Глава 62

В глазах Эдварда вспыхнули озорные золотистые огоньки.

— А платье? Мы хотели купить тебе новый наряд, достойный принцессы. Но лучше несколько.

— Это вы хотели поменять мой гардероб, — я возмущённо поджала губы, собираясь отказаться от таких покупок. Но здесь меня посетила мысль, что ехать в дом бывшего жениха лучше разодетой в пух и прах. Поэтому, коварно улыбнувшись, я сообщила принцу: — Но если вы настаиваете… Тогда вернёмся к Зукии Мерц, у неё есть чудесные платья. И стоят недорого — не хотелось бы опустошать ваши карманы, Эдвард.

— Мои карманы не так просто опустошить, дорогая супруга, — рассмеялся принц. — Думал отвести тебя в заведение Арабеллы Вукс. Слышал, что она самая известная модистка столицы.

Я злорадно прищурилась, мгновенно вспомнив спесивую даму, когда-то выгнавшую меня из своего салона.

— Знаете, Ваше Высочество, сначала всё же вернёмся к Мерц. А потом обязательно зайдём к вашей Арабелле. Да, обязательно зайдём. Посмотрим на её наряды, оценим…

«Раскритикуем!» — добавила про себя зловеще. Сегодня мне совершенно не хотелось быть доброй и милой, тем более с теми, кто был так груб со мной. Что-то поменялось во мне в последние дни, и я пока не могла понять, что именно. Но точно знала, что больше не хочу оставаться прежней удобной для всех, покладистой и незлопамятной Роксаной.

Из примерочной я выходила, волнуясь до ужаса. На мне было роскошное бежево-кремовое платье, украшенное на груди и манжетах тонкими золотыми кружевами. На ногах удобные туфельки в тон платью, в руках я держала потрясающе красивую сумочку из драгоценных чешуек золотых карпов, которую модистка достала со своих полок.

Чувствовала я себя ужасно непривычно — никогда раньше у меня не было таких восхитительных платьев. И сумочки такой не было, и туфелек. Нас с Амели всегда одевали мило, но скромно: мама говорила, что девушку красят не наряды, а приветливая улыбка, блеск в глазах и аккуратность. Я искренне верила, что она права, и никогда не стремилась носить дорогие туалеты. Но глядя на своё отражение в зеркале примерочной Зукии Мерц, я впервые начала сомневаться в маминой правоте… Да и взгляд, которым принц смотрел на меня, когда я вышла из примерочной, подтвердил мои сомнения… В нём совершенно точно было восхищение, заставившее жарко вспыхнуть мои щёки.

— Ты прекрасна, Роксана, — странно хриплым голосом произнёс Эдвард, подавая мне руку и вводя в ещё большее смущение. — Восхитительное платье, и очень тебе идет. Действительно, хороший салон…

— Благодарю, Ваше Высочество. Зукия Мерц всегда рада таким замечательным клиентам, — довольно пропела модистка, принимая от принца плату за наряды.

Повернулась ко мне, подмигнула и незаметно для принца шепнула на ухо, заставив меня недоумённо замереть:

— Не упусти своё счастье, маленькая баронесса, как это сделала твоя прабабка. Не повторяй её судьбу…

Бело-розово-голубое здание с ажурными окнами и дверями кондитерской мадам Бовур находилось совсем рядом с королевским дворцом. Внутри, несмотря на довольно ранний час, оказалось полно народу. Несколько чрезвычайно элегантных пожилых дам устроились за овальным столом возле двери. Пили чай и степенно беседовали, отщипывая крошечные кусочки от пышных бисквитов на белоснежных тарелочках.

Чуть дальше, у окна сидела весёлая компания совсем юных, очень нарядных девушек и молодых мужчин в ярких камзолах. Перед ними стояло сразу несколько больших блюд, полных аппетитных эклеров, корзиночек и разноцветных безе. По центру зала в изящном беспорядке разместились небольшие круглые столики, рассчитанные на одного-двух посетителей. И все до одного они были заняты, что расстроило меня неимоверно!

Я так радовалась, что смогу выпить кофе и попробовать пирожное в этой знаменитой кондитерской! Все же съесть эклер мадам Бовур, сидя за деревянным кухонным столом возле печи, совсем не то, что за столиком в прославленном заведении! Моё огорчение ещё больше усилилось и превратилось в желание сбежать, когда я заметила, что в зале наступила тишина. Все повернули головы в нашу сторону и откровенно глазели.

— Похоже, свободных мест нет. Придётся уйти… — пробормотала я, чувствуя себя ужасно неловко под удивлёнными, оценивающими и недоумёнными взглядами. Мои недавние воинственность и удовольствие от своего внешнего вида растаяли. Остались неловкость, смущение и неуверенность в себе — куда мне, провинциальной баронессе, тягаться с такими красивыми, элегантными столичными леди?

— Не переживай, для нас столик обязательно найдётся, — ответил Эдвард и снова, как тогда на площади, обнял меня за талию.

И действительно, не прошло и нескольких секунд, как из двери возле витрины буквально выскочила женщина. Ее полноватая фигура была затянута в платье, до ужаса похожее на кремовое пирожное.

Дама бросилась к нам и, сложив на декольтированной груди пухлые ладошки, и заахала:

— Ах, Ваше Высочество! Как давно вы у нас не были! Ох, как я рада снова видеть вас в моём заведении! — Тут её взгляд упал на меня и мгновенно из восторженного превратился в оценивающий. Скользнул по лицу, перетёк на платье и спустился к туфлям. В светло-голубых глазах женщины мелькнула озадаченность, но быстро исчезла, сменившись… легким пренебрежением. Закончив осматривать меня, она отвернулась и продолжила бурно восторгаться визитом принца.

— Роксана, позволь представить тебе мадам Бовур, хозяйку этой кондитерской, — перебил её Эдвард, наклонившись ко мне.

Его горячая ладонь скользнула выше по спине и утвердилась на моих лопатках, даря уверенность и спокойствие.

— Рада видеть вас, мадам. Я слышала о вашем заведении, но побывать в нём пока не успела, — кивнула я женщине, постаравшись проделать это нейтрально вежливо, чтобы не показать, как я нервничаю.

— Мадам Бовур, у вас найдётся столик для меня и моей супруги? — между тем произнёс Эдвард вроде бы негромко, но так, что его голос долетел до самых дальних столиков.

— Вашей супруги⁈ — ошарашенно повторила мадам, и следом, словно эхо её изумлению, сзади раздался недоумевающий мужской голос: — Роксана? Роксана Валейская — ваша жена, Ваше Высочество? Эта нищая незаконнорожденная простолюдинка⁈ Да не может такого быть!

С трудом, словно тело враз окаменело, не давая нормально двигаться, я повернулась на голос: за соседним столиком с чашками в руках сидели мой бывший жених Филипп Бардольский и его матушка, леди Розалия Бардольская.