Глава 27
Принц Эдвард, тот самый монстр
Дверь каминного зала захлопнулась, отрезая меня от возмущённого стрекота фафлика и ошалевшего, испуганного взгляда Роксаны Валейской. Усмехнулся: просто встреча встреч, иначе не скажешь. Утром возле двери портальной станции я был уверен, что вижу эту красивую девчонку первый и последний раз. Поэтому и не отказал себе в наглости и удовольствии поцеловать её, перед тем как усадить в карету и отправить в столицу.
Конечно, перед собой за украденный поцелуй оправдался тем, что взял шуточную плату за проезд, но… Но мне хотелось её поцеловать, вот в чём дело, и это неожиданное желание тревожило меня весь сегодняшний день. Беспокоило настолько, что, закончив все дела, я полетел не в столицу, к отцу, который меня ждал, а повернул к своему замку — мне нужно было успокоиться и подумать… Успокоился, называется! И подумал!
— Госпожа Плах, вы не передумали разрывать ваш рабочий контракт? — в спросил у продолжающей истерить помощницы.
— Ни за что не передумаю! Я больше ни минуты не останусь в этом ужасном месте, даже если вы снова предложите повысить мне жалование на сто таларов! Это ничтожная плата за мой испуг! — взвизгнула она и картинно прикрыла глаза ладонью.
— Ничтожная, согласен. Поэтому прощайте. Собирайте свои вещи, и через полчаса у ворот вас будет ждать карета. Жалование за этот месяц перешлю на ваш счёт в Столичном банке, — отрезал я и вышел из комнаты, спиной чувствуя удивлённый и возмущённый взгляд своей, уже бывшей, помощницы.
Она неплохой работник и к моим требованиям сумела быстро приспособиться. Но её постоянные истерики при встрече то с одним, то с другим обитателем замка меня уже притомили. Да и каждый раз прибавлять ей жалование на «излечение убитых нервов», как она выражается, тоже поднадоело. Не денег жалко, конечно, не разорят меня эти прибавки, но… Но теперь на меня будет работать Роксана Валейская.
Мысли снова переместились в каминный зал и той, что там осталась. Разумеется, я сразу узнал в покрытой сажей, одетой в мужскую одежду фигурке баронессу, встреченную утром на портальной станции. Хотя контраст между той Роксаной, пусть и в грязном платье, но всё равно изысканной красавицей, и этим мелким фуллом, выпавшим из каминной топки, был невероятным!
Но тонкий запах, голос, бархатные карие глаза, с испугом и возмущением глядящие на меня, — всё это я узнал в первую же секунду. Правда, вида не подал и выходить из частичного оборота не стал. Не хотел, чтобы она сразу поняла, к кому именно… попала в лапы, и не сбежала. Пока побудет поближе ко мне… потому что слишком много вопросов у меня появилось в связи с её появлением в моём закрытом для всех замке.
Как, скажите мне, эта рафинированная, утончённая аристократка могла оказаться такой… шустрой, если не сказать, пронырливой? Меньше чем за сутки баронесса Валейская сумела попасть в серьёзную передрягу на портальной станции, добраться до столицы и успеть вернуться из неё, где-то по пути раздобыв фафлика. А в довершение ещё и залезть в мой дом, обойдя все его защиты!
Я поднял голову к высокому потолку коридора, где мрачными тенями гнездились шейды — полуразумные сгустки Тьмы — стражи замка.
— Почему не остановили девушку? Забыли про обязанность задерживать каждого, кто попытается войти без разрешения? — спросил у них строго.
«Ворота пропустили… Ворота открылись… Дом принял… И мы не посмели не принять… Не посмели, не посмели…» — зашелестели со всех сторон взволнованные голоса. А один, исключительно зловредный и наглый, зашелестел громче других: «Наша девушка… Наша девушка… Нельзя выгонять!».
— Вот и отвечайте теперь за «вашу девушку», раз не посмели. Пока она будет жить в замке. Ее зовут Роксана, — сообщил я, слушая как восторженно зашелестели шейды. Усмехнувшись, добавил: — Кстати, она фафлика с собой привезла, и он тоже останется здесь.
«Фафлик!.. Фафлик!.. Не может быть… Невозможно!» — зашумели шейды ещё взволнованней.
— Возможно! — отрезал я и снял защитные чары с двери в сокровищницу: надо отыскать артефакт для Роксаны, а то не помню толком, куда его засунул. Вдруг передарил кому-то и забыл об этом?
Из подземелья вышел через несколько минут. «Кровь Перворожденного» лежала в кармане, и я размышлял, нужно ли его подзарядить или…
Дальше, подумать не успел — со стороны каминного зала, где я оставил подозрительную баронессу и ее фафлика, прогремел оглушительный взрыв, а затем женский крик.