Глава 49
Мужчины продолжали разговаривать, но я больше не слушала. Отошла обратно к кушетке и прилегла — ноги не хотели меня держать. Недавняя вспышка злости прошла, уступив место слабости и мрачной тоске — как быстро, буквально в один миг, рухнула вся моя жизнь!
Ещё несколько часов назад я чувствовала себя самой счастливой на свете. Амели выздоровела, отработка у принца проходила легко и скоро должна была закончиться. Впереди меня ждала свадьба и счастливая жизнь с прекрасным мужчиной, в любви которого я не сомневалась…
Глупая и наивная Роксана! Мое счастье оказалось иллюзией, уверенность в будущем — дымом, который развеялся, стоило дунуть легкому ветерку. Сейчас я без сил лежала на потёртой тахте в странном угрюмом замке. Жених меня бросил, моё имя смешали с грязью. На руке горел брачный браслет мужчины, который считает меня уродливой и ни за что не женился бы по своей воле. А впереди меня не ждало ничего, кроме презрения и мести, — чудесный коктейль!
— Роксанка, ты плачешь, что ли? — раздался над ухом встревоженный шёпот Кусарика. Следом фафлик прыгнул мне на грудь и начал топтаться, возмущённо приговаривая: — Ну вот ещё, придумала ерунду! Нашла из-за чего страдать! Ты же теперь принцесса, моя принцесса! Радуйся и песни пой, а плакать прекращай! И вообще, я голодный, меня кормить пора, а у тебя магия от расстройства горькая — отравить меня хочешь, да?
— Я хочу вернуть тебя модистке, у которой ты жил раньше, — ответила я пушистому эгоисту. Надо же, он голодный, а я своими страданиями ему аппетит порчу!
— Меня вернуть⁈ Роксанка, ну ты точно кукухой поехала! Люди добрые, зовите магов— душеведов, у нас пациент для них имеется! — Кусарик даже бегать по мне перестал. Остановился напротив моего лица и с возмущением уставился на меня глазами-бусинками. Поглазел-поглазел и заявил: — Роксанка, я тебя покусаю!
— Кусай, хуже уже не будет, — ответила я мрачно. И правда, куда уж хуже⁈
«Не будет… Не будет… Роксане плохо… Плохо… Помочь… Помочь…» — взволнованно зашелестели под потолком шейды и принялись в смятении носиться из угла в угол, шепча что-то тревожное и неразборчивое. Неужели они за меня переживают?
— А за кого ещё⁈ — сердито прошипел Кусарик, отвечая на мои мысли. — Да тут весь замок сейчас трещать начнёт, потому что ты страдаешь, Роксанка. Говорю же, завязывай переживать! Ой! Ай! Спаси-ите!
Фафлик вдруг подскочил вверх, на лету распушаясь и выгибая спину, словно рассерженная кошка. Зашипел, защёлкал зубами и… исчез. Одновременно с ним шейды, испуганно гомоня и толкаясь, ринулись к двери. Возле притолоки у них случился небольшой затор, но потом они суетливым облаком просочились в щель и исчезли из комнаты.
Пока я ошеломлённо крутила головой, пытаясь понять, что произошло, висевшая на стене напротив тахты картина шевельнулась. Сначала медленно, с протяжным скрипом сдвинулась на несколько сантиметров вправо, затем остановилась и так же неспешно поехала влево. А потом…
Приподнявшись на локтях и открыв рот, я смотрела, как расписанное цветами и птичками полотно отъезжает всё дальше в сторону, открывая круглое отверстие в стене. И из этой дыры на меня смотрит… пара светящихся жутким алым цветом глаз.
Глаза смотрят, моргают, и из дыры вылезает покрытая шерстью… наверное, рука. Выбирается сначала по локоть, потом по плечо и тянется ко мне, шевеля в воздухе тонкими, похожими на волосатые щупальца пальцами…
Точно, как Кусарик недавно, мой рот произнес сначала «Ой!», потом «Ай!» и «Помогите!», и сознание начало расплываться. Что-то часто я стала в обморок падать в последнее время!
Сквозь муть в голове и шум в ушах прорвался громкий хлопок двери и странно взволнованный голос принца Эдварда.
— Роксана, что с тобой⁈ Тебя что, Фамор испугал? Ну-ну, не падай в обморок, тебя он не обидит! — и что-то нежно прикоснулось сначала к моему лбу, затем к губам. Потом крепкие руки подхватили меня под колени и плечи, подняли в воздух и куда-то понесли.
Последнее, что я услышала, был насмешливый голос короля Тайлана:
— Что же, сын, оставляю вас с супругой одних — счастью новобрачных свидетели не нужны…