20

— Низость, Александр! — отчитывает, покрывшись пятнами. — Какая низость вступать в связь с женой своего брата. Так только плебеи поступают.

Задвигаю Лану за спину. Укрываю от фонтана Нинель. Успокаивающе ловлю руку, пожимаю. Чувствую, как горячим лбом упирается между лопаток. Дрожит.

Обнимаю сзади и насколько возможно прижимаю ближе. Очень хочется вытащить оттуда, закрыть в кольце рук, спрятать горящее лицо от недовольства высокомерной суки. Не пойдет на это. Что я Лану не знаю? Предпочтет умереть молча.

От этого мне… мммх как не по себе.

— Плебеи? Может бастарды? Здравствуйте, Нина Андреевна.

— И ты так спокойно со мной говоришь? — возмущается.

— Чего же Вы ожидали? Смятения? Испуга? — перечисляю. — Вряд ли.

— Ты бессовестный! Как можно так поступать с братом?

Показываю ей знак заткнуться. Не хочу при Лане разгребать очередное дерьмо. Мне в целом наплевать, но ей слушать не надо. И смущаться тоже. Не за что!

— Детка, иди, — подталкиваю ее. — Тебя в аудитории ждут.

Молча уходит. Нинель с ненавистью таращится в след. Шевелит губами. Закрываю обзор, вновь обращаю внимание на себя.

— Детка? — бесится. — Ладно. Ладно, — отряхивается, одергивает пиджак. — Прощения тебе не будет. Подлый хитрый мужлан.

— Хотя бы здесь скажете, что чувствуете на самом деле, — облокачиваюсь на стену. — Начинайте!

— Скажу мужу, — грозит. — Объясню, кто ты есть на самом деле.

— Вы серьезно хотите что-то начать объяснять? Мне не шестнадцать. Ваши угрозы — пустое. Успокойтесь.

Нинель взвивается. На губах запекается слюна. Вот же ее несет. Даже интересно.

— Слушай сюда, бастард, — захлебывается. — Я тебя всю жизнь терпела. Мать твою придурочную. Как мужа угораздило и теперь не пойму. Но за Марика, — сверкает глазами, — я вам глотку перегрызу. Ужом вывернусь, ты уедешь за ленту. А там поминай как звали. И суку эту сгною! Безродную неблагодарную дворнягу!

В глазах темнеет. На себя наплевать. О себе думаю в последнюю очередь. А вот Лана другое дело. Вся соль в том, что у Нинель есть рычаги. Небольшие, но есть. На брата плевать, он мне не соперник. Избалованный кабинетный червь, если на то пошло. Бесталанный разъебай, не признающий не то, что моего родства, Марк в целом на всех клал, потому что кроме себя никого не любит. Такие дела.

— Безродная сука, — медленно иду на Н. А. — как раз Вы. Где Вас отец подобрал? Напомнить? — бледнеет. Правильно. Все поломойки, раскушав деньги, грезят что царицами стали. Нинель не исключение. — Ты родила инфантила, — плюю на вежливость. — Ни к чему не способного маменькиного сынка. Он из-под твоей большой жопы и теперь не вылезает. Удобно, не правда ли?

— Заткнись, — шипит.

— Я всю жизнь молчал, теть Нин, — говорю не потому, что охота сказать. Понятно же к чему веду. Иначе никак. — И хер бы с тобой. Но вот незадача какая. Теперь мне надо, чтобы ты кое-что знала. Дернешься и станешь против Ланы что-то делать… Не обижайся. Вот тут я тебя сгною. И заруби себе на отпиленном пластическом носу. Я ее забираю. Марк не тот, кто ей нужен. А она ему тем более. Я ее люблю. Поняла?

— Марик развода не даст!

Усмехаюсь.

— Подыщешь ему другую жену. Ты же быстро сообразила, что Лана вам в самый раз. Девочка из бедной интеллигентной семьи. Да? — глаза на лоб. Понятно. Думала, что я не знаю сраных подковерных интриг. — А Марку для карьеры семья нужна. Все получилось. Добрая наивная любящая девочка принесена в жертву карьерного роста Митрофанушки. В яблочко! — щелкаю пальцами перед носом оторопевшей тетки. — Отец в курсе квартиры, куда нежный супруг Вашей невестки своих блядей приводит? М? Нет? Нет. Потому что покрываешь. Невинное же деяние, так? Сыночек стресс снимает. Мамка не успокаивается, суетится дальше, — продолжаю вещать. — И бах. Очередное повышение у сынка. Конечно, развод не в кассу.

— Ложь, — отойдя от шока шепчет. — Какая наглая ложь. Шлюху свою отмываешь?

Ебнуть бы ей. Да нельзя. Оно ж баба какая-никакая. А «бабов» мы не трогаем, как бы не хотелось.

— Лана чистая. Ясно? Чище ее нет. Еще раз для тупых — не трогай ее. Иначе ты меня, тетка Нина, не знаешь. Разнесу курятник дотла. Как ты там про меня говорила? Зашибу и не задумаюсь?

Жестко, в целом нагло и по-хамски донес информацию, но по-другому такие как эта не понимают. Есть женщины, а есть тупое «бабье». Вот она из второго. Может я и гандонище, не знаю.

Плевать хотел.

— Я все скажу отцу. Он тебя за угрозы…

— Какие угрозы? — улыбаюсь. — Это не угрозы. Это пока что просьба не трогать Лану. Она после командировки ко мне переезжает. Узнала что хотела? Поезжай домой и готовь документы на развод. От души прям советую. Да и еще. Не надо Лану обсуждать и склонять на всех углах. Это тоже прими во внимание. Марк сам жену потерял. До этой командировки!

— А ты подобрал⁈

— Я взял. Я всегда беру. Даже не сгибаясь. И Ланочка не падала, чтобы ее подбирать. Эта девочка всегда гордо стоит, а не лежит и тем более падает. Есть кому поддержать. И всю жизнь было. Иди, Нина Андреевна. Найди сынулю своего, вбей ему в башку, что надо сделать. Как ориентир тебе — он сейчас у Влады Гордеевой. На работу пару дней не выходил. В загуле. Ты же ему доктора для больняков подогнала, договорилась. Пожинай результат. Беги, теть Нин. А то с работы вылетит твой Марик быстрее ветра.