Глава 13

Оля врывается в квартиру, словно ураган и с порога заявляет:

– Ты какая-то другая, и я имею в виду не озабоченность здоровьем бабушки.

Я смотрюсь в зеркало. Да нет, все как обычно. Губы немного припухшие, потому что я их кусала, и синяки под глазами от недосыпа. Как тут выспишься, когда все время снятся эротические сны с участием того, кого предпочла бы видеть в кошмарах.

– Что ты имеешь в виду? – уточняю, забирая у нее пакет с бутылкой и направляясь в кухню.

У меня там паста варится.

– Не могу сформулировать, – задумчиво тянет Оля мне в спину, – но у тебя глаза горят шальным блеском, как будто ты до моего прихода сексом по телефону занималась, а я тебя прервала. Вот.

Я чуть не спотыкаюсь. Оля от истины не далека. Секса по телефону, правда, не было, я просто опять вспоминала Гада, но направление подруга уловила четко. Неужели мое состояние так заметно?

– Ох, дорогая, сейчас выпьем по рюмочке, и я тебе такое расскажу – офигеешь! – говорю загадочно.

Отпираться я не собираюсь, ведь именно за этим Олю и позвала. Мне срочно нужно с кем-нибудь поделиться и посоветоваться, а ближе нее у меня никого нет.

– Так, давай тогда я помогу, а то ты специально сейчас копаться будешь, – заявляет подруга и берется накрывать на стол.

Все-таки, как хорошо она меня знает. Даже если я уже собралась рассказывать о своих приключениях, все равно буду тянуть и сомневаться.

Помощь Оли приводит нас к тому, что уже через полчаса мы сидим с поднятыми стопками и натертыми лимоном руками.

– За прекрасный вечер! – говорю тост, мы чокаемся и выпиваем текилу.

Лично я заглатываю кактусовую водку так, словно это спасительное лекарство от стресса и оно должно подействовать прямо сейчас.

– Ну, не томи, – приказывает подруга, закусив, и я начинаю рассказ с самого главного.

– Оля, я увольняюсь и мне срочно нужна работа!

– Как это – увольняешься? – уточняет подруга, поперхнувшись.

– Гадаев зажал меня в своем кабинете и чуть не оттрахал прямо на столе. Потом то же самое попытался проделать Никита, но уже у меня дома, – вываливаю на подругу все кучей. – Но самое страшное то, что от губ и пальцев нашего с тобой босса я возбудилась, а когда мой, казалось бы парень, попытался меня прижать, хотела совершить убийство. Понимаешь, о чем я?

– Понимаю, – кивая, сообщает Оля и разливает текилу по рюмкам.

Важно так разливает и совершенно спокойно! У меня тут жизнь, между прочим, рушится, а Оля ведет себя так, словно это все в порядке вещей и так и должно быть. Может, Гадаев и ей контракт предлагал? А что – с него станется! Кто-нибудь да согласится. Думать об этом неприятно, потому что если это так, то я у Гадаева точно в конце списка. Он бы мне такой контракт предложил после всего офиса. Уверена, даже у охранника и то было бы преимущество.

– И что – все? Больше ничего не скажешь?

– А что говорить? Никиту своего тебе давно нужно было бросить. Странно, то ты это только сейчас поняла.

– Почему бросить?

– Потому, милая моя, что когда мужик бабу до оргазмов не доводит, это не мужик, а так…

Подруга делает какой-то неопределенный жест рукой, мол, неважный объект жизни, вот кто.

– А Гадаев, – продолжает подруга. – Я совсем не удивлена.

– К тебе он что, тоже приставал?!

– Что?! Нет, конечно! Большой член Артема Борисовича стоит только на тебя. Я это давно заметила.

– Кстати, откуда информация о его большом члене? – спрашиваю сощурившись.

– Случайно узнала, – отмахивается Оля. – Я вломилась в его туалет, когда он держал свой большой член своими большими руками. Моя жизнь никогда не станет прежней.

Я закатываю глаза и откидываюсь на спинку стула. Ее признание вызывает внезапное облегчение. Неужели до этого я ревновала?

– Боже, Стрельникова, только ты так могла умудриться попасть.

– Да я думала он на обеде и хотела пописать в господском туалете, а он как-то умудрился просочиться мимо меня и занять место первым.

Я представляю эту картину и начинаю смеяться. Оля подхватывает, и мы минут пять ржем. Потом выпиваем «за нас красивых», и я возвращаю разговор в серьезное русло.

– И что мне делать? Я не могу остаться и как ни в чем не бывало продолжать работать. К тому же он мне контракт новый предложил, – на последней фразе делаю большие глаза.

– Какой еще контракт?

– Рабовладельческий. Собирается взять меня в… хм… рабство… Сексуальное и не только, Оля. Денег дает вагон, вот только свободы ноль.

Подруга задумчиво барабанит пальцами по столу и наливает по следующей.

– Теперь слушай… С работы тебе сто процентов нужно уходить. Иначе, Гадаев никогда на тебе не женится. Зачем ему это делать, если ты подпишешь контракт? Тогда он станет самым счастливым мужиком на свете. Никаких обязательств при круглосуточном доступе к вожделенному телу.

Оля говорит так, словно ей пятьдесят, и я ее неразумная внучка, которую она уже устала учить уму-разуму.

– Да чего ты заладила: «вожделенная», «только на тебя стоит»… Он меня терпеть не может, – возражаю горячо. – И вообще, у него же Миланья есть.

– Ой, брось! Девушкой босса только сама Милка себя и считает. Ну и ты заодно. Не смеши. Он на тебя так смотрит, что ничего вокруг не замечает, я это давно знаю. От ненависти до любви один шаг, милая моя, – сообщает поучительно. – Вот делай, как я тебе советую, глядишь, и замуж скоро выскочишь!

– Какое замуж, Оля-я-я! Очнись. Я его терпеть не могу.

– Так уж и не можешь? – прищуривается. – Сама же сказала – понравилось.

– Это… случайность.

– Случайность, Ева, это твой задохлик Никита, у которого руки из жопы и член, судя по всему, оттуда же, растут. А Гадаев – закономерность. Между вами давно искрило.

Оля поднимает рюмку, мы чокаемся, выпиваем и тут мой телефон оживает трелью смски. Кошусь на экран с подозрением. После всего уже страшно что-то получать. Мало ли, что там может быть. Не удивлюсь, если Гадаев допник к контракту прислал. Для изучения.

– О, это Валя из «ВикингТраст», ассистентка их генерального, – говорю Оле и, открыв сообщение, читаю вслух: – «Привет, Ева. Буквально сегодня у нас был деловой партнер шефа и жаловался, что не может найти ассистентку. Сейчас скину его визитку. Позвони, а я замолвлю за тебя словечко».

Пишу в ответ благодарности и ловлю фото. На визитке написано «Демид Андреевич Рыков. Генеральный директор ООО „Красный Лес“».

Делюсь с Олей полученной информацией.

– Знакомое имя, – хмурится Олька, будто что-то вспоминает. – А, точно! Этот Демид Рыков тоже на саммит летит. Я видела списки сегодня. Еще подумала, что имя у него какое-то медвежье.

Ну вот и все. Значит судьба. На саммите пригляжусь к этому Рыкову, попробую наладить контакт и уйду от Гадаева к нему с чистой совестью. А контракт его дурацкий подписывать не стану.