Глава 38

С уборкой до этой комнаты я добралась в последнюю очередь. Просто шла по порядку, а она оказалась в дальнем углу верхнего этажа.

Если все остальные двери были одностворчатыми из темного дерева и без всякого рисунка, то эта была совсем другой: темно-голубой двустворчатой и резной. Сначала мне показалось, что это фреска на стене, но, когда подошла ближе, поняла, что дверь. Неуверенно потянула за ручку, и она с легким скрипом открылась.

За ней оказалась спальня, явно женская, с бледно-голубыми стенами и белой кроватью с ажурной спинкой. Сверху ее прикрывал темно-синий балдахин из шелка. У стены встал консольный столик с зеркалом. У окна — два кресла и голубой ковер перед ними. В комнате было чисто и свежо, нигде ни пылинки, легкий ветерок шевелил светлые шторы. Одна оконная створка приоткрылась, и казалось, что хозяйка комнаты только что вышла, оставив после себя аромат цветочных духов.

Чувствуя странную робость, я прошла в центр комнаты, позвала:

— Здесь есть кто-то? — И тут увидела на стене картину. Подошла ближе и замерла, шокировано рассматривая… свой портрет.

У девушки на картине было мое лицо: моя чуть смуглая кожа, карие глаза, мои брови, нос и губы. Темные гладкие волосы и даже родинка была на правой щеке ближе к уху — в точности как у меня. Это совершенно точно было мое изображение. Я даже повернулась к зеркалу на стене напротив, и долго всматривалась в два лица — свое и то, что на портрете, сравнивая их.

Но это не могла быть я! Чем дольше я смотрела на портрет, тем отчетливее это понимала. Платье у нарисованной красавицы было по моде столетней, наверное, давности. Прическа тоже — гладко зачесанные назад волосы никто давным-давно не носил. На груди у нее висел кулон в форме сердца, какого у меня никогда не было. Еще девушка казалась полнее меня и выше ростом. Но, главное, портрет был старым, очень старым — примерно тех же времён, что и платье на изображении.

— Кто эта девушка? — спросила я вслух, уверенная, что шейды, которые ни на шаг не отходили от меня, все объяснят. Но ответа не получила.

Подняв взгляд к потолку, с удивлением поняла, что ни одна сущность не просочилась вслед за мной в комнату. И это было еще более странно! Они сопровождали меня по всему замку, только кладовую на кухне обходили стороной — там жил тот самый «злой Фамор», которого они остерегались.

Внезапно по комнате пронесся ветерок, странно прохладный для такого жаркого дня. Приподнял мне волосы на затылке, освежил шею и унесся прочь. Грохнула створка окна, захлопываясь, и я попятилась к выходу — появилось ощущение, что мне указали на дверь.

Шейды поджидали меня в коридоре, собравшись под потолком в нескольких метрах от странной комнаты.

— Кто здесь жил раньше? Или живет сейчас? — подняла я к ним голову.

Эльсиана… Ее комната… Давно не живет…Лучше уйти…' — зашелестели шейды взволнованно и резвым табуном понеслись прочь.

Эльсиана — это та женщина, которую шейды называли хозяйкой фафлика? А Иолана тогда кто?

Я еще потопталась у голубой двери, не зная, как мне поступить: вернуться и все-таки сделать освежающую уборку или уйти?

Решение пришло в виде сомкнувшихся голубых створок. Я подергала за ручку и не смогла открыть — дверь словно заперли изнутри. Действительно, мне указали на выход и комнату заперли от меня. Странно, зачем тогда вообще запустили внутрь? Чтобы я увидела портрет удивительно похожей на меня женщины?

В задумчивости я спустилась на первый этаж и собралась пройти в библиотеку — искать информацию о замке «Мираж» и его «хозяйках» следовало именно там. Но едва моя нога коснулась нижней ступеньки, входная дверь распахнулась.

Я зажмурилась, ослепленная неожиданно ворвавшимся в полутемный холл потоком солнечного света. Когда проморгалась, передо мной стоял, недовольно хмурясь, принц Эдвард. За его спиной я увидела молодого красивого мужчину в роскошном костюме и юную, тоже очень нарядную, девушку.

Мужчину я сразу узнала: портрет этого красавца я видела в канцелярии королевского дворца. Передо мной стоял принц Корнель, наследник и старший брат Его Высочества Эдварда. А вот девушку я видела в первый раз, и она показалась мне восхитительно красивой.

— Роксана, помоги моим гостям расположиться в комнатах на втором этаже. Меня до обеда не беспокоить, — произнес хозяин и, не оглядываясь, пошел наверх по лестнице.

Мы втроем остались в холле. И если я недоуменно смотрела на скрывшегося за поворотом лестницы хозяина дома, то гостям его поведение, судя по всему, показалось совершенно нормальным. Во всяком случае принц Корнель ничего не сказал, зато пробежался по мне каким-то липким взглядом и громко многозначительно цокнул языком. А гостья…

Девушка вышла вперед, встала передо мной и властно скомандовала:

— Ну, чего застыла⁈ Быстро возьми мои вещи из кареты и неси в комнату. Потом приготовь мне ванну с маслом розы.

— А-а-а… вы кто? — пролепетала я, растерявшись от такой грубости в свой адрес.

Получила еще один оценивающий взгляд от принца и брезгливый от девушки.

Красавица скривила полные губы, недовольно полыхнула синими, как сапфиры, глазами и процедила, повернувшись к наследнику:

— Она еще и глупа, как рыба. Не знаешь, за какие заслуги мой жених ее держит у себя, Корнель? — получила от него игривое пожатие плечами и снова повернулась ко мне. Высокомерно произнесла: — Я герцогиня Ингира Левс, тупая ты деревенщина. Невеста Его Королевского Высочества, принца Эдварда.

вс, тупая ты деревенщина. Невеста Его Королевского Высочества, принца Эдварда.

Визуал странной комнаты с портретом Роксаны и ведущей в нее двери: