10

Молча разглядываю мужественное лицо Саши. Он очень красивый. И глаза его… Марк так никогда не смотрел. Если только в самом начале отношений и то, было другое. В глазах Булатова зажигательная смесь.

Раскаленный прут внезапного сильного стыда втыкается между лопаток. Я замужем. Замужем.

Нельзя.

Да?

Но Марку же можно. Нагло втоптывать в грязь и изменять со всеми подряд. Наш брак давно уже фикция. Ноздри Саши хищно вздрагивают. И я тоже вслед за реакцией тянусь. Если Булатов хищник, я просто пугливая жертва.

— Ты хочешь? — пытливо урчит.

На глазах меняется облик.

Что хочу? Затяжно моргаю. Пальцы Саши касаются моих губ. Точно. Поцеловать.

Вяло пытаюсь выпутаться из тягучего сиропа, куда рухнула с головой. Так внезапно и трепетно все. Сама своей же просьбы пугаюсь.

Но мне хочется.

Прости меня небо! Мне хочется. Не в отместку, чтобы грязно обелиться после загула Марка. Нет. Дело не в этом. Качаюсь в боязливом желании и противостоять ему мочи нет.

Молча киваю.

Наблюдаю, как пушистые ресницы Булатова падают. Как заостряются его скулы. Как его ведет. Это так завораживающе. Не могу оторваться от потрясающей чувственной метаморфозы. Боже! Только он может выдавать столь мощнейший симбиоз суровой брутальности и потрясающей нежности. Это все для меня? Для меня же…

Значит, он… меня… Это правда…

Руками как цепями опутывает. Прижимает плотнее. Теплой ладонью обхватывает затылок.

— Лана, — лбом вжимается, — если я тебя поцелую так, как хочу, — в ухо проникает богический голос, волнующий, низкий, хриплый. От его тембра тело перестает слушаться. Скручивает в спазме. — Уже назад не отмотать. Понимаешь? — бережно ведет костяшками по щеке.

Трогает губы, слегка нажимает. Совсем чуть задевает своими губами рот. От контакта импульсами бьет по подгулявшему слегка захмелевшему телу. Мы вместе непроизвольно меняем позы. Напряжены до предела.

— Понимаю.

— Мгм.

Еще касается.

Прихватывает и тут же отпускает. В груди распирает воздушным шариком. Манипуляции Саши очень волнующие. Тело перестает слушаться. Оно бушует и штормит. Оно все забывает, что было «до».

— Ты не понимаешь, что значишь для меня.

Не успеваю переварить сказанное, сметает жадным захватом.

Саша ураганом обрушивается. Сминает. От тарана мои глаза широко открываются. Покачнувшись, обхватываю крупные плечи. Булатов вдавливает, кольцует еще теснее. От напора оседаю, я его не могу выдержать. Это сверхчувственно. Меня так никогда не целовали. Никогда. Я почти теряю сознание.

Спина мгновенно потеет. Пальцы не слушаются. Отрываюсь, пробормотав что-то нечленораздельное. Втыкаюсь в крепкую шею, жадно хватаю воздух. Мне жарко. Мне огненно и стыдно.

— Прости.

Себе говорю или ситуации, не знаю. Все мысли сгорели.

— Не говори так больше.

— Саш, я еще замуж…

— Тихо, — закрывает рот. — Не надо. Это не брак, Лан. Уже все.

Взволнованно вздыхаю. Простить Марку загулы не могу и больше не хочу. Нам нужно развестись. Нечего больше склеивать. Разбитую чашку не собрать, но мне чертовски стыдно. Я как последняя дура, не успев отлипнуть от Марка, упала в руки его брату.

Кто после этого?

— Переживаешь?

— Мгм, — признаюсь.

— Ерунду не говори.

Саша тихонько качает меня. Гладит то по спине, то по голове. Движения размеренные, неспешные. Будто я уже его. Борюсь с собой. Каюсь, ищу оправдания.

Ведь на самом деле нас с Марком уже ничего не связывало. У него другая женщина. Саша был всегда рядом со мной. И между нами постоянно витало что-то недосказанное. Так что все закономерно. Да? Дааа⁈

Господи. Рука-лицо просто.

— Лан, что бы ты не решила. Я всегда буду рядом.

— Спасибо, — шепчу.

— Только теперь извини. Думать о том, что ты пока что замужем за Марком не стану. Он сделал выбор, я тоже делаю.

— Не знаю, что сказать.

— Ничего не надо. Тебе достаточно знать о намерениях. Мучится переставай, — целует в нос. — Ваши печати в паспорте ровным счетом ничего не значат. Для меня…

Замыкает, как заклинившую проводку. Мир переворачивается с ног на голову. Зависаю посредине.

— Саш, я не хочу торопиться.

— О том не прошу, — напряженно.

— О чем тогда? — заглядываю в глаза.

— Ни о чем, Лан. Теперь я приду и заберу свою женщину. Клянусь, если бы ты любила Марка, не тронул бы. Теперь нет.

— Как резко… — растерянно собираю буквы в слова.

— Нет. Резко это вот так. Влюбись в меня, Лан. Это приказ!

Лечу снова в пропасть. Крыльев нет. Они сгорели. Я не падаю, не разбиваюсь.

Булатов ловит.