что-то. Лена точно не знала. Не интересовалась этой тематикой.

Она вот, например, уехала в пригород, где по её воспоминаниям очень хорошо, легко и свободно.

И где она никак не ожидала увидеть по соседству мужчину. Да какого… Один взгляд — и она пропала. Хорошо-хорошо, пусть не один взгляд. Но её тяга к нему ощущалась.

Притяжение… Или нечто большее?

То же самое общество говорит о том, что нельзя верить незнакомцам. Нельзя доверять мужчинам. И когда мужчины, которых знаешь без малого неделю, смотрят тебе в глаза и делают уже далеко непрозрачные намёки, надо бежать. А если квартира твоя, то надо аккуратненько, без лишних подозрений выпроводить этого мужчину из неё. После чего мягко слиться, то есть занести мужчину в «черный» список, не ходить некоторое время в места, где они могут пересечься и так далее и тому подобное.

Она затянула с ответом, потому что Николас нахмурился.

— Значит, всё-таки спешу. Тебе нужны традиционные ухаживания? — он продолжал хмуриться. — Тогда я хочу знать сроки.

— Ээээ… Ты сейчас о каких сроках говоришь?

— Сколько тебе надо времени, чтобы определиться.

— Постой… А ты хочешь сказать, что уже определился?

— Естественно! — воскликнул он, сильнее сжимая её руку. — Ну-ка, иди ко мне, женщина. Пойдем другими путями.

— Нет! — чуть громче, чем того требовалось, воскликнула Лена. — Если ты меня сейчас посадишь на колени, то…

— Почему это на колени?

— Ник, я серьезно.

— И я серьезно. Говори сроки.

— Господи, да какие…

Она, правда, не понимала.

Или… всё же понимала?

— Тогда я тебе кое-что ещё скажу. Про нашу семью. Мою фамилию ты уже знаешь?

Она кивнула и не смогла удержаться от язвительной реплики:

— Уже — да.

— Прекрасно.

Отчего-то Лена начала задыхаться, и, чтобы снять спазм, преследующий её со вчерашнего дня, с того самого момента, как она открыла гугл, она быстро выпалила:

— Ты!.. Ты — миллиардер и…

Пришлось прерваться, потому что Николас откинул голову назад и рассмеялся. Тоже впервые.

Смеялся он искренне, почти что до слез. Даже руку её отпустил, чтобы надавить на глаза.

— Вот я про то и говорю… Вы, русские женщины, для нашей семьи предоставляете самую настоящую угрозу. Жена моего младшего брата сбежала от него, как только узнала, из какой семьи он. У среднего — почти то же самое. Кстати, они оба женились на близняшках, и я до сих пор периодически их путаю. Сейчас ты.

Лена придвинула к себе недопитый кофе.

— А что я?

— Говоришь, что я богат с упреком.

— Потому что… Где я и где ты, Ник.

— Мы оба с тобой сейчас сидим на кухне.

— И тебя ничего не смущает?

— Нет.

Он ответил с такой уверенностью, что сердце Лены не выдержало, дрогнуло. Его и так последние недели штормило, сегодня — пик.

Лена, чтобы скрыть пробивающиеся наружу эмоции и свести, наконец, всё услышанное воедино, поднялась. Причиной выбрала пустующие бокалы.

- Более того. Мужчин нашей семьи накрывает сразу.

Ник поднялся следом.

И он… начал наступать на неё.

Специально. Она видела это по блеску в его глазах. Хитром, опасном прищуре.

Предвкушающем.

Она сделала шаг назад. И ещё один.

Как тогда. На кухне. Когда он точно так же двигался на неё.

Он всегда двигался на неё.

— Взгляд — и всё. Или женщина проникает в тебя, или нет. Я пытался сопротивляться, Лена-а-а. Бесполезно.

Он зажал её, когда она уперлась поясницей в край столешницы.

Но сегодня не было страшно.

Было хорошо…

— Я люблю тебя.

Она скажет аналогичные слова чуть позже.

Ночью.

Этой же.

И они будут соответствовать правде.

Потому что кто бы что ни говорил, у каждого своя история.

***

ГОД СПУСТЯ

Лена смотрела, как работает её мужчина.

Он устанавливал новые вензеля на крыльцо веранды.

— И что ты ответил свой дорогой и любимой теще?

Лена едва не рассмеялась вслух, увидев, как Ник едва успел поймать молоток.

Да-да, любой мужчина неоднозначно реагирует, стоит только упомянуть о теще. Пусть он хоть трижды миллиардер.

— Я ей отказал. Ты вынесла квас? Спасибо. Сегодня жарко. Квас — самое то.

