Глава 23

Меня спасает громкий стук в дверь. Шарахаюсь в сторону и вырываюсь из плена.

Гадаев шипит, ругается, но идет открывать – это нам привезли стратегический запас, помогающий отдыхающим пережить снежную бурю.

Я слышу разговор, прерываемый звуками опускающихся на пол тяжелых коробок, и иду тоже помочь. Ну и послушать.

– …Понял, а это надолго? – спрашивает Артем у бородатого мужчины, одетого как настоящий полярник. У него даже защитные очки от снега есть.

– Как повезет. Буря может продлиться от нескольких часов, до нескольких дней, – басит тот. – Пока линии электропередачи целы, но буря только набирает силу. В наборе есть свечи. Дров в кладовой достаточно. Если вдруг пропадет электричество, не паникуйте. До восстановления электроснабжения легко продержитесь. У вас в подвале есть аварийный генератор, но советую до утра его не включать и поберечь топливо. Вдруг ненастье затянется.

– А у вас есть связь со спасателями, если что? – спрашиваю, стараясь не показывать страха.

Мне бы хотелось спросить, как из этого места выбраться прямо сейчас, но я понимаю, что это невозможно, поэтому прикусываю язык.

– Конечно! Не переживайте. У нас есть, спутниковый телефон. Да и вообще паниковать нет причин. Не первая наша буря. Главное, чтобы не затянулась.

– Скажите, а дом… дом выстоит, если… лавина там?

– Если лавина – в доме есть бункер на нулевом этаже. Найдите отметки и сходите туда с экскурсией.

У меня от его слов все внутри холодеет. Если тут даже бункер есть – дело точно плохо. Хуже просто некуда.

– Вы не волнуйтесь так, – смеется мужчина. – Это все для перестраховки. Ничего такого, конечно же, не произойдет, но если что – еды и воды там хватит на длительное время. Как раз до тех пор, как нас приедут спасать.

От его слов совсем не легче. Я теперь точно в бункере буду спать.

– Сход лавины фиксируется, – говорит он, словно подслушивает мои мысли. – Если начнется – в доме сработает оповещение и у вас будет время спуститься вниз.

Работник турбазы заносит последнюю коробку, желает нам хорошего вечера и уходит. Он на своем вездеходе развозит наборы по всем домикам.

– Интересно, как там Демид с Алексом? Приехали отдохнуть, называется, – говорю, спеша за Артемом в кухню.

Он поднял сразу две коробки и понес, играя мышцами спины. Невольно любуюсь, как они перекатываются под тонкой майкой.

– А ты так переживаешь за них? Не стоит. Я поинтересовался. Одиноким, таким как они мужчинам, турбаза обеспечит развлечение своими силами.

– А мы? Может нам тоже надо такое развлечение! – возмущаюсь.

Гадаев ржет.

– Ева, Ева… Ценю твою раскрепощенность и тягу к разнообразию, но давай пока сами как-нибудь. Потом, когда подпишешь контракт и пройдет время…

Я вспыхиваю. Ляпнула не подумав. Я, конечно, не верю Гаду, что турбаза имеет штат проституток для развлечения одиноких лыжников, скорее всего администрация имела в виду совсем другие развлечения. Просто я дала боссу шанс все опошлить и свести разговор к контракту.

– Мечтать не вредно, Гадаев, – говорю ему холодно, – неси остальное, а я эти коробки распакую.

Настроение у Артема просто шикарное. В отличии от моего. Проходя мимо, он легонько шлепает меня по заднице и со смехом уворачивается, когда я замахиваюсь на него полотенцем.

Я злюсь, но не только на него, но и на себя, потому что не могу перестать думать, что если бы мы с Гадаевым не были в таких запутанных отношениях, а были бы обыкновенной парой – эти отрезанные от мира выходные могли бы стать самым ярким нашим впечатлением. Ведь это так романтично!

Запертые снегом в четырех стенах, как будто мы двое последних людей на Земле, и должны заниматься сексом, чтобы не замерзнуть. И чтобы человечество не вымерло… Ой, куда-то меня не туда несет. Это все нервы.

Погружаюсь в содержимое коробок. В первой: фрукты, взбитые сливки, хлебцы, нарезки в вакуумных упаковках, консервированные маслины и оливки. Во второй свечи, два фонарика, керосиновая лампа, шахматы, колода карт, пять упаковок презервативов (!) и что-то непонятное, боюсь из магазина для взрослых. Я вспыхиваю! Неужели это стандартный набор? Или это Гадаев заказал индивидуально? Ответа я не знаю, но фантазия уже устремляется в полет, подсовывая красочные картинки наших будущих развлечений.

– Фух, все! – говорит Артем опуская на столешницу последнюю коробку. – Измотала ты меня сегодня, конечно, Вересова, еле-еле четыре коробки дотащил. Будешь должна минет.

Я показываю ему средний палец и достаю из новых коробок бутылки сока, алкоголь, мясо, пакетики со специями, овощи… Шутки у Гадаева дурацкие, но я, почему-то улыбаюсь себе под нос. Перспектива минета меня совершенно не пугает, хотя раньше… Никите такое перепадало исключительно по праздникам.

– Ты такой наивный мечтатель, Гадаев, – говорю, протягивая ему бутылку вина, чтобы открыл. – Скорее сейчас откроется дверь и к нам войдут инопланетяне, чем я твой член возьму в рот.

– О, это вызов, Вересова! – воодушевляется босс. – Я сейчас так тебя накормлю, что ты сама упадешь на колени, заплачешь и будешь умолять позволить меня отблагодарить.

Идиот он, но чувство юмора мне его нравится. Я расслабляюсь и готовлюсь весь вечер играть в игру «Неприступная королева Ева всем недовольна». Ничего у него не получится.