Глава 31

Роксана Валейская

— Ты ошиблась, Роксана. Вернешься домой, когда я найду на твое место другого помощника, не раньше. До этого момента будешь жить здесь, чтобы всегда быть у меня под рукой, — голос принца звучал ровно и холодно.

— Но я не могу, Ваше Высочество! Моя репутация будет уничтожена!

— Сомневаюсь, что ты думала о своей репутации, когда лезла в чужой дом и собиралась украсть дорогую вещь.

— Вы правы, не думала, — сникла я. — Но мой жених… Что я скажу ему?

— У тебя есть жених? — небрежно переспросил принц. — Надо же…

— Представьте себе! Вот… — я подняла руку, собираясь продемонстрировать помолвочное кольцо, и вспомнила, что оставила его модистке с деревянной ногой.

— Что «вот»?

— Ничего, — расстроенно ответила я, пряча руку за спину. — Ничего… Но я помолвлена. Моего жениха зовут Филипп Бардольский. Он из…

— Я знаю Бардольских, — перебил принц. — Мелкие, жадные, завистливые аристократы, главное достоинство которых — непомерная спесь и талант клянчить подачки у вашего короля. Интересно, чем ты могла заинтересовать это семейство, Роксана? Или никто больше не согласился на брачные предложения их сынка, поэтому они обратили взор в твою сторону?

— Вы не имеете права оскорблять меня! И Филиппа! И, между прочим, жених любит меня, но вам этого не понять! — ответила я задрожавшим от возмущения голосом.

Да что он себе позволяет, этот принц⁈ До ужаса захотелось выкрикнуть в это смуглое лицо что-нибудь злое, ругательное и обидное. Высказать всё самое ужасное, что думаю о нём и его поведении, гордо заявить, что отказываюсь от унизительной сделки. И пусть отправляет меня в тюрьму, если хочет!

Но, конечно, ничего такого я не сделала… Опустила глаза на свои стиснутые кулаки и молча сидела, пока принц продолжал ухмыляться и рассматривать меня чёрными, словно Бездна, глазами.

Он первым нарушил молчание:

— Ладно, хочешь замуж за своего жениха — иди. Мне нет до этого дела. Но жить будешь в моём замке: как я сказал, ты можешь понадобиться мне в любой момент:, хоть в полночь, хоть в полдень, хоть на рассвете.

«Понадобится… Понадобится… Жить вместе…» — радостно зашелестели голоса у меня в голове. Я прижала ладони к вискам, пытаясь заставить их замолчать. Да что творится со мной⁈

— Другие ваши помощники тоже жили в вашем замке? — спросила в надежде, что услышу отрицательный ответ. Тогда у меня будет право требовать того же для себя.

— Естественно. Все жили здесь, — уничтожил мою надежду принц.

«Все жили… Все плохие… Роксана хорошая…» — еще громче зашуршали голоса.

— И много их было? Ваших помощников? — спросила я расстроенно.

— Ты… хм… сорок девятая, Роксана. Моё любимое число, между прочим. Уверен, мы отлично сработаемся, — на лице мужчины появилась ироничная усмешка.

Я облизнула пересохшие губы. Не надеясь ни на что, жалобно попросила:

— Ваше Высочество, могу я хотя бы ненадолго съездить домой? Пожалуйста! Просто попрощаться с сестрой и взять что-то из одежды? Не ходить же мне в этом, — показала на свои грязные штаны.

— Про одежду не волнуйся. Дам тебе денег и свожу в столицу: купишь всё, что нужно.

— Нет! Я не буду брать у вас деньги! Ничего не возьму, Ваше Высочество, — вскричала я. — Лучше буду ходить в этой одежде. Просто постираю её.

— Тебе придётся брать у меня деньги, Роксана. Все мои помощники получали жалованье, тебе оно тоже полагается. Или ты готова работать за еду и постель?

— За артефакт, который вы мне дадите, и за то, что не отправите меня в тюрьму, — мрачно ответила я. — Но деньги, нет, не возьму.

В комнате повисло молчание. Принц снова в упор смотрел на меня — я отчётливо чувствовала, как его взгляд скользит по лицу.

— Что с твоей сестрой? — прозвучал вдруг вопрос. — Что у неё? Неизлечимая болезнь?

— Проклятие… Оно передалось Амели от мамы, — призналась я неохотно. Какое ему дело до моих проблем⁈

— Твоей сестре плохо? — не унимался принц.

— Очень плохо — когда я поехала в ваш замок, у неё только-только закончился очередной тяжёлый приступ. Целители могут только поддерживать силы Амели, но вылечить не могут. Проклятие несколько лет не давало о себе знать, но после гибели родителей вдруг активировалось…

— Что это за проклятие? — Принц отошёл к окну, встал так, что я не видела его лица, заложил руки в карманы и ссутулился.

— Что-то из ритуальных телесных чар, но никто не может определить точно — слишком странные симптомы. Нянька говорит, что его наслала тёмная фея несколько поколений назад. От него умерли и бабушка, и прабабушка Амели. И мама тоже… — рассказала я, глядя в мужскую спину — от принца вдруг повеяло чем-то тревожным, болезненным. Тоскливо вздохнула и жалобно попросила: — Ваше Высочество, пожалуйста, разрешите мне просто съездить домой! Хоть на час или полчаса, чтобы попрощаться с сестрой.

— И взять одежду?

— И одежду. Я сразу же вернусь, клянусь вам!

— С женихом что, прощаться не будешь? Уже придумала, как объяснишь ему свое отсутствие? — принц отвернулся от окна и неспешно пошел обратно, не сводя с меня полного мрачной жестокости взгляда.

«Словно лесной морг крадётся к жертве», — родилось у меня сравнение. С трудом подавив желание отодвинуться от надвигающейся фигуры, вжаться спиной в кресло, ответила:

— Я… напишу Филиппу письмо. Скажу, что меня пригласила пожить у себя подруга.

— Ты утверждала, что никогда не лжешь? — тёмная бровь на хищном лице мужчины насмешливо изогнулась.

— Клэриси действительно приглашала меня погостить у неё. Просто тогда я отказалась, но сейчас…

— Понятно… — хмыкнул принц и вдруг огорошил меня: — Я позволю тебе съездить домой… И еще… — отошёл к кровати, взял лежащий на покрывале небольшой потёртый мешочек, протянул мне: — Это «Кровь Перворождённого» — возьми и вылечи сестру. Жду тебя обратно ровно через три дня и ни минутой позже.