Бабье лето баловало жителей России от души. Температура днем не опускалась ниже двадцати пяти на протяжении двух недель. Прекрасное время для отпуска. Она-то знала.

— Ты отказал теще? Боже, Николас Адамиди, ты самый смелый мужчина из всех, кого я только знаю.

— Кто-то договорится и получит по своей аппетитной заднице.

Он поставил бокал с квасом на крыльцо веранды.

Лена предусмотрительно вильнула в сторону.

— А ты знаешь, что современных женщин поркой не испугаешь?

— Тааак. Надеюсь, ты не пишешь книгу про садо-мазо?

— Не пишу, — она сдалась и, наоборот, направилась в сторону мужа. Прижалась к нему и обняла за голый торс.

В отпуске её дровосек по-прежнему предпочитал одеваться, как… дровосек. И бороду он не брил.

Поначалу она её немного смущала. Всё хотелось, чтобы Ник немного укоротил «растительность» на подбородке. Но потом вошла во вкус. Ему нравится — почему её должно что-то смущать?

С характером сложнее. Категоричный. Упертый. Упрямый.

Вот и ситуация с её мамой — тому подтверждение.

Начала мамочка издалека. Коли на неё свалилось счастье в виде очень богатого зятя, нельзя не воспользоваться. Мама была бы не мамой, если бы упорно не двигалась в этом направлении. Подарки, путешествия по самым лучшим курортам Европы — не в счет. Всё это… само собой разумеющееся.

Она вбила себе в голову, что Ник обязан переписать дом бабушки Ани на неё. Сначала началось с невинного.

— Ник, дорогой, давай, я у тебя куплю дом. Половину дома. Зачем вам, дети мои, недвижимость в глуши? Там же нет ничего интересного. А вы молодые, вам тусить надо. Давай? Не хочешь… Хм. Тогда подари. На день рождения. Мне. Леночка, не стоит напоминать про возраст и говорить, что день рождения у меня был в прошлом месяце. Половина дома пойдет в счет подарка в следующем году.

Почему-то ни Лена, ни Николас ей не поверили.

— Я купил твоей маме… — Николас обнял Лену сильнее, — своей любимой теще дом. Но пока ничего не сказал.

— Николас, ты серьезно? Ты её балуешь! Она же…

— Она радуется подаркам, как ребенок. Вот пусть и дальше радуется. Ты-то у меня их берешь с трудом.

— Прекрати.

На годовщину знакомства он подарил ей такой же «Мерседес», как у него. Только белого цвета. Лена лишь однажды восхитилась его машиной. Он запомнил.

— Кто-то пытается командовать?

Лена ничего не ответила, прижалась к мужу плотнее.

Как же хорошо…

Он правильно сделал, что не отдал дом маме полностью. Она ещё точно не знала, почему. Так чувствовала.

Лена наслаждалась происходящим. Днем. Солнцем.

Новой историей, которую начала писать сегодня с утра.

Ник не возражал, чтобы она продолжила работать во время его отпуска. Он знал, что она в любой — ну, почти в любой момент, — закроет файл и будет полностью принадлежать ему.

Более того. Лена знала, как рвался именно сюда Ник. Ни на Лазурный берег, ни на Мальдивы. В обычный небольшой городок, таких по России тысячи. Он говорил, что для него дом Андрея — особое место. Она верила.

И тихонько смеялась, вспоминая, с каким негодованием и возмущением смотрел на неё Николас, когда она заявилась под вечер. А он колол дрова. Занимался мужик домашними делами, никому не мешал, собираясь провести дни за любимым занятием.

И тут она.

— Ник.

— Да? — отозвался муж.

— А что ты почувствовал, когда увидел меня? В первый раз, нагло вторгающуюся на твою территорию?

Муж громко усмехнулся.

— Сначала удивление. Это и понятно. Работаю, никого не трогаю, и тут открывается дверь и входит нереально красивая девушка. Русская…

— Ник, ты так говоришь «русская», что мне врезать тебе хочется! — на самом деле она счастливо улыбалась.

— Лена, я серьезно. Вот сейчас абсолютно. По логике, какой процент существовал, что ты окажешься нерусской? Десять. Может, пятнадцать. Но положа руку на сердце, я знал, что рано или поздно встречу русскую, перед которой не могу устоять. Я и не устоял. Перед тобой. Тихо! Не перебивай. Ты вошла, стоишь, а на лице изумление. Пялишься на меня…

— Я? Пялилась?

— Конечно!

Точно… Пялилась. Лена вздохом признала своё поражение.

Ник двумя пальцами взялся за её подбородок, вынуждая заглянуть ему в лицо.

— Я запал сразу же. Сильно. И как ты знаешь, сопротивлялся недолго. Зачем? Если моя судьба ко мне сама пришла в руки.