Глава 36

Артем

Где-то в полете мысли автоматически перестраиваются. То, что вся жизнь перед глазами пролетает перед опасностью – чистая правда. Я в тот момент все, что у меня было, вспомнил. И в воспоминаниях этих, почему-то, было очень много Вересовой. Манящей и соблазнительной, одетой и голой, веселой и грустной. Я видела ее, пока не приземлился на пол, да и потом ничего не изменилось. Ева нависла надо мной со страдальческими и виноватым выражением лица.

Решение притвориться тяжело пострадавшим приняло себя само. Я только подтвердил то, что Ева спрашивала, а дальше понеслось. Ее чувство вины и забота сделали свое дело – мы едем ко мне. Вместе. Она будет ночевать у меня дома и, уверен, ублажать. Я не могу перестать думать о том, как совсем скоро голенькая Ева оседлает меня и доведет до оргазма.

Все-таки, правду говорят, сколько сексом не занимайся, будет хотеться еще и еще. Особенно, если партнерша такая, как Вересова. Отзывчивая, громкая, инициативная. От одного воспоминания, как она у меня сосала, член в штанах дергается, а мысли норовят покинуть голову. Ни о чем другом рядом с ней, кроме секса, думать не выходило, зато у Вересовой явно были другие мысли. Далекие от приятного времяпрепровождения.

– Где я буду спать? Ты не голоден? Тебе нужна помощь с душем?

За последний вопрос я и цепляюсь. Скроив страдальческое лицо, говорю, что да, нужен. Но не душ, а ванная. Гипс, хоть и липовый, но намочить его легко, а там Вересова незамедлительно поймет, что ее разводят и… убежит. Тогда уж точно ни нового, готового контракта, ни такого желанного тела.

В ванной стоим у моего королевского джакузи. Вересова медленно снимает с меня одежду. Аккуратно помогает избавиться от футболки, а затем приступает к штанам. Чтобы их снять, ей приходится присесть, а мне призвать всю свою выдержку, но безрезультатно. Когда Ева прикасается к боксерам, я теряю голову и понимаю, что уже в полной боевой готовности. И она, конечно же, тоже это понимает. Покрасневшие щеки об этом говорят недвусмысленно.

– Забирайся ко мне, – командую, оказавшись в воде, но Вересова упрямо мотает головой. – А как ты себе представляешь процесс? – спрашиваю. – Я, между прочим, без одной руки. Спинку мне в любом случае мыть придется.

Вересова закатывает глаза и упрямится. Не раздевается и в джакузи не прыгает. Пытается помочь мне, стоя рядом. Занимается этой хренью, пока мне не надоедает, и я не обхватываю ее «здоровой» рукой за талию. Прижимаю к себе, так что ее одежда безнадежно промокает.

– Гадаев!

– Иди ко мне, ну же…

Она брыкается, но в итоге сдается. Раздевается и забирается в джакузи. От одного соприкосновения с ее оголенным телом стояк каменеет. Ева это, конечно же, чувствует. Какое-то время еще пытается как-то противостоять, но вскоре сама буквально набрасывается на меня с поцелуями.

Вообще, я редко приводил в дом женщин. Для этих целей у меня была квартира. На ее сексодроме начинались и заканчивались практически все мои отношения. Здесь же не было никого случайного, и даже с Миланией мы в моей спальне сексом не занимались. А с Евой, выходит, что и эту черту переступаем. И как же я теперь хвалю себя, что установил это вместительное джакузи! Оно стало лучшим решением, которое мне приходило в голову. Когда дизайнер убеждал меня, что джакузи – прошлый век, а я настаивал – был прав. Век, может, и прошлый, зато оргазм настоящий.

Ева громко стонет, когда насаживается на член. Упирается руками в мои плечи и прикрывает глаза от удовольствия. С загипсованной рукой жутко неудобно, но я подмахиваю бедрами ей навстречу и придерживаю одной рукой ее талию. Мне нравится вид Евы сверху, нравится она вся. Открытая, готовая к экспериментам, раскрепощенная.

Быть в ней внутри тоже нравилось. И очень хочется почувствовать ее без защиты, потому что даже здесь, в джакузи, она о ней вспомнила и мне пришлось ткнуть в ящик тумбочки. Баб я не водил, а презервативы были раскиданы по всему дому. Я не терял надежды. Думал, что однажды перепадет секс с Вересовой. И вот Ева достала из ящичка упакованный латекс. Она даже сама его на меня одела, лишь бы не рисковать. А мне так хотелось.

С ней вообще хотелось по-разному, хотя я себе даже представить раньше не мог, что в здравом уме и твердой памяти вставлю член в кого-то без тщательной предварительной упаковки. Последствий в виде детей я хотел в последнюю очередь. Не чувствовал готовности стать отцом. Да что там… я и мужем-то становится не очень хотел. Мама спала и видела, как я женюсь и она сможет понянчить внуков, а я думал о работе и Еве. С тех пор, как эти две мысли соединились воедино, я о женитьбе не думал вообще. И об отпрысках, конечно, тоже. Какие дети, когда перед глазами аппетитные сиськи третьего размера, на языке – вкус нежных розовых сосков, а в ушах патока в виде ее громких стонов.

Такое не меняют на риски обзавестись ребенком, но мне хотелось полного единения без преград. Уточню у Вересовой, не принимает ли она таблеток, а может, захочет принять? Все же, поскорее бы увидеть ее контракт, но мысли об этом исчезают сразу после оргазма. Я прижимаю Еву к себе ближе и шумно дышу, хватая ее громкие стоны ртом. Предвкушаю, как шикарно мы проведем время, пока я восстанавливаюсь от несуществующей травмы.