Глава 14

Артем

Явление Вересовой на работу я жду сильнее, чем истинно верующие второго пришествия. За тот день, что она отдыхает я, наконец, понимаю всю важность ее присутствия в моей жизни. Оля, конечно, отдувается, помогает, но одну встречу я все-таки пропускаю, потому что напрочь о ней забываю, а секретарша не может о ней напомнить, так как занята своими делами и расписание мое не входит в ее компетенцию.

К концу дня даже подумываю переписать новый контракт и еще повысить гонорар. Сильно так повысить, ведь кроме работы, которую Ева выполняет в офисе, ей придется трудиться еще и дома. Долго, с расстановкой, в самых разных позах и часто, я надеюсь, что часто, с широко открытым ртом.

О да… свой член во рту Вересовой я представлял достаточно часто. Так часто, что к моменту, когда эта возможность замаячила на горизонте, ни о чем другом думать не мог. А впереди, между прочим, саммит. Там важные люди будут, бизнесмены. У нас с клиентами проблем нет, недостатка не испытываем, но расширить свои возможности никогда лишним не бывает.

Три месяца назад, когда мы планировали поездку на этот саммит, он должен был здорово помочь. Там и тем много интересных будет. И мне и Вересовой послушать будет не лишним, но…

Кто же знал, что чем ближе время к саммиту, тем сильнее у меня изменятся приоритеты? Теперь единственное, что меня будет интересовать на этом слете богатых и успешных – какая Вересова на вкус. Везде. Хотелось ее попробовать жутко. Рот ее я уже знаю, но ведь есть и другие стратегически важные места, по которым тоже хотелось пройтись. Пальцами, языком, членом.

Утром следующего дня поднимаюсь с кровати ни свет ни заря. Спать не могу, знаю, что сегодня увижу Еву. Уверен, она успела изучить все пункты контракта…

В офис приезжаю в числе первых. Раза три выхожу в приемную, чтобы попросить Олю сообщить мне о прибытии Вересовой, но моей секретарши на рабочем месте нет. Она… опаздывает, а я начинаю злиться, потому что и Ева опаздывает.

Оля является в офис опоздав на двадцать минут. Как только входит в приемную и видит мой нахмуренный взгляд, начинает извиняться:

– Простите, Артем Борисович, виновата.

– Узнай, приехала ли Вересова и если да, скажи, чтобы зашла.

В какой-то момент мне кажется, что на лице служащей проскальзывает понимающая улыбка. Но то ли это у меня слишком разыгравшееся воображение, то ли в моей секретарше умирает профессиональная актриса, но через мгновение ее физиономия ничего такого не выражает. Она лишь деловито кивает и подходит к столу.

Я возвращаюсь к себе в кабинет и сажусь в кресло. Дело дрянь, если даже моим подопечным все понятно. Правда, Вересова Оле могла сама обо всем рассказать и контракт показать. Они – лучшие подруги, а если это так… Стрельникова, в отличие от Евы, не отказалась бы. Я почему-то уверен, что в тот раз, когда она ко мне в туалет вломилась и, якобы, смутилась – был акт продуманный. Она точно успела у меня все там рассмотреть. Вот бы и подруге своей рассказала, от чего та отказывается, но нет. Скрывает. Для себя бережот, небось.

Стук в дверь раздается неожиданно. Я наспех открываю ноутбук и делаю вид, что занят. Вересова заходит тихо и словно с опаской. Не помню я, чтобы Ева хоть раз так себя вела. Аккуратно, спокойно, уравновешенно – всегда на людях. Она виртуозно умеет это делать. Здорово перевоплощается, когда нужны ее профессиональные качества, но чтобы так она вела себя наедине… Так, чтобы только она, и я, не помню ее такой.

– Доброе утро, – почти шепчет и подходит к столу. – Мне сказали, вы вызывали.

– Вызывал, – отвечаю, а сам взглядом ее раздеваю.

Смотрю – оторваться не могу. Накрывает с такой силой, что едва держу себя в руках. Сейчас нельзя. Контракт еще не подписан, согласие не дано, а спугнуть Вересову не хочется от слова совсем. Я и так за последние сутки ее несколько раз успел к себе прижать. Обнюхать всю и обслюнявить, куда удалось дотянуться.

– Что у нас с расписанием? – спрашиваю, чтобы ее расслабить, поняв, что о контракте она говорить не станет.

Значит, еще не решила. Радует, что пришла в офис, а не швырнула контракт мне прямо в лицо, через курьера. Хотя швырять нечего, он в электронном виде. Разве что телефон она мне в лоб кинет, но им Вересова дорожит. Я знаю, потому что видел, как Ева туда записывает все подряд. У нее там жизнь и половина работы. Другая половина на планшете.

Я когда телефон забирал, надеялся, что она приедет за ним из-за важности, но нет… не приехала. Гордая.

– Сегодня несколько встреч, – рапортует сухо. – Через час Романов придет на консультацию, затем Толмачевский. Потом у вас встреча в ресторане сразу с группой инвесторов.

– Поедешь со мной.

– Да, конечно.

Такая покладистость удивляет и… раздражает. Вересова так себя обычно не ведет. Она другая, и я хочу, чтобы она вернулась. Со своими язвительными фразами, постоянными подколками и взглядом «как-мне-надоело-тебя-слушать».

– К саммиту нужно будет забронировать отель. Билеты, насколько я помню куплены?

– Да.

– Тогда забронируй номер, – дожидаюсь, когда Ева кивнет и дополняю: – Один.

Она вскидывает голову и смотрит прямиком на меня, приподнимает одну бровь и спрашивает:

– Вы поедете один?

– Нет, мы едем, как и планировалось, вместе.

Вересова открывает рот, чтобы, наконец, начать быть собой, но тут же его захлопывает. Слишком подозрительно. Чтобы Ева согласилась ночевать со мной в одном номере и сделала это без возражений? Не верится.

– Это все?

– Пока да.

– Я тогда пойду.

Пока она идет к двери, я рассматриваю ее зад. Красивая она до звенящих яиц, стройная, с широкими бедрами и огруглыми ягодицами – песочные часы, хочется обвести руками все изгибы. Стоит представить, как опрокидываю ее животом на стол и врываюсь сзади, обхватывая эти аппетитные полушария в ладонях, так внутри все и поднимается. И не только внутри, конечно. Снаружи реакция молниеносная. Ева до двери еще не дошла, а член уже таранит штаны. И в таком состоянии мне вплоть до самого подписания контракта ходить.

И не факт, что она его подпишет без давления. Я уже на все готов, даже на шантаж. Осталось только придумать, как именно Еву к подписанию склонять. В мыслях одни непристойные позы, действия и фразы.

Надо держаться, а то я ничего не получу. Ева не идиотка. Она неопытная и от моих рук ошалела – я это знаю, но она гордая. Никогда не признает, что до меня никогда мужика нормального не видела. Никогда не растечется передо мной лужей, как остальные. Мне придется ей доказывать, что только от моих рук она может течь, а всяких мудней надо слать нахер.