Глава 26

Артем

– Если ты продолжишь говорить о контракте – я уйду в свою комнату и не выйду, – сообщает Вересова, даже не взглянув на новую сумму.

Даже погода испортилась хуже некуда, закрыв нас здесь наедине, а Ева все никак не может смириться с тем, что по итогу все равно поставит свою подпись. Сопротивляется, хоть и прекрасно знает, что тоже меня хочет. По глазами вижу – жаждет, но упрямая и гордая. Терпеть не могу эти чувства, они всегда останавливают от совершения безрассудств, а я, между прочим, собирался здесь творить именно их. Вдали от офиса, от знакомых, от дома, здесь можно было насладиться друг другом сполна.

– Я думал, мы хотя бы обсудим.

– Нечего обсуждать, – заявляет безапелляционно. – Я к тебе устраивалась на работу помощницей, а не личной секс-игрушкой.

Подозреваю, что говорить про «тебе понравилось» и «можно ведь сделать друг другу хорошо» бессмысленно. Ева почему-то вбила себе в голову, что подписывать такой контракт нельзя ни при каких условиях. Можно было бы и без него, все равно там не прописан перечень услуг, которые она должна мне предоставлять. Так, вскользь… за контракт, в котором бы это все фигурировало, можно и присесть. Надолго и с конфискацией. Что мне, что Вересовой. И все равно она упрямилась, а я еще больше ее хотел.

Стоило распробовать и… все. Предохранители горели, педаль тормоза больше не работала. Я смотрел на Еву и хотел поиметь ее прямо на этом столе. Смахнуть, нахрен, тарелки, разложить ее на поверхности и войти в нее. Глубоко, размашисто и с наслаждением. Правда, единственное, что прямо сейчас входило в тело Евы была еда. Моя, собственноручно приготовленная отбивная и овощи-гриль. И Вересовой точно они нравятся.

– Вкусно? – спрашиваю, наблюдая за тем, как она уплетает мясо.

– Очень, но спать за еду я тоже с тобой не буду.

Все эмоции на моем лице считывает. Ни одну спрятать не могу – тут же раскусывает.

Пока Ева ест, я сижу и смотрю на нее. Аппетита в классическом понимании этого слова у меня нет. Зато присутствует другой голод. Я бы занялся сейчас совсем не разглядыванием, но проблема в том, что понятия не имею, как к ней подступиться. В ванной все было предельно понятно. Ева была возбуждена, я лишь помог ей с этим справиться. Вовремя появился, вовремя взял. Сейчас «вовремя» не было. Вряд ли бы Вересова оценила, предложи я ей секс между стейком и овощами.

Вино разливаю по бокалам с опасением, что Ева откажется пить. Решит, что лучше быть трезвой и неудовлетворенной и оставит меня таким же в одиночестве, но она не отказывается. Делает несколько глотков и уводит тему, вспоминая о предстоящих встречах, которые возможно нужно будет перенести. Почему-то это волнует ее куда больше, чем собственное удовольствие.

Разговор практически не поддерживаю. Мой мозг после соития с Евой никак не настроится на что-то серьезное. У нас – несколько дней активного отдыха. Думать о предстоящих переговорах и встречах совсем не хочется.

После ужина Ева вызывается убирать со стола и мыть посуду.

– После посмотрим кино?

– Я устала, – ломает все мои надежды на совместный вечер. – Выпьем еще по бокалу и спать.

Вот уж вряд ли. У меня, несмотря на неподписанный контракт, далеко идущие планы. Бумажки мы всегда успеем заверить. Пока Ева моет тарелки, наливаю в бокалы вина и подхожу к ней. Наступательный процесс лучше начинать тогда, когда она этого меньше всего ждет. Как только она заканчивает, протягиваю ей бокал и улыбаюсь. Делаю вид, что будем только пить вино и, конечно же, ничего больше.

– Я думаю, пора расходится, – несмело предлагает Ева и откладывает бокал в сторону.

Вовремя, между прочим, это делает. Я свой отправляю туда же, а затем рывком подсаживаю Еву на столешницу и впиваюсь в ее рот поцелуем. Она только охает. Не предпринимает попыток отстраниться и слишком быстро мне отвечает, так что простой поцелуй мгновенно превращается в непристойные домогательства с моей стороны.

Была мысль завести ее и снова заикнуться о контракте. Я хотел ее в свое пользование на постоянной основе. Не тогда, когда у нее будет настроение, не тогда, когда у нее найдется время, не тогда, когда она захочет, а постоянно. Я хотел, чтобы у меня было полное право ее целовать, трогать, обнимать, трахать. Не знаю, почему так хотел именно ее, но никто другой мне был не нужен. Милания все это время упорно писала и звонила, говорила, что соскучилась, а я с момента нашего столкновения в кабинете ни о ком, кроме Вересовой думать не мог. И по-прежнему не могу.

Ее запах проникает в легкие, ее вкус манит, как наркотик, стоит только распробовать. Я ведь поначалу думал, что это пройдет, что Ева в моем понимании лишь женщина, которую я не могу получить. Запретный плод, к которому нет доступа. Я думал, что как только мы с ней переспим, наваждение пройдет. Контракт хотел, чтобы все официально, чтобы она получила денег, а я удовольствие. И маленький пункт про «в случае неудовлетворения работой помощника или ненадлежащего выполнения начальником своих обязательств перед помощником, контракт может быть аннулирован». Я предполагал, что мне хватит одного раза, а теперь понимаю, что этот пункт там лишний. Убрать бы его и не думать, потому что насытиться Вересовой кажется невозможным.