Глава 47

Принц Эдвард Лагосский

Две недели после «визита» в мой замок брата и бывшей невесты неожиданно оказались… приятными, спокойными и уютными, несмотря на постоянные неудачи в моей работе. Работе, которая стала смыслом последних лет моей жизни.

Роксана на диво быстро привела заброшенный «Мираж» в порядок. Комнаты засияли чистотой. Посвежели и вновь стали яркими краски на коврах и гобеленах. Посуда в дубовых буфетах заблестела натертыми гранями. Люстры, с которых десятилетиями не стиралась пыль, заискрились тысячами хрустальных подвесок, играя на стенах солнечными зайчиками. Даже древние магические артефакты, безнадёжно потухшие за те годы, что замок пустовал, ожили, и в них снова запела магия. И повсюду, в каждой комнате, витал едва уловимый свежий аромат полевых трав и воска, который вытеснил запах сырости и мрачную стылость.

Маленькая баронесса за две недели сотворила то, что за много месяцев не смогли сделать мои предыдущие помощники. И это было странно, очень странно — казалось, «Мираж» принял Роксану как свою…

Но это невозможно! Замок был заброшен много лет после того, как погибла его последняя хозяйка. Её единственный наследник, какой-то пятиюродный племянник, долго пытался его продать. Но покупатели, если и находились, то сбега́ли отсюда самое позднее через день-два. Хотя обычно они даже зайти в него не могли — ворота просто не открывались перед гостями. И когда я изъявил желание приобрести это странное жилище и оно меня впустило, новый владелец был готов отдать замок за сущие гроши.

Но, несмотря на то что замок меня впустил, пришлось потратить немало магии и приложить серьёзные усилия, чтобы он признал меня за хозяина.

Тем удивительнее, что к Роксане изначально было другое отношение. Она не просто прошла через ворота, но и в дом сумела попасть. По её словам, она залезла на крышу по приставленной к стене лестнице и спустилась через дымоход по привязанной к трубе верёвке. Но и это абсурд! Никаких лестниц, тем более верёвок на трубе, утром я не обнаружил! Да и неоткуда им взяться — все камины и крыши чистятся и ремонтируются магией, трубочисты с верёвками и лестницами здесь не водятся…

А как заволновались шейды, когда я расспрашивал их про Роксану. «Ворота пропустили… Ворота открылись… Дом принял… И мы не посмели не принять…» — шелестели они дружным хором. Почему к ней такое отношение? Что за секреты прячет под своими скромными манерами Роксана Валейская?

Как она разговаривает с шейдами, которых не слышит никто, кроме меня? Почему Фамор дарит ей подарки: можжевельник и рябину, а недавно даже нежно любимую им сушёную красную смородину? И это Фамор, который доводил до заикания всех её предшественников, а некоторых просто ненавидел. Госпожу Плах, если бы не мой строжайший приказ, Фамор точно съел бы одной непрекрасной для неё ночью!

«Так кто же ты, старшая дочь ничем не примечательного провинциального барона из соседнего королевства?» — вопрос, который я задавал себе все эти дни и на который пока не нашёл ответа. Возможно, и не хотел искать — меня всё устраивало в происходящем вплоть до сегодняшнего утра, когда в замок без предупреждения прибыл мой отец.

Пришёл он порталом и без свиты, из чего я сделал вывод, что разговор нам предстоит неприятный. В принципе, даже догадывался, о чём пойдёт речь, и не ошибся. Скорее, удивился, почему отец ждал целых две недели, прежде чем спросить с меня за то, как я обошёлся с Корнелем и Ингирой. Очевидно, Его Величество был сильно занят всё это время и на меня у него просто не было времени…

— Надеюсь, ты дашь мне вразумительные объяснения по поводу своей выходки, — произнёс вместо приветствия Пресветлый король Тайлан, входя в распахнутые для него ворота.

Привычно хмурясь, оглядел изменившийся до неузнаваемости двор, но никак не прокомментировал увиденное.

— О чём ты? — спросил я устало.

Ночью не сомкнул глаз, пытаясь вывести нужную пропорцию магии для артефакта, над которым работал, так что в настоящий момент единственным моим желанием было съесть приготовленный Роксаной завтрак и хоть немного поспать. Играть с Его Величеством в дипломатию не было ни сил, ни желания.

— Ингира огорчена. Она ждала совершенно другого от своего жениха!

— Я уже всё сказал и ей, и тебе. Этой свадьбе не бывать, — отрезал я.

Мы вошли в дом и направились к библиотеке — единственной комнате в замке, где отец чувствовал себя комфортно.

Расположились в креслах, и отец продолжил говорить:

— Я узнал о том, как ты обошёлся со Корнелем и своей невестой. Ты поселил в замке какую-то ужасную помощницу, которая своей магией едва не искалечила твоего брата и оскорбила твою невесту. И вместо того чтобы наказать мерзавку, ты выгнал Корнеля и герцогиню за ворота!

— Ты сам всё это узнал или Корнель наябедничал? — усмехнулся я, прекрасно зная ответ.

Так было всегда: при любой ссоре брат пытался в отместку сделать мне какую-нибудь пакость. Если у него не получалось, а чаще всего так и было, бежал к отцу и выливал на него поток жалоб.

— Мне не нравится, что вы с братом никак не найдёте общий язык, Эдвард! — едва сдерживаясь, процедил отец вместо ответа. На меня он не смотрел, стискивал челюсти и хмурил брови — верный признак сильного гнева. — Что произошло между вами⁈

— Всё как обычно: Корнель решил, что может позволить себе то, что позволять не должен. За это я выставил его из своего замка без права на возвращение. Ингира решила уехать с ним, — объяснил я. О том, что перед этим мне пришлось силой выставить герцогиню из своей спальни, рассказывать отцу, конечно, не стал. — Наш с герцогиней Левс разрыв — это наше личное дело, отец.

— Это дело государственное, Эдвард! — раздражённо парировал отец. — Ваша помолвка была заключена еще до вашего рождения, ты не смеешь разрывать ее!

— Я не женюсь на герцогине Левс! Я уже говорил тебе, что ни на ком не женюсь! — отрезал я.

— Ошибаешься, — неожиданно успокоившись, почти весело произнёс отец. — Сильно ошибаешься, Эдвард. Ты женишься. Женишься на первой женщине, на которую упадёт МОЙ взгляд. Женишься, даже если она будет уродлива, как лысоголовая сова из Загорья. Это моё окончательное слово!

Едва прозвучали эти слова, дверь распахнулась, и в библиотеку без стука влетела растрёпанная, с ног до головы перепачканная сажей Роксана Валейская.

— Ваше Высочество! — выпалила, с трудом переводя дыхание. — Мне срочно нужно… — и осеклась, увидев короля.

— Выйди! — велел я, понимая, что еще секунда, и случится непоправимое.

— Вот она и будет твоей женой, Эдвард! — злорадно объявил отец, указывая на оторопевшую девушку.

Поднял руки, начал делать пасы и произносить заклинания.

— Не смей! — зарычал я и ринулся закрыть Роксану собой. Но было поздно — с пальцев короля уже сорвалась огненно-красная магическая лента. Стремительно полетела вперед и обвила запястье девушки, заставив её вскрикнуть от боли. Мгновение — и вместо алой полоски на руке моей помощницы появился витой узор брачного браслета…

— Поздравляю, милая, вы стали женой принца, — саркастически произнес король.

Роксана побледнела, зашаталась, глаза у неё закатились, и не подхвати я её на руки, рухнула бы на ковёр.